Whisper

      Вечер сгущался тёмными красками вокруг "Норы", которая сейчас выглядела не менее мрачной. В доме стояла тишина, прерываемая иногда лишь звоном кастрюль и прочей кухонной утвари, из чего можно было сделать вывод, что в доме всё же кто- то живёт. В такой угрюмой обстановке семья Уизли и Гермионы Грейнджер живут уже примерно месяц. Месяц прошёл с того момента, как Гарри Поттер победил Тёмного Лорда и мир снова мог вздохнуть с облегчением. Однако каждая победа никогда не приходит, если за неё не заплатить.       Гермиона осторожно поднималась по лестнице, мысленно молясь, чтобы она не скрипела сильно. Шум, раньше доносящийся из комнаты близнецов, стих полчаса назад и потому девушка решила проверить, всё ли в порядке. Однако при мысли о Джордже её начинала бить холодная дрожь. С того момента, как Фред впал в кому, он был сам не свой. Почти весь месяц он практически жил в палате брата в больнице святого Мунго, безмолвно смотря на него и молясь, чтобы всё обошлось. Но от этого ничего не менялось - Фред Уизли по-прежнему оставался наполовину в загробном мире. Целители давали обнадёживающие прогнозы, но так как никаких изменений всё равно не происходило, верилось в это уже с трудом.       Два часа назад Джорджа всё-таки привели домой, хоть он и упирался изо всех сил, крича, что ему надо к Фреду, что он не сможет без него. Он дал затащить себя в комнату лишь после того, как Билл и Рон пообещали, что побудут с Фредом вместо него. Флёр, которая тоже временно жила в "Норе", начала было говорить, что парень сошёл с ума, но Гермиона и Джинни воспротивились этому утверждению. Грейнджер понимала, что Джорджу просто нужна поддержка, нужно дать ему надежду на то, что не всё еще потеряно. Он был как новая свеча, огонь на которой медленно задували, и чтобы спасти всё, нужно было зажечь этот огонь по-новому. Но никто не пытался этого сделать и потому девушка решила попытаться сделать всё это своими силами.       Она не знала, что кроется за её желанием помочь, она просто знала, что так нужно. Гермиона не могла смотреть на то, как теряет последние остатки жизни и радости тот, кто наоборот всегда раздавал людям эти самые жизнь и радость.       Оказавшись у цели, мисс Грейнджер набрала в грудь побольше воздуха и робко постучала. Ответа не последовало. - Джордж, это я, Гермиона, - дрогнувшим голосом произнесла она. - Можно мне войти?       И снова никакой реакции. Собрав всю свою волю в кулак, девушка толкнула незапертую дверь. Та открылась с тихим скрипом. Грейнджер поразилась тому, насколько теперь в этом доме всё тихо.       Открыв дверь, Гермиона замерла на пороге. Из этой комнаты будто выжали все краски - всё здесь было потускневшим и пыльным. Даже Джордж, сидящий на кровати Фреда, выглядел каким-то серым и незаметным. Грейнджер едва удержалась от горестного вздоха, она не ожидала такого. Да и как тут можно чего-то ожидать, если она так же, как и все обитатели "Норы", старалась обходить эту комнату? И тем не менее, Гермиона не собиралась так быстро сдавать обороты. Хоть уверенность её значительно померкла, исчезать она не собиралась. - Джордж, - тихо произнесла Гермиона, усаживаясь рядом с парнем, внимательно изучавшим пол у себя под ногами.       Он резко поднял голову и посмотрел на неё, от чего Грейнджер вздрогнула. Она не надеялась на то, что он обратит на неё какое-то внимание и потому не знала теперь, радоваться ли ей или же наоборот - опасаться.       Невольно она начала изучать его лицо. Джордж изменился - волосы отрасли, закрывая полученную в операции "Семь Поттеров" рану, огоньки, некогда сиявшие в озорных голубых глазах, будто померкли. Ей странно было видеть его без привычной всем улыбки. Ей странно было видеть его таким. Джордж казался ей маленьким ребёнком, который остался на улице один и совершенно не знал, что ему делать и куда идти. Хотя, по сути дела, так оно и было. - Джордж, - более уверенно повторила она. - ты не должен так убиваться, ведь ещё ничего не кончено!       На его лице появилась слабая ухмылка, которая тут же исчезла, будто её и не было никогда. Гермиону это не устроило. - Пойми - то, что ты сидишь тут и мучаешь свою семью и себя заодно - это совсем не выход! - продолжила она, пытаясь лучше подобрать слова. - Когда Фред очнётся и узнает, чем ты тут занимался, он тебя точно по головке не погладит! - А если он не очнётся? - голос Джорджа, прозвучавший совсем рядом, заставил Грейнджер вздрогнуть. Хриплый после долгого молчания, он стирал все сходства с тем, каким Джордж был раньше. - Что будет, если он не выйдет из комы? - он перевёл взгляд на свои ладони.       