Формула счастья

Жду несколько минут для того, чтобы тест дал результат, хожу по ванной из угла в угол. Сердце бешено стучит, руки почти трясутся, я не знаю, что буду делать, если внутри меня уже зачат малыш. Хочу ли я этого ребенка? Не знаю. Хотел бы Пит? Да, он был бы счастлив. Но Пита здесь нет. Глаза начинает неприятно щипать, и все вокруг становится размытым, слезы прокладывают путь по моим щекам, делаю глубокий вздох и предпринимаю попытку расслабится. Прошло достаточно времени, мысленно считаю до трех и смотрю на результат. Две полоски. Я беременна. Мое лицо искажается в гримасе ужаса, я прикрываю рот рукой и опускаюсь по стенке. Нет, нет, нет, этого не может быть, нет, только не со мной. Только не с нами. Дотрагиваюсь до пока еще плоского живота и поглаживаю, внутри меня сейчас частичка Пита, это еще не ребенок, лишь плод, но все равно это часть Пита. Если он погибнет я не смогу жить с этим малышом, ребенок будет напоминать мне его во всем. В улыбке, характере, повадках - во всем я буду видеть Пита Мелларка. Но и убить его я не смогу, из-за любви к нему, это единственное, что остается у меня от него. Да и кто сказал, что Пит умрет? Я сделаю все, чтобы он еще не раз увидел ребенка. Прячу в карман брюк тест и медленно встаю на ноги, подхожу к зеркалу и смотрю в отражение. Пока видимых изменений нет, но внутри меня изменилось многое. Умываю лицо, приказываю себе остановиться и больше не плакать. Ведь дети должны приносить счастье, да, но я наверное слишком дорожу своими потомками, чтобы производить их в мире, где я живу. Где люди голодают, убивают друг друга на глупом телешоу и боятся буквально всего, хотя перемены уже произошли, революция словно огонь захватывает все дистркиты в свой плен. Опускаю голову вниз, чтобы никто не задал лишних вопросов и иду в медицинский отсек, как только я захожу, мама сразу же кидается ко мне. - Ну что? Я лишь молча протягиваю ей в руки тест. - О боже! - почти вскрикивает она, - Китнисс, о чем вы думали? - увидев мое лицо, мама сразу же сменяет гнев на милость, - прости, дорогая. Она заключает меня в свои объятия и поглаживает по спине, мы никогда не были с мамой в особой связи, которая есть у всех мам и дочек, мы виделись лишь вечером, когда она приходила с работы, единственным моим человеком, который меня всегда поддерживал, был Гейл, и то, не думаю, что парень будет рад этой новости. Пита почти половина жителей Тринадцатого считают предателем, да и не думаю, что Гейл, который целовал меня, обнимал, сразу же прыгнет мне на шею от радости. Нет, ему я пока ничего не скажу. - Что мне делать? - Ничего, все будет хорошо, я буду тебе помогать, - речи про аборт даже и нет. - Мы обязаны спасти Пита, - говорю я и словно по привычке обнимаю себя за талию, как это делал Мелларк. - Все будет хорошо, ты хочешь этого ребенка искренне? Ради Пита. Ради нашей любви. - Да. - Хорошо, иди в свой отсек, родная, тебе нужно отдохнуть, - еле слышно шепчет мама и смахивает мои слезы с щек, как это всегда делал Пит. Я легко киваю и почти бегом несусь к себе, не хочу сейчас никого видеть и подпускать к себе, никто не должен меня видеть слабой, никогда. Успокаиваюсь лишь тогда, когда дверь захлопывается позади меня, но внутри уже сидит Гейл, я чуть ли не закричала, но потом приказала успокоиться себе. Ведь Хоторн как был, так и остался моим другом. - Гейл? Что ты тут делаешь? - Китнисс... - Как ты сюда попал? Гейл, это моя комната! Мое пространство! Откуда у тебя карточка от моего отсека? - почти кричу я. - Я попросил дубликат, думал, что тебя нужно поддержать в данный момент. Сразу же гнев, который появился не откуда утихает и сменяется смирением. Я слишком перестала доверять людям, я словно дикий волк, который доверяет лишь своим, а на остальных скалится и показывает клыки. Хотя Гейл всегда был "своим", что же изменилось? - Прости, прости, - шепчу я. - Иди сюда, Кисскис, - он протягивает руки, приглашая в свои объятия, я, не думая соглашаюсь. Это простые дружеские объятия, поддержка и понимание, которые я так долго не чувствовала с его стороны. - Мне страшно, Гейл, я боюсь, что Сноу его убьет. Один мой неверный шаг, и он уничтожит все, что мне дорого. - Я только что обсуждал план операции по спасению Пита, с Койн. - Правда? - Да, только она говорит, что мы еще не готовы. - Не готовы? Не готовы? Я бы посмотрела на нее, когда она бы видела лицо дорогого тебе человека и не имела права прикоснуться к нему, чувствовать его боль, словно мучают тебя. - Хей, у меня есть план, - он поднимает мой подбородок так, чтобы я смотрела в его глаза, - они хотят, чтобы ты стала их Сойкой, так дай им эту гарантию, но как ты знаешь все договоры заключаются на особых условиях. Поставь ультиматум: или мы спасаем Пита, или Сойки-Пересмешницы не будет, поверь они пойдут на это. - А если нет? - Пойдут, Койн слишком хочет заполучить себе власть и наконец свергнуть Сноу. - Хорошо, но разве не все сейчас думают, что Пит предатель? - Люди не понимают, что происходит. Но Битти уже объяснил им, что, возможно ему лишь приказали это сказать. - Я так устала, я не хотела этого. Я лишь хотела спасти Прим и Пита и все. - Знаю, где ты была? Сразу же напрягаюсь и отстраняюсь от него, я не хотела ему говорить, но видимо придется, живот не скроешь под слоем одежды. - У мамы. - Что случилось? - Да так, голова заболела. - Я рядом, не забывай это. А сейчас поспи, когда попадаешь в мир снов реальность хоть на несколько часов перестает быть такой ужасной. Я лишь киваю и выдавливаю из себя какое-то подобие улыбки, Гейл целует меня в лоб и выходит. *** POV Пит Я потерял счет времени, словно потерялся в пространстве, палочек на моей стене уже стало огромное количество, и я боюсь, что станет еще больше. Меня запугивают, травят, пытают, пытаются вывести из себя, но я не поддаюсь, мне нужно бороться, ради Китнисс. Я вернусь к ней, просто обязан, ведь я виноват, что мы расстались. Надо было пойти с ней и Джо, плюнуть на все, но теперь уже ничего не изменишь. Дверь открывается и буквально впихивают в камеру Джоанну. - На, Мелларк, с твоей чокнутой подружкой тебе будет веселее. - Да пошел ты, уродец, - почти плюет ему в лицо она. Мужчина в белом лишь усмехается и закрывает дверь. - Ну привет, Пит, теперь я хотя бы буду узнавать тебя не только по крикам, - усмехается девушка. Она ужасно выглядит, ее побрили на лысо, под глазами синяки от побоев, а на теле шрамы. - Чего пялишься? - Ничего, - хриплю я. - Ну и правильно, радуйся, пока им не надоело играться со мной и они не добрались основательно до тебя. - Зачем они перевели тебя в эту камеру? - Без понятия, но это точно не к добру. И здесь только одна кровать, а нас двое. - Не беспокойся, я отдам тебе ее, а сам устроюсь на полу. - Я ненавижу Капитолий, всей душой ненавижу.