Формула счастья

- Мне нужно домой, отнести добычу маме. - Хорошо, - тяжело дышу. Наши лбы соприкасаются, а губы находятся в маленьком расстоянии друг от друга, Китнисс слегка поглаживает мою скулу. - Я зайду к тебе вечером. - Хорошо. Китнисс отстраняется первой и встает, я поднимаюсь следом. На мою ладонь попадет капля дождя, мы с Китнисс смотрим друг на друга и улыбаемся. - Пойдем быстрее, - весело говорит она. Мы почти бегом возвращаемся в дистрикт, начался проливной ливень, но похоже у Китнисс хорошее настроение, и она лишь беззаботно бежит впереди, в то время как с моей искусственной ногой это дается сложно. Мы добегаем наконец до деревни победителей и останавливаемся у моего дома. Ее волосы намокли как и остальная одежда, а в глазах искорки какого-то счастья. - Я буду ждать тебя. Она еле заметно кивает и улыбается, обнимает за плечи и целует. Я получил за сегодняшний день множество ласки от нее, даже не верится что это та самая Китнисс Эвердин. Ее губы такие мягкие, желанные, что я полностью растворяюсь в них. Обнимаю ее за талию и приподнимаю вверх, ее ноги обвивают мой пояс. - Ты что творишь, Мелларк, - смеется она через поцелуй, но вскоре затихает. Я покрываю мелкими прикосновениями губ все ее лицо, она довольно жмурится и прикрывает глаза. - Кажется ты хотела идти, - поцелуй, - домой, - поцелуй, - тебя ждут. Серые глаза распахиваются сразу же. - Отпусти меня тогда. - Не хочу, - возражаю я. - Вот и я не хочу уходить. Я готов закричать на всю округу от радости, от счастья, от нескончаемой любви к ней. - Может пригласишь меня к себе? Усмехаюсь, но все же несу любимую к себе. - Когда-нибудь я внесу тебя в этот дом как свою жену. Если захочешь, - сразу же поправляюсь. Девушка лишь целует мою шею, от чего пробегаются мурашки по всему телу. Это что-то волнительное, вместо тысячи обычных поцелуев, что я готов взорваться от наслаждения. - Нам нужно согреться. Китнисс издает какой-то непонятный звук согласия и продолжает покрывать меня поцелуями. - Я разожгу камин. Опускаю девушку на ноги и быстро отдаляюсь от нее, через некоторое время огонь начинает пылать, согревая нас. - У тебя вся одежда намокла. - Снова, - усмехается она. - Да, сейчас я дам тебе свою. Китнисс улыбается и переодевается в ванной, я делаю тоже самое, облачаясь в сухую одежду. - Твоя одежда пахнет тобой, мне нравится. Я лишь усмехаюсь и подхожу ближе. - Потанцуем? - Я же плохо танцую, ты знаешь. - Ну не знаю, у некоторых на этом "празднике души" заплетались ноги, в буквальном смысле. Даже Плутарх захотел потанцевать с тобой. - Думаю, это неспроста, - тяжело вздыхает она, - он пытался мне что-то сказать. - Давай представим, что ни Игр, ни распорядителей не было в нашей жизни, ни тура, хотя бы на минуту. - Я хотела бы забыть навсегда. Включаю музыкальный центр и ставлю какую-то медленную композицию, жестом приглашаю Китнисс на танец, на что она весело хохочет, но все же подает свою руку. Я кладу ладони на ее тонкую талию, а она на мои плечи, чувствую, как ее спина выпрямляется и напрягается, словно струна гитары. Мы двигаемся в такт музыке, словно единое целое. Я чувствую ее дыхание, ее взгляд на себе, и меня пробивает словно током. - Ты неплохо двигаешься, - говорит она, - я видела, как некоторые девушки тебя поедали глазами, когда мы танцевали. - Я почему-то этого не заметил. - Странно, потому что вся женская половина смотрела на тебя с обожанием. - Им никогда не догнать тебя в погоне за моим сердцем, оно твое, - еле слышно шепчу я и дотрагиваюсь своим носом до ее. - Пит? - М? - Поцелуй меня. Я не видел никогда такого блеска в ее глазах, такой улыбки на ее лице. Китнисс Эвердин меняется. - Что? - Я хочу, чтобы ты поцеловал меня. Я выполняю просьбу девушки, нежно дотрагиваюсь своими губами до ее, Китнисс зарывается своими пальчиками в мои волосы, в то время как я легко поглаживаю ее по спине. Ее язык пробирается в мой рот и ласкает небо, между нашими телами не осталось пространства, мы нуждаемся друг в друге. И каждый получает требуемое. Эвердин останавливается в танце и, не прерывая поцелуя, куда-то тянет меня. Я слепо