Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса

Гарри, аппарировав в небольшой сквер неподалеку от Блэк-хауса, примеченный еще той зимой, когда он гостил у Грюма, перед возвращением к крестному зашел в магазин и прикупил несколько плиток шоколада. Сириус не забыл настроить защитные чары родового особняка. Теперь Гарри мог без проблем не только увидеть само здание, скрытое от глаз посторонних, но ему и не требовалось особого разрешения для того, чтобы войти в Блэк-хаус. В прихожей он едва не столкнулся с Грюмом, направляющимся на выход. - И где можно шляться в такую рань? Тебе же было сказано сидеть в доме, - у Аластора было явно плохое настроение. - Я ходил за шоколадом, - Гарри показал плитки в ярких обертках, зажатые в руке. – Это преступление? Меня за это арестуют и отправят в Азкабан, мистер Грюм? – Поттер старался, чтобы его слова звучали как шутка, не обращая внимания на поднимающееся в душе раздражение. - Тебя просто не пустят в гости к твоим друзьям, - парировал Аластор, насмехаясь. Он уже взялся за ручку входной двери, когда услышал слегка недовольное и произнесенное с ленцой и некоторой долей ехидства: - Я предупреждал тебя оставить свои умозаключения при себе, - Блэк стоял в другом конце коридора, - и не портить моему крестнику настроение. - Как скажешь, - Грюм опрометью выскочил за дверь, чтобы не нарваться на очередной запрет от супруга. - Я ожидал тебя увидеть не раньше обеда, - Сириус чуть неуверенно улыбнулся Гарри. - Мне не спалось с утра, поэтому удалось быстрее со всем справиться. Доброе утро, леди Вальбурга, - поздоровался Гарри, проходя мимо портрета. - Насколько я поняла из вашего разговора, для тебя утро началось уже давно, - ухмыльнулась миссис Блэк со своего холста. – А я и не заметила, когда ты уходил, - судя по выражению лица, леди Вальбурга слегка лукавила. - Я потом вам обязательно обо всем расскажу, если Сириус разрешит, - Гарри посмотрел на Блэка, который кивнул в ответ и поинтересовался: - Что-нибудь выяснил? - Не очень много, но кое-что вроде бы прояснилось. Идем, я ознакомлю тебя с мнением специалиста. Леди Вальбурга проводила взглядом своего сына и его крестника. Ей нравилось, что между ними понемногу начинает зарождаться доверие. Для рода Блэк пойдет на пользу доброе отношение такого сильного и весьма непростого мага, как этот юноша – Гарри Поттер. За чашечкой чая Гарри рассказал Сириусу о том, к каким выводам привел просмотр его воспоминаний о последней встрече с Дамблдором. - Значит, зелье Душевной истины… - Сириус задумчиво посмотрел на Гарри. Он уже убедился в том, что с его собственной памятью происходят странные вещи, когда пытался с самого утра вспомнить все, что знает о Питере Петтигрю. Мысли все время путались так, словно его вдруг поразил старческий склероз. – Снейп уверен, что оно мне поможет? – Сириус был искренне убежден, что Гарри ходил советоваться со Снейпом. Некоторая доля истины в этом все же была. - Нет. Он ни в чем не уверен. Но предлагает попробовать. Навредить это зелье не может, - Гарри не скрывал правду. – Сириус, факт манипулирования твоим сознанием в этих воспоминаниях, - он вернул флакон с серебристой, переливающейся голубоватыми сполохами субстанцией, - весьма очевиден. Но техника подобного воздействия не совсем понятна. Одно можно считать известным почти наверняка – влияние немагического происхождения. Если магия и использовалась, то не для прямого вмешательства в сознание, а возможно, лишь для закрепления результата. - Ты действительно сможешь сварить это зелье? – Сириус был озабочен выявленным фактом и чувствовал себя слишком уязвимым для стороннего вмешательства. – Может, лучше Снейпа попросить? - Не переживай, - Гарри хитро усмехнулся. – Я его лучший ученик, так что с таким простым зельем вполне справлюсь. Да ты и сам его сваришь без проблем. - Я?! Не шути так больше! У меня и во время учебы успехи были посредственные, что уж об этом говорить сейчас? Я лучше пойду и поищу описание этого зелья. Хочу, знаешь ли, разобраться, чем ты меня планируешь напоить, - как Сириус ни пытался, но в его голосе все же прорвалась нервозность. - Показывай, где лаборатория. Не на кухне же мне варить это зелье. А потом обязательно почитай все, что найдешь о нем. И не прячь книги, я тоже хочу более детально познакомиться с описанием его действия. Когда через четыре часа Сириус держал в руках фиал с зельем бледно-розового цвета, им уже было проштудировано пару пространных описаний его действия и случаев, при которых оно рекомендовано к использованию. А еще через полчаса Сириус прекрасно вспомнил о том, что