Гермиона не ожидала, что Джордж заговорит с ней, ведь по словам всех остальных Уизли, он не разговаривал ни с кем, даже с миссис Уизли. Так почему же с ней он решил подать хоть какие-то признаки жизни? Грейнджер посчитала этот сигнал одобрением своих слов и потому постаралась не потерять нить рассуждений. - Не говори так, Фред обязательно выкарабкается! - уверенно заявила она. - Главное - не опускать руки и не сдаваться! Я уверена, что если бы на месте Фреда оказался ты, то он точно бы не сдался, а продолжал надеяться, и...       Джордж пронзил Гермиону испепеляющим взглядом, от чего ей мгновенно стало не по себе. Она стала судорожно анализировать сказанное ею и вскоре осознала свою ошибку. В этот момент она пожалела, что вообще поднялась в эту злополучную комнату.       Уизли стремительно поднялся с кровати и встал прямо перед Гермионой, которая перевела затравленный взгляд себе на колени. - Ты уверена? - медленно произнёс он, в его голосе слышалась ярость. - Ты уверена?! Ты никогда не знала его настолько, чтобы быть в чём-то там уверенной! Как ты можешь знать, сдался бы он или нет, если ты с ним толком и не общалась?!       Грейнджер чувствовала себя не в своей тарелке, но всё же нашла силы ответить. - Я просто хотела сказать, что ты не должен так быстро принимать поражение, - тихо произнесла она. - Со стороны кажется, что ты уже не веришь в то, что он вернётся.       Уизли отшатнулся от неё так, словно она его ударила. Хотя в какой-то степени так оно и было - от её слов ему стало невыносимо больно. Да как она вообще смеет так говорить?! - Как ты можешь так думать? - процедил он, сжав кулаки. Он едва сдерживал себя от того, чтобы не сорваться. - Ты просто не понимаешь меня! Ты хоть знаешь, каково это?! Ты знаешь, каково это - делить с каким-то человеком абсолютно всё, что у тебя есть?! Еду, одежду, друзей, увлечения, секреты, счастье, радость, боль, горе?! Нет, Гермиона, этого тебе не понять, потому что у тебя такого человека никогда не было!       Гермиона сжала кулачки настолько, что ногти больно впились в ладони. Она изо всех сил старалась сдержать подступающие слёзы. Что он вообще о ней знает? Он знает, как она втайне завидовала, смотря на то, как они подшучивают над Роном и Джинни, как дразнят Перси и как переговариваются с Биллом и Чарли? Он знает о том, как сильно она мечтала о брате или сестрёнке, как сильно ей хотелось избавиться от этого одиночества, преследовавшего её с самого детства?       Пытаясь держать себя в руках, она медленно поднялась со своего места и внимательно посмотрела ему в глаза, задрав голову. Они не могли оторвать взгляда друг от друга, каждый словно пытался понять, что у кого на душе.       Джордж не мог понять, почему она привязалась к нему. Почему она пытается убедить его в том, чего может и не быть? Зачем она обвиняет его в совершенно недопустимых с его стороны вещах, делая тем самым ещё хуже? Почему этой Грейнджер всё никак неймётся? - Скажи, зачем ты пришла сюда? Почему тебе вечно надо кому-то помогать, неужели у тебя и своих проблем мало? - наконец произнёс он, не отрывая от неё взгляда.       Грейнджер задумалась. И в самом деле, откуда у неё взялась эта мания оказывать всем помощь? Почему она считает своим долгом помочь каждому в том нуждающемуся даже против его воли? Ответ пришёл сразу же, стоило ей вспомнить слова Джорджа про то, что у неё никогда не было настолько близкого человека, с которым можно делить всё.       Всю свою жизнь Гермиона пыталась стать для кого-то близким человеком, завести друга, с которым можно делить всё, который будет ей вместо сестры или брата. Так же было и с Гарри и Роном - она всегда старалась быть с ними рядом и помогать в трудную минуту. Грейнджер боялась одиночества. Ей всегда хотелось, чтобы у неё были по-настоящему близкие люди. И они у неё были. Она не могла смотреть на то, как мучается семья Уизли, как мучается Джордж. Он тоже стал для неё родным человеком, и потому наблюдать за его мучениями было для неё настоящей пыткой. - Я просто не хочу смотреть на то, как близкий мне человек пытается себя добить, - прошептала она и почувствовала горячую капельку, скатившуюся по щеке. Не сдержалась.       