следую за ней, девушка отрывается от моих губ лишь на лестнице и снова оказывается рядом. Она быстро находит мою спальню и заводит нас туда. Нет, не сейчас, она будет жалеть, я знаю. - Ты будешь жалеть, не стоит, - стону я. - Не буду. - В тебе играют сейчас эмоции, а на утро они пропадут, - еле выдавливаю. - Мои чувства не пропадут с восходом солнца. Ее слова - музыка для меня, я становлюсь мягким пластилином, из которого она может лепить все, что угодно. Я не верю, что это все происходит в реальности, нет, так не может быть. Эвердин никогда не подпускала меня настолько близко, а сейчас сама желает близости. Я подавляю все свои мысли и поддаюсь инстинктам. - Иди ко мне, - мой голос хриплый, неестественный. Китнисс подбегает ко мне, я подхватываю ее на руки и аккуратно, словно фарфоровую кладу на кровать. Начинаю целовать ее шею, щеки, губы, да все, что только попадется. Ее холодные кисти пробираются под мою футболку и резко стягивают ее. Она смотрит на меня не как на друга, союзника, а как на парня, как давно я мечтал об этом взгляде. Ее пальчики проходятся по груди, я ловлю их и целую каждый из них по очереди. Она сама приподнимается и снимает с себя мою же футболку, оставаясь в нижнем белье. Она настолько красива, настолько чиста и только моя. Ее щеки покрываются легким румянцем и она опускает глаза, но тут же поднимает вверх, вероятно, увидя, как мое тело желает близости. Целую ее ключицы, живот, повторяю каждый изгиб ее тела, ее глаза плотно закрыты, а дыхание участилось. Китнисс заводит сама руки за спину и растегивает лиф и очередная часть одежды летит прочь. Легко сжимаю ее грудь и целую ее. Она мне так нужна сейчас, неимоверно нужна. Снимаю брюки с себя, оставаясь в одних боксерах. Китнисс заметно сглатывает и распахивает свои глаза, пытаясь понять мои эмоции, я улыбаюсь и слегко поглаживаю ее лоб. - Люблю тебя. Целую ее живот и спускаюсь все ниже, снимая последнюю часть одежды с друг друга. Теперь между нами нет преград. Я смотрю на нее, и жду хотя бы знака и прекращу это все, но ничего не происходит, Китнисс тверда в своем решении. Я целую ее снова и снова и девушка принимает все поцелуи с жадностью, словно воду в жаркий день. Мгновение. И мы единое целое, любимая до крови прикусывает губу и издает какой-то рваный вскрик, я шепчу слова успокоения и проклинаю себя, что причинил ей боль. Не двигаюсь несколько секунд, но вскоре Китнисс делает движение вперед, давая понять, что все в порядке. Я двигаюсь сначала медленно, но потом ускоряю ритм. Кровать еле слышно скрипит, комната наполнилась нашими криками, Китнисс царапает мою спину и кусает плечо, я недовольно рычу, но все же терплю. Мне хорошо, мне безумно хорошо, я посылаю все свои мысли куда подальше и испытываю удовольствие. Чувствую, что я уже на пике, делаю несколько рваных движений и получаю мечтаемую разрядку, падаю рядом с Китнисс и только сейчас понимаю, что был в ней до конца. Но похоже девушка сама этого еще не поняла, она не простит меня, Китнисс никогда не хотела детей. А, может, ей и повезет, и у нас ничего не получится, хотя я был бы не против маленьких Мелларков. Конечно, не сейчас, но через несколько лет я бы был рад, если бы матерью моих детей стала бы Китнисс. Обнимаю ее за плечи, она приподнимается на локте и долго смотрит мне в глаза. - И я люблю тебя, Пит. Любит? *** Прошло несколько месяцев... Как всегда сегодня по телевидению будет ежегодное обращение Сноу к гражданам Панема, по сути он всегда говорит одно и тоже, но все поголовно смотрят это, из-за страха. - Добрый день, буквально через несколько дней начнутся юбилейные, семьдесят пятые Голодные Игры, - начинает он, - они проводятся ежегодно, чтобы напомнить нам о поступках наших предков, которые восстали против Капитолия. Никто еще не мог пойти против власти, либо же он будет наказан! И в честь юбилея Жатва будет проводится среди победителей прошлых лет! Нет, я больше не выдержу этого. Нам с Китнисс придется пройти через это все вместе, снова, потому что Хеймитч не отправится на Игры, я не позволю. Победитель в этом году будет только один, это вы, мисс Эвердин.