Петтигрю жив и благополучно сбежал от него всего пару месяцев назад. Сомнений в его виновности у Сириуса тоже больше не возникало. Он витиевато ругался в адрес Дамблдора, через слово упрашивая Гарри не слушать его брань и не обращать внимания на яркие эпитеты, срывающиеся с его языка, чем вызывал лишь ответный смех. Конечно, не все было так просто – если Сириусу удалось сбросить со своего разума свежие убеждения Дамблдора, то с более ранними установками дела обстояли сложнее. - Гарри, ну почему ты считаешь, что не все мои мысли полностью восстановились? Я же про Питера все вспомнил. Может, остальное - это и есть мои убеждения? – Сириус не понимал, чем еще Гарри недоволен. - Ты только недавно выпил зелье, поэтому не стоит пока рисковать, но завтра мы с тобой обязательно посмотрим мое воспоминание о сегодняшнем разговоре об идеях, которые ты пропагандируешь. Хорошо? Ты сам все поймешь, - Гарри намекал на то, что даже внешне было заметно, когда Сириус начинал повторять насильно вложенные в него якобы идейные истины. - Мне теперь после каждой встречи с Дамблдором пить это зелье Душевной истины? - Пока мы не придумаем что-нибудь другое, это будет неплохим подспорьем, чтобы ты мог быть уверенным, что тебе ничего лишнего не внушили. А вообще стоит теперь быть все время начеку, ведь ты уже приблизительно знаешь, как выглядит со стороны то, что делает Дамблдор, когда хочет насильно убедить в своих словах. Постарайся в таком случае не дать ему возможности спокойно сделать свое гнусное дело – отвлекайся на другие мысли, да хоть считай гиппогрифов, сортируя их по цвету оперения, или повторяй таблицу совместимости растительных ингредиентов, собранных в двадцатый лунный день. Ты же понимаешь теперь, что где-то в твоем сознании спрятана давным-давно созданная Дамблдором установка на что-то вроде обязательного послушания, так не позволяй ему достучаться до нее. А там глядишь – и сам сможешь разрушить этот код в своем разуме, - Гарри, привыкший разговаривать с Томом и Северусом на равных, даже не заметил, что для Сириуса такое его поведение было несколько необычным – для него он ведь в первую очередь оставался тринадцатилетним подростком, пусть и весьма сообразительным. - Слушаюсь и повинуюсь, - Сириус попытался сказать это шутя. - Ой… Ты же не обижаешься, что я даю тебе советы и вообще… - Гарри, извиняясь за свой менторский тон, улыбнулся. - Ну, я еще зимой понял, что ты не так прост, к тому же еще и весьма умен, так что постараюсь не задумываться о твоем возрасте и о том, что из нас двоих именно я взрослый. Спасибо, что помогаешь мне разобраться во всем, - Сириус был искренен в своих словах. Вспомнив, что зимой Гарри дал ему повод думать, что знаком с боевой магией, он предложил: – Не хочешь немного размяться? Я, пока сидел здесь полгода взаперти, привел в порядок дуэльный зал, но по известным причинам мне приходилось там заниматься в одиночку – Аластор не имеет права причинять мне любой вред, а значит, и в бой со мной вступить он не может, если не хочет получить горячий привет от магии. Предложение было с удовольствием принято. В дуэльном зале Сириус узнал еще кое-что новое о своем крестнике – тот был весьма неплохо подготовленным для своего возраста бойцом. Разминка у них вышла на славу – бой был интересным для обоих, ведь они впервые узнавали, кто из них на что способен. Поэтому они решили не отказывать себе в удовольствии и в дальнейшем ежедневно приходили в дуэльный зал, чтобы немного потренироваться в боевой магии. Конечно же, Гарри было еще далеко до умений Сириуса, но их занятия все равно проходили очень даже нескучно. - Это было здорово! Научишь меня бросать атакующее заклинание через плечо? - Гарри магией привычно приводил в порядок свою одежду и прическу. – Ты чего так смотришь? – он заметил пристальный взгляд Сириуса - подобный он ловил уже третий день подряд, с самого первого их боя. - Ты так педантичен, словно боишься, что тебя увидят лохматым и небрежно одетым, - не стал скрывать своих мыслей Сириус. - Просто привык. Знаешь, ходить в растрепанном виде по Хогвартсу – это значит привлекать к себе ненужное внимание. Так что там после тренировки сразу же приводишь себя в порядок, - пожал плечами Гарри. - Тебя… Снейп учит дуэлингу? – догадался Сириус. Ему пока непросто давались упоминания о Снейпе. - Не только. Меня и Грюм кое-чему научил. Кстати, именно он дал мне первые уроки. Как бы я к нему ни относился, но тренер из него хороший, - Гарри настороженно посмотрел на Сириуса, определяя его реакцию на свои слова. - Аластор был моим учителем, так что я соглашусь с тобой – он прирожденный боец и отличный тренер. Только вот человек он - с гнильцой, - Сириус скривился так, словно почувствовал неприятный запах, и вдруг резко сменил тему: - Магическую силу под контроль брать тебя тоже Снейп учил? - Сириус, - Гарри тяжко вздохнул, - почему ты считаешь, что я сам не мог справиться со своей магией? - Потому что я знаю – ты очень сильный волшебник. Я видел, на что способен твой патронус, - Сириус упрямо полагал, что дементоры сгорели из-за того, что в патронус было вложено много магической энергии. - Да я и сам не знаю, почему так получилось с тем патронусом, но могу тебе поклясться, что не было в нем много моей магии… - Ты просто не можешь быть слабым волшебником с такими родителями! – Сириус даже губу прикусил после вырвавшихся у него слов. - Вот и отлично, что ты сам заговорил о моих родителях. Поднимемся к тебе в кабинет, понадежнее закроемся от Грюма и поговорим, - слова звучали требовательно и вовсе не были похожи на предложение, скорее - на ультиматум. - Там портрет… - начал Сириус, в очередной раз давая понять, что знает что-то, не предназначенное для посторонних ушей. Он решил, что от разговора ему все равно не уйти, да по большому счету Сириус и сам хотел рассказать Гарри тайну его рождения. - Ты прав. Хоть портреты и видят больше, чем волшебники, но и им много знать вредно, - Гарри на минутку задумался, поддерживая идею Сириуса о необходимости полного уединения при разговоре. – Пойдем в мою комнату. Там нет ни одной картины, и никаких следящих и подслушивающих чар я не обнаружил. - А ты проверял? – Сириус насмешливо хмыкнул на заявление Гарри. - Ты у меня спрашиваешь, проверял ли я свою комнату, если в этом же доме живет Грюм? – Гарри рассмеялся. – Да я ее проверяю каждый раз, когда в нее захожу.

***

Через полчаса они уютно устроились в креслах возле столика, уставленного фруктами и сладостями, на котором с краю лежал фолиант, захваченный Сириусом из своего кабинета. Предварительно оба независимо друг от друга снова проверили комнату Гарри на наличие сюрпризов от Грюма, после чего надежно запечатали вход и наложили чары конфиденциальности. - Что ты знаешь о своих родителях? – после нескольких минут молчания спросил Сириус. - В книге о Мальчике-который-выжил любой волшебник может прочитать, что я сын Джеймса Поттера, чистокровного мага из древнего рода, и его супруги Лили Поттер, в девичестве Эванс, магглорожденной ведьмы. И тем не менее на первом курсе директор Дамблдор упорно пытался расспрашивать меня о моих родителях. Ему ведь не удалось присутствовать при проведении для меня ритуала родственных связей в Гринготтсе. Ты можешь мне рассказать, почему это так сильно его интересовало? – давая столь уклончивый ответ на вопрос Сириуса, Гарри вертел в руках розовобокий персик – Кричер явно получил указание баловать гостя по полной программе. - Гарри, почему мне кажется, что ты знаешь ответ на этот вопрос? Проверка в Гринготтсе в одиннадцать лет не должна была… - Сириус посмотрел на отводящего глаза Гарри, – но она все же что-то показала. Да? - Да. Я знаю, кто мои родители, но не имею представления, как это могло случиться. А ты знаешь? – Гарри, вздохнув, ответил Сириусу вопросительным взглядом. - То есть ты знаешь, что у тебя два… - Отца, - кивнул Гарри. - Джеймс Поттер и Геллерт… - Гриндевальд, - закончил фразу Гарри. – И что ты так довольно светишься? Словно это тебя я только что признал отцом, - он удивленно рассматривал Сириуса, который, казалось, был готов от восторга выскочить из шкуры. - Ну, вообще-то, без меня этого не произошло бы. Конечно, возможно, нашли бы и другой способ добраться, но именно я помог Джеймсу… - Сириус захлебывался словами. – И тебя уже признал род Гриндевальдов? Да? Даже не верится, что все получилось! Но род ведь не выставил претензию за… - Сириус, успокойся и расскажи все по порядку, пожалуйста, - Гарри постарался вернуть разговор в конструктивное русло, где будет меньше эмоций и больше полезной информации. - Хорошо, - Сириус глубоко вдохнул и выдохнул несколько раз, беря эмоции под контроль – все же узнать наверняка, что у Джеймса все получилось, и его сын действительно носит в себе частицу великого мага Геллерта Гриндевальда, было поразительно. – Гарри, этот разговор с тобой должен был вести Джеймс, но жизнь рассудила по-своему, - тень печали на мгновение отразилась в глазах Сириуса. – Вообще-то, из-за некоторых особенностей ты должен был узнать об этом не ранее своего четырнадцатилетия. Но… - Но я уже об этом знаю, а теперь хотел бы услышать о подробностях своего рождения, - улыбнулся Гарри. - Для