Ночное приключение. Новые проблемы.

Оливия Эддингтон никогда не опаздывала на работу. Более того, она всегда приходила раньше, день изо дня наблюдая восход солнца из окна своего кабинета. Её компания была для неё практически всем, и она выкладывалась на полную, развивая своё детище с каждым годом. Женщина с самого начала знала, что сможет добиться того, что имеет сейчас, спустя много-много лет с момента основания компании. А это ровно двадцать два года кропотливой работы и бесконечных поисков идеального персонала. Более двух десятков лет пути к вершине, на которой компания находится уже невероятно долгое время. Будучи владельцем компании, Оливия не перестала быть практикующим адвокатом, однако сложно было убедить её в том, что именно ваше дело достойно внимания. Она всегда была профессионалом, и сейчас её окружали такие же профи. Эддингтон взглянула на часы и глубоко вздохнула. Половина восьмого утра, а это означало, что через полчаса состоится ежемесячное совещание старших партнёров, на котором должны присутствовать владелец и совладельцы компании. Оливия была владельцем и имела больше прав на компанию, чем Брайан и Регина, однако после слияния двух крупных фирм, Итан обладал практически таким же количеством прав и акций, что ужасно раздражало женщину. Она не хотела идти на это слияние, так как знала, чем это грозит её компании, но полтора года назад у неё просто не было выбора. Одно неудачное дело, и финансирование сократили, буквально заставив Оливию согласиться на сделку Брайана. Она подозревала, что частично условия для этого слияния создал мужчина — он долгие годы поглядывал в сторону фирмы, пытаясь переманить персонал к себе. И пару раз ему удалось. Шатенка встала из-за стола и подошла к окну. Манхэттен уже давно не спал, скинув с себя тёмно-синее одеяло ночи. Где-то внизу уже образовалась пробка, наполовину состоящая из жёлтых машин-такси и достаточно дорогих, до блеска чистых, автомобилей. Погода была на удивление хорошей для начала марта, что не могло не радовать Оливию — она ненавидела дождь, ветер и слякоть. Послышался тихий стук в дверь, и Эддингтон обернулась. Рыжеволосая секретарша Майлз неуверенно вошла в кабинет и слегка улыбнулась. — Доброе утро, миссис Эддингтон, — она положила две красные папки на стол начальницы. — Я принесла документы по делам Броуди и Брэдли Корпорэйшн, как Вы просили, — девушка заправила прядь волос за ухо. — Мистер Броуди, к слову, уже перечислил обговоренную сумму. — Замечательно, — хорошие новости с утра всегда радовали Оливию, и она тепло улыбнулась, посмотрев на девушку. — Спасибо, Майлз, ты пока свободна. — Спасибо, — протянула девушка. — Миссис Эддингтон, — начала она, и начальница вопросительно изогнула бровь. — Тут один человек хочет с вами поговорить. Утверждает, что это очень важно, и ему нужны именно Вы. — Как зовут этого человека? — ровным голосом спросила Оливия. Где-то внутри неё потрескивали угольки разгорающегося интереса, однако это пламя будет сложно разжечь. — Питер Маноду — он представился так. — Питер? — удивлению Оливии не было предела. Она не видела мужчину с окончания университета, где они вместе учились. Неожиданно было услышать о нём спустя почти двадцать пять лет, тем более, при таких обстоятельствах. Женщина прикрыла глаза и глубоко вздохнула. — Который сейчас час? — Без четверти восемь, — ответила секретарша и застыла в ожидании указаний. — Без четверти восемь, — растянуто повторила Оливия. — Пусть проходит, Майлз. И передай Регине, когда она придёт, чтобы заглянула ко мне после совещания. — Хорошо, — и Майлз тут же покинула кабинет, оставляя начальницу наедине со своими мыслями. Почему Маноду вдруг объявился спустя двадцать пять лет? Насколько знала Эддингтон, Питер вернулся во Францию после получения диплома. Более того, он устроился в хорошую французскую фирму, которая давала ему прекрасные возможности для роста. Что же привело