Формула счастья

Мы с Китнисс стоим перед входом в огромный дворец, где и проходит ежегодное почитание победителей. Как говорит Эффи, тут собрались все сливки сливок, хотя нам с Китнисс это малоинтересно. Эффи встает перед нами и шумно вздыхает, натягивая улыбку. - Вот и настал этот момент, вы в самом сердце Панема, дети мои! Будьте вежливы и приветливы, вообще это касается тебя, Китнисс, - говорит она, указывая на девушку. - Наслаждайтесь, это все президент сделал для вас, моих победителей. Эвердин кривится и что-то шепчет себе под нос. - Я все слышу, Китнисс! - одергивает ее сопровождающая. Девушка грустно улыбается мне, я беру ее за руку и легко сжимаю ладонь. Она благодарно кивает и поглаживает мое запястье большим пальцем. Мы проходим в толпу людей, почти каждый восхищенно смотрит на нас и касается плеч Китнисс. Мне лишь остается идти сзади и улыбаться, благодарно кивая. Имя любимой проносится словно волной по всей толпе, похоже Китнисс покорила зрителей Капитолия. Зайдя в замок, Эффи сразу же начинает щебетать что-то про красное дерево и здоровается почти с каждым. Для нее наша победа действительно гордость, ведь дистрикт двенадцать редко выигрывает, точнее почти никогда. В то время, когда сопровождающие дистриктов один и два, наверное, веселятся тут каждый год. Праздник не похож на великое торжество, хотя это и не должно быть так. Мы убили людей, детей, они больше никогда не увидят свою мать, не встретят свою любовь, не постигнут жизни, а мы радуемся этому. Капитолийцы просто едят, сплетничают и глазеют на нас, некоторые даже кружатся в танце. Люди в дистриктах страдают от голода, а они едят до отвала, даже выпивают рвотное, чтобы попробовать все блюда. Мне отвратительно тут находиться. Китнисс совсем приуныла, поэтому я решаю ее как-то отвлечь и приглашаю на танец. Девушка соглашается, мы выходим почти в центр, я кладу одну руку на ее талию, а в другую беру ее руку. - Я отдавлю тебе все ноги, - усмехается она, - я никогда не танцевала. - Врешь, ты отлично двигаешься, - возражаю я. Она настолько близко, что я чувствую ее аромат, который уже стал до боли родным мне. Хочу распустить ее шикарные волосы, взъерошить их, завивать прядки волос на своих пальцах, хочу чтобы мы были только одни. Нас бы оставил Сноу, все эти мучения бы прекратились, но это никогда не сбудется. Наша жизнь будет словно сериал - ежегодно показываться по телевизору, даже если мы этого не хотим. Такова участь всех победителей. - Может сбежим? - Еще чуть-чуть осталось, Сноу должен произнести речь, и тогда мы можем бежать хоть на край света, - усмехаюсь я. - Перед Играми у меня была мысль убежать вместе с Гейлом, - серьезно говорит она. - Почему не сбежала? - А смысл? Со мной Прим и мама, мы бы не пошли так далеко, да и у Гейла тоже семья. Нас бы поймали и отрезали языки, как минимум. - Я бы сбежал с тобой, чтобы хоть на несколько дней побыть одним, а не на глазах у Сноу. Китнисс прикусывает губу и опускает глаза, я прижимаю ее теснее к себе. Ее дыхание щекочет кожу около шеи, мурашки пробегаются по телу. Сейчас она со мной, сейчас она искренняя. - Оу, Пит, можно я украду у тебя даму на пару минут? - слышу мужской голос позади. - Это Плутарх, новый распорядитель Игр, - представляет его Эффи. - А что случилось со старым? - язвит Китнисс. - Нарушил правила игры. Мы переглядываемся и обмениваемся обеспокоенными взглядами. - Мисс Эвердин, можно пригласить Вас? Ты же не против, Пит? - Конечно, - отвечаю я и ухожу в сторону. Беру что-то вроде коньяка, но с каким-то малиновым вкусом. Редкостная дрянь, как ее вообще пьют. Китнисс кружит в танце с Плутрахом, они о чем-то разговаривают, лицо Китнисс напряженно, и я волнуюсь за нее. Танец заканчивается, и объявляют, что настало время речи Сноу. Напарница сразу же подбегает ко мне и берет под руку, мы идем вместе с толпой на улицу, а на балкон второго этажа дворца выходит президент. В его руках бокал шампанского, в кармане пиджака как обычно белая роза. - Спасибо, спасибо, - говорит он, успокаивая толпу, - этот год был особенно неожиданным для нас, с нами два победителя Игр, а не один, как это обычно бывает. Они показали нам истинную любовь, которая может преодолеть любые преграды и не боится даже смерти. Они выражают наш идеал верности и отваги, и ваша любовь будет вдохновлять нас на протяжении всей вашей жизни! - выделяет Сноу. Вижу, как Китнисс напрягается, Сноу дал явно нам понять, что никогда не отстанет от нас. Звучат выстрелы, это фейерверки, толпа оборачивается и смотрит на небо. Но только Китнисс остается неподвижна, ее взгляд устремлен на балкон. Сноу отпивает из бокала, а потом качает головой из стороны в сторону, мы не убедили его. *** Поезд несется с бешенной скоростью, Китнисс уже спит, сегодня я остался с ней. Кошмары мучали девушку, а сейчас она тихонько посапывает у меня на плече. Перебираю ее прядки и вздыхаю, с приездом домой все может измениться. Я могу оказаться не нужным ей, а Гейл снова встанет на первое место в сердце Китнисс. Я не хочу чтобы этот поезд останавливался, не хочу домой. Не хочу снова возвращаться в реальность, если это сон. Я могу снова потерять ее... *** Колеса поезда медленно останавливаются, Китнисс сегодня в хорошем настроении, она рада приезду домой. Девушка снова попадет домой, в то время как я обменяю один ад на другой. - Все изменится? - спрашиваю резко я. - Нет. - Как на это отреагирует Гейл? - Почему он должен быть против? Я хочу завыть от беспомощности, не хочу отдавать ее никому. Я только что поверил ей, или же внушил это себе. - Не хочу чтобы ты общалась со мной только из-за веления Сноу, я желаю тебе счастья. Китнисс кривится и подходит ко мне. Через секунду я чувствую приятный вкус ее губ на своих. Она обнимает мое лицо руками, прижимая к себе. В такие моменты я забываю обо всем, что говорил до этого. Китнисс Эвердин словно наркотик для меня и мне с каждым днем нужно все больше.