начала мне понадобится устроить тебе небольшую экскурсию в прошлое рода Блэк. Да-да, я же сказал, что я сыграл не последнюю роль в твоем появлении на свет. Так вот – в начале века жил некий Сигнус Блэк, - Сириус взял в руки фолиант, принесенный им ранее, и открыл его почти посредине. – Если захочешь, мы потом сходим к родовому гобелену, но и в родовой книге, - он приподнял фолиант над столом, говоря, что именно об этой книге идет речь, - есть схема родственных связей. Смотри – вот Сигнус Блэк, - Сириус ткнул пальцем в надпись на схеме, - у него было четверо детей. Нас интересуют только двое из них – его сын и наследник Поллукс стал отцом моей матери – Вальбурги, а его дочь Дорея вышла замуж за Карлуса Поттера и стала матерью… - Моего отца Джеймса Поттера, - Гарри смотрел на схему. – Мой отец был кузеном леди Вальбурги и, по сути, твоим дядей. - Да, это так, - Сириус улыбнулся своим воспоминаниям тепло и солнечно. – Итак, ты понял, что я не был чужим для семьи твоего отца Джеймса. Но кроме родственных уз нас с Джеймсом связывала и крепкая дружба. Он был мне очень дорог. Не знаю, сможешь ли ты понять… - Ты любил его? – Гарри решил, что Сириуса стоит подтолкнуть к признанию, ведь он уже и так был в курсе слухов о его связи с Джеймсом. – Вы были любовниками? - Ты осуждаешь нас? – Сириус сразу ощетинился, приготовившись защищаться. - А я имею на это право? Отца давно нет в живых, а ты мой крестный. Это была ваша жизнь, - философски заметил Гарри. - Мы скрывали свои чувства и близкие отношения от посторонних, ведь Джеймс был женат, но всего утаить не удавалось, так что слухи все же ходили. Я должен был тебе об этом рассказать, чтобы ты понял, почему я пошел на кражу. Вернее… Это не была кража в полном смысле слова, но все же… - Сириус ненадолго замолчал, собираясь с мыслями. - Вернемся к Сигнусу Блэку. После окончания школы он, как и многие молодые люди в его время, предпринял поездку за границу для того, чтобы повидать мир и в некотором роде продолжить свое образование. Да, я не сказал тебе – его отцом был Финеас Найджелус Блэк, бывший когда-то директором Хогвартса. Так вот Финеас имел много полезных знакомств в Европе и предложил сыну во время своего путешествия съездить в Бремен, где проживал один известный специалист по чарам, который давал частные уроки подающим надежды молодым людям. В общем, Сигнус последовал совету отца. Именно там, в Бремене, он абсолютно случайно познакомился с Геллертом Гриндевальдом, который был всего лет на семь его старше. У них был то ли любовный роман, что более вероятно, то ли все же просто сексуальная связь – сейчас уже этого и не выяснить наверняка, - Сириус усмехнулся. – Как видишь, подобные отношения, какие были у нас с Джеймсом, не редкость в нашем мире. - Я знаю, не переживай, - Гарри подбодрил Сириуса взглядом, понукая рассказывать дальше. - Подробностей их возможного романа никто не знает, но им пришлось расстаться, когда Сигнуса вызвали домой для заключения брака с избранной родителями девушкой. При расставании Сигнус поддался сентиментальному искушению и, желая сохранить частицу возлюбленного, совершил практически преступление – он во время одной из своих сексуальных встреч ухитрился украсть семя Геллерта, запечатав его надежными чарами в мраморном флаконе. Сигнус, видимо, будучи под впечатлением от отношений с Геллертом, хотел тогда, чтобы один из его детей стал их общим ребенком. Но он так и не решился на этот шаг, потому что об истинной силе Геллерта Гриндевальда он узнал только тогда, когда его собственные дети были уже взрослыми. Умирая, Сигнус открыл свою тайну любимой дочери – Дорее, твоей бабушке. Он все же не терял надежды, что кто-нибудь из его потомков отважится зачать ребенка Темного Лорда. - И она решилась использовать незаконно добытое семя Геллерта в ритуале зачатия внука? – Гарри недоверчиво покачал головой. - Не все так просто. Дорея знала, где хранится мраморный фиал, но у нее не было к нему доступа, потому что тот дом, где он был спрятан, принадлежал… - Ориону и Вальбурге Блэк, - догадался Гарри. - Да. Наши отношения с Джеймсом не были тайной для его родителей, как, собственно, и для моих. От близких сложно утаить подобное. Именно поэтому мои родители не устраивали истерик, когда узнали, что я, сбежав из дому в шестнадцать лет, поселился у Поттеров. Правда, мать очень переживала из-за моего поступка, - все же честно признал Сириус. - У Дореи и Карлуса, хоть они и были физически здоровыми и сильными магически волшебниками, родился всего один сын, потому что были определенные проблемы с наследственностью, связанные