Курение — плохая привычка

      — Аллен, почему от тебя так сигаретами пахнет? — пробормотал Мана, морщась.       — Потому же, что и от тебя, мой мужчина курит, — пробурчал юноша, подёргав воротник рубашки, от которой действительно шёл слегка неприятный запах. — И как ты Мариана терпишь?       — У него слишком сильный и приятный парфюм, который это перебивает. Но когда он начинает приставать. — Мужчина тихо фыркнул и повернулся, облокачиваясь на стол. — И попробуй отучить его от этого.       Аллен сочувственно вздохнул и задумчиво провёл пальцами по поверхности стола. Общение с Кандой явно придало его разуму лёгкий флёр извращённости, однако это могло помочь.       — Вообще-то… Есть один способ.       — Какой же? Я уже всё перепробовал…       — Зная твой характер, до такого ты бы не додумался. — Аллен усмехнулся и слегка отвёл ворот рубашки, показывая шею, на которой виднелся засос. — Канда любит так делать, однако я ему не позволю этого, пока не перестанет так часто курить. Ну, к телу тоже могу не подпускать…       Мана сразу же покраснел, стараясь не смотреть на шею Аллена.       — Я могу попробовать делать что-то подобное, но Мариан намного сильнее меня. Озвереет ещё…       — Не озвереет.       — Ну, попробовать-то можно… — тихо согласился Мана, и это было началом великой миссии «отучи извращенцев от сигарет».       — О чём вы тут разговариваете? — В этот момент на кухню зашли Мариан с Кандой. Последний сразу же попытался обнять Аллена, но юноша очень быстро, но не резко вывернулся из объятий.       На мгновение повисло молчание, после которого Канда пробормотал:       — Ты чего так шарахаешься?       — Потому что после твоих резких обнимашек у меня синяки появляются!       — Какие синяки, мелочь? С кровати упал, что ли? — пробормотал Канда, но повторно лезть не стал, мог ведь и огрести чем-то тяжёлым.       — От твоих ручек, Канда, не тупи. Мана, а тебя так не зажимают?       — Иногда бывает. Мариан, не смотри так на меня! — возмутился Мана и, покраснев, отвернулся.       — Я просто посмотрел. И мне почему-то кажется, что вы с Алленом задумали что-то нехорошее. Но ладно, увидим, что это будет.       Аллен тоже отвернулся и тихо рассмеялся, показывая повернувшемуся к нему Мане на Канду, который недовольно смотрел куда-то в сторону. А ведь он даже не догадывался, что ждало его вечером, когда он захочет поприставать к своему парню. Аллену было даже немного жаль, но вредный характер не давал отказаться от идеи.       Сложнее приходилось Мане, ведь как только Аллен с Кандой ушли, он остался с Марианом один, а это немножечко усложняло ситуацию. Вот только никто и не думал, что краснея, не давая к себе прикоснуться или поцеловать и отводя взгляд, он делал намного хуже Мариану, но не себе. Мужчина не понимал, что вынуждало его так себя вести, однако был уверен, что так быть не должно было.       — Мана, ты ничего не хочешь мне сказать?       — В смысле? Всё хорошо же… — Мана улыбнулся и повернулся, думая, что приготовить на ужин.       — Ты краснеешь без причин и не даёшь мне тебя трогать. Если бы ты был женщиной, я бы всё понял, но так… — Мариан тронул Ману за плечо, отчего тот вздрогнул и отстранился.       — Просто неважно себя чувствую, — вновь улыбнулся Мана, осторожно отходя от мужчины.       Но тот всё же обнял его и прижал к себе, располагая голову на его плече.       — Рассказывай, что не так. Или, если тебе так плохо, иди в постель, а я сам всё сделаю.       — Нет, я в состоянии всё делать! — воскликнул мужчина, выворачиваясь из объятий. — Всё в порядке, подождёшь, пока я приготовлю?       — Ну… Ладно.       А пока у них было более-менее спокойно, Аллен гонял Канду по всему дому, командуя.       — Канда, принеси мне из шкафа полотенца!       — Зачем они тебе?       — Волосы буду подкрашивать, как без полотенец-то?!       — Как будто своих рук нет, — пробурчал Канда, но всё же пошёл за полотенцами.       — Что-что ты сказал, мой лучший в мире любовник?       — Несу, несу я тебе твои полотенца! Помощь нужна?       — Нет, ты же не любишь запах моей краски. И я тебя даже в чём-то понимаю…       — К чему ты клонишь? — пробормотал Канда, но его быстро выдворили из ванной, захлопнув перед носом дверь.       — Пока я крашу волосы, приготовь ужин!       Весь вечер прошёл примерно в таком же настроении, но перед сном Канда надеялся потешить своё эго и либидо, в чем ему, к величайшему его удивлению, отказали.       — Иди на свою сторону кровати! — возмутился Аллен, как только почувствовал, что по спине прошлась рука. Ну ещё и пнул Канду, чтобы перемещался быстрее.       — Что за… Мелкий, ты чего возмущаешься, сам же приучил меня обнимать тебя перед сном!       — Сейчас не хочу. Волосы пахнут, а ты чихаешь.       — Ага, а раньше!..       — А раньше краска слабее была! Всё, умолкни и спи!       Больше аргументов не имелось, да и Аллен полностью накрылся одеялом, бурча что-то. Было немного непривычно, но иногда юноша так себя вёл, так что Канде осталось лишь понадеяться, что к утру всё будет как обычно.       Но как бы не так. Утром Аллен удостоил Канду одним только взглядом, что оскорбило юношу хуже, чем что-либо другое.       — Мелкий, сволочь ты белобрысая, ну-ка быстро объяснился, что это за херня происходит?!       — Доброе утро, Юу. Завтрак на кухне, а я в магазин, — пропел Аллен и, кинувшись в Канду полотенцем, выбежал из квартиры, чуть не снеся Мариана. — Здрасьте…       — И тебе привет, Аллен. Странный он у тебя какой-то, — пробормотал Мариан, когда Аллен уже ушёл, и посмотрел на Канду.       — Хуже некуда. Не подпускает к себе, кидается. Не удивлюсь, если вернётся домой с ковриком, постелет его у двери и будет кусаться и лаять.       — Эк ты его любишь. Хотя Мана тоже себя странно ведёт, даже не знаю почему. Может, у них это семейное?       — Вчера утром ещё было всё нормально. Может это у него как месячные у женщин? — усмехнулся Канда и пошёл одеваться.       — Раньше так себя не вёл, вот и странно. Аллен, судя по всему, тоже тебе не дал?       — Это так сильно заметно?..       — Мана, ты не спишь?! — прокричал Аллен на всю квартиру, ведь он решил по дороге из магазина заглянуть к мужчине.       Тот был немного удивлён его приходом, однако радостно обнял юношу.       — Не сплю, не сплю.       — Хоть у тебя я могу спастись от Канды!       Мана тихо засмеялся и пустил Аллена на кухню, пока тот возмущался по поводу своего парня.       — Что, он так сильно тебя мучит?       — Мне кажется, что либо он бросит курить, либо меня сожрёт.       — И при этом ты не знаешь, что из этого лучше, да? Мне повезло, что Мариан пока что спокойный. — Мана несколько печально вздохнул. — Только вот не знаю, сумею ли я сказать ему, что ему нужно сделать, чтобы я был обычным.       — Попробуй намекни. Ммм, ты готовил печенье?! Пахнет вкусно! — Еда была единственным, что было способно отвлечь Аллена от его гениальных мыслей.       Поэтому постепенно разговор перешёл в более приятное русло, и Аллен радостно учился готовить, совсем позабыв о том, что пора было идти домой.       — Ну вот и где он шляется? — недовольно пробормотал Канда, выпуская изо рта облако дыма.       — Подозреваю, что у Маны. Хм, тебе не кажется, что ты много куришь? — Мариан задумчиво посмотрел на сигарету в пальцах Канды.       — Это вторая за сегодня. Хотя, это говорит мне человек, который дымит как паровоз.       — Мне нормально, Мана фыркает только если я совсем близко. А вот Аллен чаще, намного чаще…       — В смысле? Он как-то не говорил ничего о поводу того, что я курю.       — По взгляду видно, — хмыкнул Мариан, усмехнувшись. — Я на Мане все эти реакции выучил. И вчера Аллен от тебя шарахнулся, потому что сигаретами пахло, а не потому что синяки остаются.       — Возможно, из-за сигарет. Но неужели так трудно сказать… — пробормотал Канда. А в другой квартире были кухонные баталии.       Закончились они только вечером, когда Мариан вернулся домой и Аллен вспомнил, что его ждали дома.       — Аллен, иди к Канде, а то он меня чуть не сожрал.       — Жаль, что не сожрал, тогда бы к Мане никто по вечерам не приставал, — радостно ответил Аллен, но всё же оторвался от дел. — Он там ещё на стенку не лезет?       — Уже пытается. Всё, Аллен, печенье не убежит, иди домой. — Аллена уже просто выставили из квартиры, потому как у Мариана нервы были не железные.       Поэтому он сразу схватил Ману за плечи и усадил его на диван, садясь рядом, после чего прижал его к себе.       — Всё, сиди и не рыпайся.       — Мариан, отпусти меня, пожалуйста… — пробормотал Мана, отмечая про себя, что сигаретами от мужчины не пахло.       — А что так? Всё нормально, можешь спокойно посидеть. Тебе ведь не неудобно? Если неудобно, отпущу.       — Просто я всё ещё плохо себя чувствую… — очень тихо сказал мужчина, но сразу же резко чихнул.       Мариан вздохнул, но отодвинулся и недовольно кривился.       — Ещё немного, и я перестану курить.       Мана как-то необычно посмотрел на Мариана, потому как тот резко переменился в лице.       — Или прямо сейчас…       Стоило сказать эти слова даже ради того, как Мана улыбнулся и чмокнул его в нос.       — Вот и хорошо, а то курить вредно для здоровья.       — И ради этого всего ты затеял представление? — улыбнулся Мариан, сажая себе на колени Ману.       — Не я. Да и я, в общем, не совсем против, просто у твоих сигарет такой крепкий запах…       — А если я перейду на более приятные? Скажем, вишнёвые?       — Мм, я люблю вишню, так что я не против. — Мана вмиг стал ещё более ласковым и прижался к Мариану, целуя его в шею.       — Ну и где тебя носило? — Канда встречал Аллена при полном параде, а именно в штанах и с ножом в руках. Причём нож был не для Аллена, а для кабачков на кухне.       — У Маны немного задержался. Хм, ты сегодня такой красивый, что мне хочется тебя обнять. — Аллен довольно улыбнулся и, проходя мимо Канды к кухне, провёл ладонью по спине юноши.       — Мелки-и-ий…       — О, кабачки! Канда, ты опять взялся за готовку?!       — Каждый божий день готовлю, не с твоими руками быть мне заменой. Но давай пока что отойдём от темы готовки…       — А что такое? — Аллен прошёл мимо юноши, снимая на ходу рубашку.       — Ничего, просто хочу потрогать твой пресс. Языком. — Канда медленно обвёл губы языком, из-за чего Аллен застыл, смотря на него.       Юноша начал чувствовать, как медленно краснели щёки, и то, что срочно нужно было что-то сказать. Но язык не слушался, и у него вышло только промычать что-то, так что Канде пришлось самому продолжать тему. Только теперь ему в этом помогали не слова, а действия. Он всё же сделал то, о чём говорил. Опустившись на пол перед Алленом, Канда коснулся языком живота юноши, медленно ведя наверх.       — Канда… — тихо выдохнул Аллен, по привычке кладя ладонь на его волосы и слегка сжимая их.       — Да-да?       — Что ты творишь, ненормальный? От тебя сигаретами же несёт…       — Ах ты сволочь, — мгновенно потеряв настрой, пробормотал Канда и отстранился. — Всё-таки из-за них такой недотрога?       — Это, знаешь ли, мерзковатый запах, — пробормотал Аллен и, гордо подняв голову, пошёл в спальню, ликуя про себя.       Правда, он не знал, что Канда решил просто отложить свою месть и совершить её ночью, когда Аллен будет засыпать.       — Канда, а мы кушать-то будем?!       — Только твою стряпню, я для себя сейчас готовлю.       Аллен уже вышел из комнаты мрачнее тучи, потому как готовить было лень, а кушать хотелось. Так ещё и Канда так хитро на него смотрел, что оставалось лишь догадываться, что было у него на уме.       — Юу, прекрати на меня так смотреть.       — Раньше тебе это нравилось. Хотя раньше ты был более откровенным и говорил все свои претензии сразу.       — При чём тут моя откровенность? Просто бросай курить, — пожал плечами Аллен и сел за стол.       — Хорошо, брошу. Только не удивляйся, если я в скором времени найду новую плохую привычку, нервы надо успокаивать, а часто заниматься сексом — неинтересно, приедается.       — Может, просто стоит разнообразить сексуальную жизнь? — задумчиво пробормотал Аллен.       — Заметь, это были твои слова…       Несмотря на предложенную альтернативу, Канда всё же нашёл новую плохую привычку, причём довольно скоро, когда они ужинали у Мариана с Маной.       — Канда, ты как себя чувствуешь? — немного обеспокоенно спросил Мариан, смотря на непонятно какой по счёту бокал в руках юноши.       — Просто отлично! — непривычно радостно ответил Канда, приобнимая Аллена за плечо. — Мана говорил, что ты знаешь толк в винах, а теперь я это вижу и чувствую.       — Юу, у тебя прелестные красные щёчки, но прекрати заливать в себя столько вина!       — Ну да, а то на утро будет очень хорошо…       Но Канда только отмахнулся, целуя Аллена в щеку. Тот только надулся, ведь действительно волновался за него. Хотя, вообще-то, он мог не беспокоиться, ведь с утра Канда был привычно бодрым и не говорил ничего насчёт головных болей.       — Канда, почему ты такой бодрый? — пробормотал Аллен, чувствуя, что к нему начали приставать.       — Не знаю, но я чувствую странное возбуждение, поможешь мне его утолить? — Тон Канды был игривым, и юноша усилил его, когда ласково прикусил ухо Аллена.       — Всё, что твоей душе угодно, но потом ты мне скажешь, почему у тебя не болит голова…       Только вот после утреннего секса Аллен совсем не думал об этом и ему хотелось просто лежать в объятиях Канды, позволяя ему целовать свои плечи и шею.       Равно как и Мане, который просто довольствовался тёплыми объятиями и явно не желал вставать с кровати. Мариан гладил его по волосам, стараясь не отрываться от чтения, хотя иногда делал это и целовал Ману в лоб.       — Мариан, как думаешь, Канда в порядке?       — Судя по тому, как там наверху всё гремело и скрипело, то да…       — Что ж, это хорошо. — Мана вновь прижался к мужчине, улыбаясь, а затем слегка покраснел и пробормотал: — Может, и нам поскрипеть?       — Почему бы и нет?