старого друга сюда? Оливия, погружённая в своих раздумья, совершенно не заметила, как Питер зашёл в кабинет. Высокий мужчина, виски которого слегка тронула седина, медленно шёл к столу Эддингтон, и на лице его отражалось внутреннее спокойствие, присущее ему ещё со времён студенчества. Маноду, как казалось всем вокруг, не знал, что такое паника — он всегда был сдержан и спокоен, будто совершенно не умеет волноваться. — Оливия? — негромко произнёс мужчина, вырвав шатенку из размышлений. — Прекрасно выглядишь, — он улыбнулся. — Могу ли я отнять немного твоего времени? — Питер! — женщина радостно улыбнулась и жестом указала приятелю на стул напротив. — Конечно, у тебя есть минут пятнадцать. Потом мне нужно идти на совещание, — она взглянула на Маноду. — Последний раз мы виделись лет двадцать пять назад, не так ли? — Да-а, — протянул Питер и усмехнулся. — Подумать только — двадцать пять лет. А помнится, только вчера мы проходили обряд посвящения, будучи совсем зелёными первокурсниками, — он глубоко вздохнул, но улыбка не сходила с его лица. — Кто тогда мог представить, что мы достигнем таких высот? — Мы могли, — ответила Оливия, сказав чистую правду. Они с другом всегда знали, что созданы не просто для адвокатской практики — их ждали куда более крутые вершины, которые нуждались в покорении. И они покорили их. — И ты как всегда права, Спенсер, — их взгляды столкнулись. — Хоть ты давно и не Спенсер, — он снова усмехнулся. — Время идёт, Питер, — ответила Эддингтон. — Что тебя привело ко мне спустя столько времени? Или ты проездом решил заехать? — Ах если бы проездом, — Маноду вмиг стал серьёзным, как в былые времена. — Мне нужна твоя помощь... Профессиональная. — У тебя тупик в каком-то деле? — поинтересовалась шатенка, внимательно глядя на старого приятеля. — Это не просто дело, Оливия, — мужчина глубоко вздохнул и вынул из небольшого чемодана увесистую зелёную папку. — Это дело международного масштаба. — Вот как, — протянула женщина и открыла первую страницу. — Это серьезно. — Очень, — подтвердил Питер. — Расскажи мне вкратце, что это за дело, — Оливия просмотрела несколько страниц папки и перевела взгляд на мужчину. — Более подробно я разберу после совещания. — Контрабандисты, — коротко сказал Маноду. — Всё началось с Англии, после перешло во Францию и вот теперь сюда, в Америку. Насколько нам известно — это огромная преступная организация, отмывающая огромные деньги, уводя товар прямо из под носа правительства. — Разве этим занимаемся мы? — Оливия вопросительно изогнула бровь. — А как же ФБР, ЦРУ и прочие организации? Это больше похоже на их работу. — Правительству нужны мы. В Англии под арест попали двое из этой группировки, поэтому дело поручили ещё и нам, — он слегка прикрыл глаза. — Главное не допустить ошибки здесь, в Америке, именно поэтому я пришёл к тебе. У тебя сотрудники-профессионалы, и если сгруппировать их с нашими юристами, то, быть может, мы предотвратим катастрофу. — Мне нужно изучить дело поподробнее, Питер, — проговорила Оливия, глядя на мужчину. — Я дам тебе ответ завтра. Это очень серьёзно, и я не хочу подвергать свою компанию опасности. К тому же, я обязана обсудить это с моими совладельцами. — Я всё понимаю, — он слегка улыбнулся и встал на ноги. — Мой номер телефона у твоей секретарши. Я буду ждать твоего звонка, что бы ты не решила, — Маноду направился к выходу. — До скорой встречи. Оливия закрыла лицо руками и протяжно выдохнула. Мысли путались, образовывая многочисленные узлы, не давая женщине мыслить здраво. Всё, что сказал Питер, казалось пересказом дешёвого уличного детектива, который покупаешь, чтобы подпереть ножку шатающегося шкафа. Женщина открыла глаза и посмотрела на часы. Без двух минут восемь — пора на совещание. Убрав папку в сейф, Оливия вышла из кабинета, сказав Майлз никого не впускать туда до тех пор, пока она не вернётся. Оливия чувствовала приближение бури.