с каким-то проклятием, насколько я помню. Требовалось срочное вливание магии очень сильного волшебника из древнего рода. Но они не видели подходящей пары Джеймсу. Любой союз, по их расчетам, приводил к тому, что брак будет либо бездетным, либо ребенок у Джеймса с очень большой вероятностью родится сквибом, - Сириус налил себе сока и сделал несколько глотков из стакана. – Я понятно рассказываю? Ты еще подросток… - Сириус, я все прекрасно понимаю. Рассказывай же, что было дальше? – нетерпение было явно слышно в голосе Гарри, который был поражен историей, приведшей к тому, что у него оказалось трое родителей. - А дальше Дорея открыла мужу тайну своего отца, и они стали искать возможность незаметно добыть тот мраморный флакон с драгоценной субстанцией, которая давала надежду, что их род не прервется на Джеймсе. Во времена Сигнуса, отца Дореи, Геллерт Гриндевальд еще не был столь известным магом. Поэтому рисковать и подвергаться опасности разоблачения в использовании, так называемой, «украденной крови» не было особого смысла. Но теперь-то ни у кого не вызывает сомнения, что Геллерт – великий маг. Так что даже возможность возникновения впоследствии скандала уже не пугала Дорею и Карлуса – оно того стоило, - Сириус снова хлебнул из стакана, который продолжал держать в руках – горло пересыхало от долгого напряженного рассказа, наполненного эмоциями. – В общем, Дорея, даже понимая, что не имеет права скрывать подобное от главы рода, в котором хранилась столь ценная субстанция, попросила меня добыть для них этот флакон. Я любил Джеймса, поэтому, даже не задумываясь, практически выкрал семейную ценность и отдал ее в род Поттер. Ты же понимаешь, что столь редкий компонент такой личности, как Темный Лорд Гриндевальд – является большой ценностью рода, независимо от того, сколько членов рода о нем знают. А родители Джеймса тем временем начали искать ему подходящую пару. В любом случае необходимо было подстраховаться, ведь бывали прецеденты, когда ритуал по зачатию обрядового ребенка почему-то не срабатывал. В данном же случае риск был очевидный - ведь собирались использовать субстанцию, которая несколько десятилетий хранилась под консервирующими чарами, не говоря уже о том, что на ее использование не было разрешения самого Гриндевальда. Так что мать обрядового ребенка тоже должна была нести в себе полезное наследие, но и не противиться проведению ритуала, а значит, круг возможных претенденток ограничивался. - И чем же так привлекла их магглорожденная Лили Эванс? – Гарри догадывался чем, но ему было интересно, знает ли об этом Сириус. - Во-первых, Лили действительно нравилась Джеймсу, - Сириус не удержался от нотки ревности в голосе. – Не сказать, чтобы он пылал к ней большой страстью, ведь к тому времени мы уже с ним встречались, но она, несомненно, была ему весьма дорога. Во-вторых, после ритуала на семнадцатилетие Джеймс был признан каким-то там наследником Певереллов. Оказывается, и Карлус им был. Но обычно подобное хранится в тайне от посторонних. Я об этом кое-что знаю лишь потому, что был вовлечен в историю с твоим зачатием. Так вот – Лили тоже была наследницей этого рода, а следовательно, она не была магглорожденной в полном смысле этого слова. Ее ближайшие предки были сквибами. Этим и объяснялась ее весьма примечательная магическая сила, слишком большая, как для магглорожденной. Так что Лили была отличной кандидатурой для брака с Джеймсом – это даже его родители признали, - Сириус пожал плечами, говоря этим жестом, что расчет в браке для наследника древнего магического рода – это обязательное условие. - Как считающаяся магглорожденной, она не имела за плечами магического рода, который станет противиться проведению обряда по зачатию ребенка. Она была достаточно сильной волшебницей, чтобы благополучно выносить дитя великого мага. К тому же наследование древнему роду, такое же как и у Джеймса, давало гарантию, что в любом случае у ребенка будет некоторый шанс родиться волшебником, а не сквибом, даже с учетом проблем рода Поттеров. Я присутствовал в качестве свидетеля на проведении Карлусом обряда зачатия. Так что я больше, чем просто крестный тебе. В некотором роде – я тоже твой отец, пусть не по магии или крови, но по духу, что ли, - Сириус засмеялся собственным словам. - Ты мой крестный отец и магический опекун, так неужели тебе этого мало? – Гарри покачал головой, поняв, что Сириус и в самом деле питает к нему особые чувства. Это было очень приятно и здорово подкупало, давая повод для большего доверия. – А мама, Лили Эванс, она знала обо всех этих расчетах, которые