Она больше не могла сдерживать себя. Грейнджер уже едва ли не проклинала себя за то, что вообще решила помочь. Но в то же время она прекрасно понимала, что никогда бы не смогла поступить иначе. По её лицу текли слёзы, она зажмурилась и отступила от Джорджа на шаг. Казалось, тот потерял дар речи и превратился в статую.       Уизли молча смотреть на неё, в голове что-то щёлкнуло. Он осознал, что она плачет из-за него. Это он довёл её до слёз. Он - причина этого её состояния. Раньше Джордж никогда не допускал, чтобы из-за него плакали женщины. Он ненавидел их слёзы, они были для него боггартом. Парень с детства старался подбадривать всех с помощью шуток, лишь бы не видеть такого ужасного проявления эмоций. Это повелось ещё с той поры, когда они с Фредом неудачно подшутили над Джинни, и она заплакала. С того момента Уизли поклялся себе, что никогда не заставит никого плакать по его вине. А сейчас он понял, что не сдержал клятву.       Она стояла перед ним, беззащитная, стремящаяся помочь ему, а он поступает с ней так подло. В какой-то миг он ощутил себя самым настоящим подонком.       Джордж подошёл к ней поближе и, наклонившись, стёр слезинки указательным пальцем. Он вдруг понял, что готов сделать всё, что угодно, лишь бы это создание никогда не плакало.       Грейнджер с удивлением посмотрела на него. В его глазах было раскаяние, он винил во всём себя. И это стало для неё решающей точкой. Приподнявшись на цыпочки, она осторожно поцеловала Джорджа.       Парень ответил мгновенно, словно только этого и ждал. Он прижал её к стене, одной рукой обхватив за талию. Другую руку Джордж запустил в пушистые волосы девушки, рассыпавшиеся по её плечам. Ему в голову ударило что-то, с чем он был не в силах справиться, это было выше его возможностей.       Из нежного поцелуй быстро перерос в страстный. Гермиона почувствовала, как здравый смысл вместе с разумом начали исчезать, не смотря на её тщетные попытки уговорить их остаться. Джордж углубил поцелуй и внизу живота образовалось странное тянущее ощущение. На какую-то секунду разум девушки прояснился и она осознала, что произойдёт, если они сейчас не остановятся. Грейнджер попыталась вырваться, но Джордж словно обезумел и не замечал её попыток остановить его. Он продолжал целовать её, иногда отстраняясь, чтобы сделать быстрый вдох.       Сердцебиение Гермионы участилось ещё сильнее, когда она почувствовала губы парня у себя на шее. Он исследовал каждый изгиб её шеи, изредка покусывая кожу, заставляя девушку тихо постанывать. - Джордж, - пробормотала Грейнджер, собирая всю свою волю, чтобы отстраниться от Уизли хоть на секунду. - Джордж, нас могут услышать...       Шёпот Гермионы отрезвил Джорджа, но он не намерен был останавливаться. Он схватил свою палочку, лежавшую на одной из коробок поблизости, и быстро произнёс заглушающие и запирающие заклинания. Теперь им никто не помешает.       Закинув палочку куда- то в другой конец комнаты, Уизли вновь повернулся к Гермионе и припал губами к её ключицам. Руки парня уже шарили под тонкой футболкой Гермионы, заставляя её чувствовать, будто на её теле выводят неведомые узоры из ожогов. Она чувствовала контраст между холодной стеной и телом парня, от которого шёл жар.       Уизли начал стягивать с неё футболку и вскоре ненужный предмет туалета полетел прочь. Руки Гермионы потянулись к пуговицам на рубашке Джорджа, в которых она мгновенно запуталась. Она старалась расстёгивать их как можно аккуратнее, но уже на третьей пуговице она поняла, что не выдержит больше и потому стала расстёгивать их как попало, иногда чуть не отрывая. Через несколько минут рубашка парня оказалась там же, где была её футболка.       Не в силах больше сдерживать себя, Джордж опустил руки на ягодицы Гермионы и резко приподнял, заставив её обхватить его ногами за талию и как можно крепче обвить руками его шею. Вновь жадно и требовательно поцеловав её, парень сделал несколько шагов и попытался осторожно опуститься на кровать, но всё же потерял равновесие и рухнул на неё. Одурманенная Грейнджер оказалась верхом на нём, чем тут же воспользовалась.       