***

— Да-да, Анита, я тебя слушаю, — Эмма, держа в одной руке телефон, другой рукой перебирала стопку документов, и никак не могла найти нужные бумаги. — Я помню про то дело. Его же было решено закрыть за неимением доказательств, — блондинка мысленно вскрикнула от радости, отыскав нужные документ. На другом конце Анита — бывшая клиентка Свон — рассказывала о новых деталях старого дела, которое закрыли четыре года назад, приложив не мало усилий для этого. — Послушай... Не паникуй, я поговорю со своим начальством, и мы что-нибудь придумаем, хорошо? — Эмма слегка улыбнулась. — Вот и отлично. Завтра я скажу тебе, что решила Оливия. Удачи тебе, — и девушка отключила звонок. Она помнила это дело, словно закрыла его только вчера. Возник серьёзный конфликт между дизайнерской фирмой, где работает Анита и крупной сетью молов. Владелец сети хотел отсудить полтора миллиарда долларов у хозяйки фирмы, однако его обвинения не были подкреплены доказательствами. Поэтому дело закрыли. Но, как оказалось, не надолго. — Эмма, — послышалось за спиной, и девушка обернулась. — Я нигде не могла тебя найти, — Регина улыбнулась. — Ты закончила на сегодня? — Миллс бросила быстрый взгляд на стопку аккуратно сложенных бумаг. — Почти, — Свон улыбнулась в ответ. — Осталось отнести вот эти документы в отдел кадров и всё, — она облегчённо выдохнула. После слияния работы только прибавилось. Эмма ненавидела бумажки и их заполнение, но она ничего не могла с этим поделать, поэтому каждый день, скрипя зубами, аккуратным почерком выводила буквы на документах. — Замечательно, — Регина взяла её за руку. — Я отвезла Генри к отцу, он давно хотел отвезти его на рыбалку. Поэтому у меня для тебя сюрприз, — лёгкая улыбка застыла на пухлых губах. — Сюрпри-и-из, — протянула Эмма, притянув брюнетку к себе. — Я тебя обожаю, — тихо произнесла она и коснулась губ Регины. — Жди меня здесь, я быстро, — и девушка быстрым шагом направилась в отдел кадров. Спустя час они разливали белое вино по бокалам. Камин добавлял уюта в гостиную, и Эмма всегда чувствовала себя защищённой. Регина приготовила шикарный ужин — в кулинарном мастерстве ей не было равных. Свон была благодарна ей за это, ведь вот такие моменты, обычные, на первый взгляд, вещи — всегда были самыми тёплыми и запоминающимися. — Эмма, сегодня ровно год наших с тобой новых старых отношений, — Регина улыбнулась и посмотрела в серые глаза. — И я просто хочу сказать — я рада, что мы встретились снова и смогли справиться с тем, что было на нашем пути, — она слегка сжала руку Свон. — Я люблю тебя, — короткая фраза, состоящая из трёх слов — то, что хотелось слушать и говорить бесконечное количество раз. Эти слова касались самого сердца, и приятное тепло разливалось по уставшему телу, заставляя улыбку появиться на лице. — Я люблю тебя, Редж, — ответила Эмма, улыбаясь. — Ты и Генри — то, ради чего я живу. И я знаю, что ты чувствуешь то же самое, — она не отрываясь смотрела в карие глаза. — И за это я люблю тебя ещё больше, — за этим последовал поцелуй. Долгий, нежный, наполненный любовью поцелуй, в который каждая вложила все свои чувства, всю ту любовь, которая плескалась в сердце, желая вырваться наружу. Так целовались Регина и Эмма одиннадцать лет назад, сидя на качелях под ветвями старой сейбы, слушая тихий скрип дерева и дуновение морского ветра. Даже сейчас, спустя столько лет, они чувствовали себя подростками, сбегающими из общежития поздно ночью. Сейчас, в этот момент они знали, что это далеко не последняя их годовщина.