делали Поттеры? - Вообще-то, принято, что подобные расчеты каждый род держит в тайне от других. При договоре о брачном союзе обычно не объясняют ни собственной заинтересованности в нем, ни причин отказа, если считают брак неподходящим для своего рода. Так что… Нет, Лили не знала об этих расчетах. Более того, она не знала и о том, что не является магглорожденной. Ей никто не подсказал пройти проверку в Гринготтсе, - Сириус развел руками. – Не смотри на меня обвиняюще. Это была не моя тайна, так что просвещать ее я не имел ни малейшего права. А Поттеры планировали повести ее в Гринготтс для проверки родственных связей сразу же, как только у тебя проявится магия. Это, конечно, может показаться жестоким, но они держали все в тайне, для того чтобы, если ребенок окажется сквибом, обществу вполне можно было бы в таком случае скормить байку, что виновна в этом именно кровь Лили. Хотя и выдающиеся магические качества наследника они тоже планировали выдать за то, что удачно выбрали сыну пару – гоблины при проверке подтвердили бы, что Лили имеет в своей родословной крепкие магические корни. - Мерлин, какое ханжество! И я это говорю не о своих расчетливых предках, а обо всех чистокровных родах магического общества. Нет, - Гарри, подняв ладонь, остановил Сириуса, готового начать объяснять ему правила этого мира, - я прекрасно понимаю, что некоторые сведения не должны покидать рамок рода, но ведь… Лили стала женой Джеймса, а он утаил от нее такую информацию о ней же самой. Про то, что она выносила обрядового ребенка, она-то хоть знала? Или и это удалось от нее скрыть? – Гарри был проинформирован из рассказов Северуса, что Лили была в курсе обряда, но он хотел услышать подробности от Сириуса, который, судя по всему, знал абсолютно все не только об обряде, но и об отношении Поттеров к Лили. - Подобный обряд зачатия требует обязательного искреннего согласия вынашивающей ребенка женщины, иначе он наверняка не удастся. Так что Джеймсу пришлось долго объяснять Лили, зачем и по каким причинам это предпринимается, и почему она должна не просто смириться, а и сама желать проведения этого обряда. Знаешь, Лили ведь не была глупой, она тоже хотела быть матерью сильного волшебника, пусть только и выносившей его. Ее социальный статус матери ведь все равно оставался за ней. Так что она, хоть и возмущалась поначалу, но позже согласилась без всяких дополнительных условий. И она очень тебя любила, хоть и знала, что ты не ее сын. - Почему же не ее? Лили – моя мать, и этого у нее никто не может отнять, - Гарри мысленно ухмыльнулся, предвкушая тот момент, когда Сириус узнает, что даже Магия не стала отбирать этого права у Лили Эванс. Ведь когда-то же его крестный узнает об этом. – А о том, кто второй отец, ей сказали? - Нет, Гарри. Понимаешь, в чем трудность… - Сириус запустил руки в волосы и даже слегка подергал их за пряди, подбирая правильные слова для объяснения. – Ведь мы все: я, Джеймс и Лили – в то время состояли в организации, которая боролась с Темным Лордом Волдемортом. И если мы с Джеймсом понимали, что магическая сила Гриндевальда не становится носителем зла из-за его жизненного выбора, то Лили это объяснить было бы сложно, ведь она не воспитывалась в семье, где почитаются древние традиции. И хоть мы с Джеймсом тоже к тому времени считали многие родовые ритуалы пережитком прошлого и шелухой, недостойной внимания, однако магическая сила всегда оставалась незыблемым приоритетом в нашем понимании. Поэтому Геллерт Гриндевальд для нас был носителем выдающейся магии, а вот для Лили, воспитанной на маггловских реалиях и ценностях – он являлся злом, таким же, как и Волдеморт. Убедить ее в ином было бы просто невозможно в то время. Мы попытались рассказать ей о принципах деления магии на светлую и темную, потому что этому не учили в Хогвартсе. Так Лили засыпала нас вопросами, она перечитала все, что мы отыскали в библиотеке Поттеров по этой теме, но в итоге так и осталась уверенной в том, что темная магия – это плохо. Я сейчас догадываюсь, почему – дело не только в ее происхождении, но это вопрос не для этого разговора. В общем – ей никто не сказал, кто будет вторым родителем ребенка, которого ей предстояло выносить. Ты не устал еще от нашей беседы? - Да нет – не очень, а ты, наверное, устал, - Гарри с сочувствием посмотрел на Сириуса, выглядевшего слегка осунувшимся после их разговора, который ему, видимо, и в самом деле не очень просто дался. – Я думал, что тебя следует предупредить перед проверкой в Гринготтсе, чтобы ты не удивлялся, если окажется, что у тебя в отцы затесался Геллерт