Проведя пальцем по груди Уизли, она тут же потянулась к ремню его брюк и начала бороться с ним, чуть привстав. Джордж тихо рассмеялся, раззадорив Гермиону ещё больше. Боже, как давно она не слышала звук его смеха...       Когда Гермиона расправилась с его брюками, Джордж перекатился на живот, подмяв девушку под себя. Со скоростью света он освободил её грудь от лифчика. Она слегка покраснела, когда поняла, что Уизли видит её почти обнажённой, и хотела было закрыться, но парень предостерегающе покачал головой и провёл дорожку поцелуев от её шеи к груди. Из губ Гермионы вновь вырвался стон, с каждой секундой желание становилось всё сильнее, в животе завязался тугой узел.       Джордж массировал ладонями её грудь, сам изредка постанывая вместе с ней. Когда ему надоело мучить её грудь, которую сжимал так сильно, что наверняка появятся синяки, он продолжил целовать её, постепенно опускаясь всё ниже и ниже. Факт присутствия на Гермионе джинсов его явно не устроил, из- за чего он быстро от них избавился.       Полубезумным взглядом он взглянул на Гермиону. Дыхание девушки сбилось, щёки раскраснелись, растрёпанные волосы рассыпались по подушке, глаза блестели, как у сумасшедшей. Она посмотрела ему в глаза и терпение обоих окончательно лопнуло. С диким рычанием стянув с себя и Гермионы оставшееся нижнее бельё, Уизли раздвинул её ноги и как можно удобнее устроился между ними. - Сейчас придётся потерпеть, - шепнул он, наклонившись к её уху.       Грейнджер кивнула и по инерции обхватила руками его плечи.       В этот момент Джордж осторожно вошёл в неё. Тело Гермионы пронзила боль, она вскрикнула. Из глаз непроизвольно полились слёзы - к такому невозможно быть окончательно готовой. Джордж собрал остатки терпения и остановился, чтобы дать ей привыкнуть к новым ощущениям. Наконец он почувствовал, что она немного расслабилась и начал медленно двигаться, постепенно ускоряя темп.       Гермиона стонала, царапая ему плечи и руками изучая его напряжённую спину, он издавал стоны дуэтом с ней. Всё скрыла пелена и на какое-то время они даже забыли о том, что находятся в комнате Фреда и Джорджа в "Норе". Казалось, воздух был соткан из произнесённых шёпотом имён и стонов, издаваемых ими.       Всё это прервали два вскрика, огласивших комнату, после которых было слышно лишь частое и тяжёлое дыхание.       Джордж прижимал к себе Гермиону, то и дело целуя её в висок. Оба понимали, что то, что между ними сейчас случилось, должно остаться в тайне. Но тем не менее у каждого было дикое желание повторить всё это ещё раз, но в менее депрессивной обстановке. Уизли подумал, что у Гермионы получилось убедить его в том, что ещё не всё потеряно. Она лишила его того одиночества, в котором он оказался, когда Фред впал в кому. Эта девушка, на которую он никогда особенно и не обращал внимания, дала ему понять, что она готова быть рядом и поддержать его. А ему именно это и было необходимо. "Если Фред спросит меня, почему это я так пялюсь на Гермиону, я просто отвечу ему, что это он во всём виноват." - усмехнулся парень.       Надежда на то, что всё не так плохо, как кажется, начала потихоньку возвращать ему способность шутить. И всё же чувство того, что Фред может так и не прийти в себя, жгла ему душу. - Джордж, кто- то идёт! - вдруг произнесла Гермиона, замирая.       Уизли прислушался и вдруг услышал, что кто-то действительно поднимается по лестнице. Да не как-нибудь, а бегом! Парень мысленно чертыхнулся - неужели его магические способности настолько ослабли, что он не смог выполнить наипростейшие чары и кто- то всё же услышал их? Очевидно, Гермиона подумала о том же, потому что в панике посмотрела на него.       Джордж молча прижал палец к губам и начал натягивать на них одеяло. Его волшебная палочка валялась в противоположном углу комнаты и быстро добраться до неё он в любом случае не смог бы. Оставалось надеяться лишь на то, что направляются не к нему в комнату.       Но этим надеждам было не суждено скрыться, поскольку в дверь с силой забарабанили. Гермиона вздохнула с облегчением - похоже, что запирающее заклинание ещё работало. - Джордж! Джордж! - послышался из-за двери голос Перси. Уизли не мог отдышаться, от чего создавалось впечатление, будто он только что без передышки нарезал несколько кругов вокруг Хогвартса. - Джордж, Фред пришёл в себя!