Гриндевальд. Все же на все сто нельзя быть уверенным при зачатии ребенка путем обряда. Но оказалось, что у Поттеров все получилось, а ты и так уже знаешь, кто твои родители. Обычно Магия хранит тайну обрядовых детей с «украденной кровью» хотя бы до четырнадцати лет, чтобы они были к этому времени приняты в род, в котором произведены на свет, и права этого рода не были оспорены. Она просто скрывает имя второго родителя. Почему же с тобой вышло иначе? – Сириус, скорее, спрашивал у себя, рассуждая вслух. - Гоблин сказал, что родовая магия моих родителей активизировалась и спасала меня, когда я чуть не умер, - Гарри рискнул внести небольшую ясность, но тут же пожалел об этом – Сириус оказался достаточно подкованным в этом вопросе, чтобы сразу же сделать правильный вывод: - Магия сама не приходит на помощь. Для призыва родовой магии в целях спасения жизни маленького ребенка необходимо было провести ритуал Защиты наследника рода. Это Альбус тебя спасал? Что с тобой случилось? – Сириус увидел, как Гарри с досадой вздохнул - он явно не планировал рассказ о том, что произошло, но все же ответил: - Нет, Дамблдор не спасал меня, он… Он меня чуть не убил. Сириус, перед моим девятилетием он полностью заблокировал мою магию после спонтанного выброса, который разгромил тетке комнату, - Гарри попытался отвернуться, но Сириус ему этого не позволил. – Я чуть не умер после этого. Магия выжигала меня изнутри. - Надеюсь когда-нибудь услышать от тебя подробную историю о блокировании твоей магии. Я не стану прямо сейчас бежать к Альбусу и требовать у него ответа, ты ведь этого опасаешься? – Сириус глубоко дышал, стараясь отойти от шока, полученного после признания Гарри. Не верить его словам причин не было. Теперь он понимал, почему его крестник ненавидит Дамблдора, и почему ему самому хочется сейчас глотку перегрызть тому, кого столько лет считал своим наставником. - Да. Дамблдор думает, что не причинил мне большого вреда. Он не должен знать, что я чудом выжил. От этого зависит не только моя жизнь. Сириус, все так сложно, - Гарри все же еще немного опасался, что Дамблдор сможет снова воздействовать на сознание Сириуса и выведать у него то, о чем ему знать не положено. Даже несмотря на то, что успехи по очистке разума Сириуса от наносного были весьма заметными, все же оставался небольшой шанс, что они могли что-то упустить, и Дамблдор по-прежнему имел власть над Блэком. - Тебя Снейп спас? Это он провел ритуал? – Гарри не ответил, он только пристально посмотрел в глаза Сириусу, давая ему возможность все понять самому. – И вы это скрываете от Альбуса, - уже не спрашивал, а утверждал Сириус, глядя на подозрительно заблестевшие глаза Гарри. – Значит, я обязан Снейпу за то, что он тебя спас. Я всегда буду об этом помнить, обещаю, и никогда ничего не скажу Альбусу. - Спасибо. И за то, что рассказал о том, как я стал сыном Темного Лорда – тоже спасибо, - Гарри криво усмехнулся. - Вот этого я и опасался, что ты решишь, будто быть сыном Гриндевальда – это плохо. - Нет, я так не думаю. Я горжусь тем, что мой отец – великий маг, даже если он и наворотил нехороших дел в прошлом, - Гарри пожал плечами. – Однако не стоит об этом никому рассказывать, ты же понимаешь? - Отлично понимаю. Так значит, Альбус не знает, с кем ты состоишь в родстве? – Сириус уже более-менее успокоился после новости о роли Дамблдора в жизни Гарри. - Нет, я без свидетелей проходил свой первый ритуал родства и не признался ему о своих родителях. Так как он являлся моим гражданским опекуном, то гоблины отказали ему в просьбе и не раскрыли тайну моего родства. - Точно! – Сириус хлопнул себя по лбу. – Я ведь мог в Гринготтсе на законных правах узнать результаты твоей первой проверки. Только я об этом забыл. Да и, если честно признаться, как-то об этом и не подумал раньше. - У тебя было о чем позаботиться, помимо моего родства, - Гарри усмехнулся. - Я очень надеюсь, что Дамблдор ничего и не узнает о моих родителях раньше, чем это будет нужно мне. Хотя… - мысль о том, что Сириус может помочь советом на предмет того, как избежать присутствия Дамблдора в Гринготтсе при очередной проверке родства, была очень соблазнительной. – Он практически вынудил меня пообещать ему пойти с ним в Гринготтс на мой день рождения. Я еще не придумал, как мне не допустить его на ритуал, и, само собой, я абсолютно точно не хочу вести его к родовому гобелену. Устраивать ссору в банке будет как минимум некрасиво, - Гарри пожал плечами, говоря о своем затруднении. - У тебя есть магический опекун – это я. Если ты не против моего присутствия в Гринготтсе во время проведения ритуала родства, то мы сходим с тобой, да хоть и завтра, и узнаем, можно ли провести проверку раньше, не дожидаясь дня рождения. Мне кажется, что несколько недель роли не играют. А ты потом просто поставишь Альбуса перед фактом, что проверка уже сделана, - Сириус лукаво улыбался, словно предвкушал, как провернет злобную шуточку с директором, - а гоблины смогут подтвердить, что все было сделано по правилам, и даже свидетель присутствовал. - Насчет твоей кандидатуры ничего не имею против, если ты не боишься, что Дамблдор тебя потом сгрызет за своеволие. Он очень мстительный, - Гарри понимал, что Сириус, как магический опекун, вообще имеет право требовать своего присутствия во время проведения ритуала. Так что предпочел не противиться его предложению, к тому же, если все получится, то будет решена проблема с удерживанием Дамблдора подальше от собственных секретов. – Давай сходим в Гринготтс и разузнаем все, было бы неплохо разобраться с этим до дня рождения. Сириус заметил, что большого воодушевления его предложение у Гарри не вызвало, хоть он и признал, что подобный выход и в самом деле поможет ему отбрыкаться от присутствия Дамблдора на обряде. - Во-первых, Альбус мне не указ в делах, связанных с Гринготтсом. Так что ему придется проглотить пилюлю, какой бы неприятной она ему ни показалась. А во-вторых, ты, наверное, хотел, чтобы в банке во время ритуала рядом с тобой был Снейп? Он в курсе, кто твои родители? – Сириусу было не очень приятно знать, что ему предпочитают его вечного соперника по школьным ссорам, но после признания Гарри он понимал, чем Снейп заслужил его привязанность. - Он знает обо мне все. Ты же не расскажешь… - Гарри все еще боялся, что своей откровенностью навредит Северусу. - Я клянусь, что никому не раскрою твоих секретов и не выдам твоих тайн! – сила искренности слов Сириуса была такой, что Магия приняла клятву, даже не ожидая подтверждения ее специфическим взмахом палочки, подключающим личный потенциал волшебника к его обету. Волна магии прокатилась по комнате, а цепочка из волшебных искр замкнулась в браслет на руке Сириуса и впиталась в его кожу, подтверждая данную им клятву. - Сириус! Ты же теперь понимаешь, что стоит мне уточнить о любом факте, что это моя тайна – и ты не сможешь этого обсуждать ни с кем, кроме тех, кто в нее посвящен? Я верю тебе и без клятв. Просто… Дамблдор очень сильный колдун и жестокий человек, я не хочу, чтобы он узнал, что от него кое-что скрывают, - несмотря на слова, Гарри все же был рад, что магическая клятва, такая же, какую когда-то давно дали ему Северус и Том, будет стоять на охране его секретов. Как бы там ни было, Сириус пока что являлся слабым звеном в плане противостояния Дамблдору. - Я все понимаю насчет своей клятвы. Думаю, она будет не лишней из-за необходимости моего общения с Альбусом, да и на всякий случай – вдруг авроры все же доберутся до меня, - Сириус скривился, давая понять, что такой вариант он и сам не хочет рассматривать, как реальный, но и сбрасывать его со счетов, как разумный человек, не собирается. - Гарри, ты можешь пригласить и Снейпа в Гринготтс, если хочешь. Законом разрешается до трех свидетелей при проведении ритуала родства. Так что мы ничего не нарушим. Обещаю, что постараюсь с ним не ругаться, - улыбнувшись через силу, пообещал Сириус, хоть ему было и не очень приятно. - Ну, раз ты обещаешь… - Гарри засмеялся. Он все же почувствовал облегчение, когда Сириус без просьб и принуждения сам принес клятву о неразглашении. – Тогда мне нужно будет отлучиться и посоветоваться. Сириус, ты же понимаешь, что для меня это важно, иначе не стал бы предлагать, так почему так кисло теперь на меня смотришь? - Знаешь, обещать всегда проще, чем исполнять обещание. Я же с Нюнч… со Снейпом все детство и юность воевал. Знал бы ты, сколько шишек мне от него перепало, то не задавал бы этот вопрос. Я умом понимаю, что мы давно выросли из детских штанов, но для выработки новых отношений необходимо время, - Сириус решительно поднялся с кресла. – Я голоден как зверь. Кричер там, наверное, волосы на голове рвет из-за того, что обед остывает. - Кричер лысый, так что его прическе ничего не угрожает, - хихикнул Гарри, взмахом руки развеивая чары на двери своей комнаты. За это он был удостоен торжествующего взгляда от крестного, который наконец-то получил настоящее подтверждение его неординарной магической силе. Он словно так и хвастался: «Я так и знал!» Невербальное беспалочковое колдовство в неполные четырнадцать лет являлось исключительно редким умением, Сириус это понимал и гордился своим крестником.