Исключение из правил

      Многозначительный и довольно провокационный крик прорезал рассветную тишину. Два тела на измятой постели напряглись на самом пике соития и с громкими стонами обмякли среди простыней. На этот раз ощущения несколько изменились: в кои-то веки не было слишком уж больно.       Да, Кеншин действительно заботился обо всём, как всегда.       Рыжий откинулся на спину, шумно дыша. Грудь его тяжело вздымалась. Саноске склонился над любимым, как будто лениво поцеловал его, потом перешёл на шею, плечи, ключицы… эротично провёл кончиком языка по груди Химуры, исподлобья глядя ему в глаза и слизывая капельки пота. Быстро скользнул под одеяло и положил голову Кеншину на живот. Тихонько коснулся языком. Бывший хитокири вздрогнул: - Ох , Сано… Нет, не надо… Я больше не могу.       Лохматая голова Сагары высунулась наружу. Парень усмехнулся и облизал губы. Хищное выражение лица, блеск в глазах – ну чисто больной кобель, даром что слюна не капала. - Что, выдохся? – поддразнил Сано любимого. Тот невинно улыбнулся.       Обменявшись долгим томящим поцелуем, парни скоро заснули в объятиях друг друга.       Засыпая, Кеншин пробормотал: - Я всегда буду тебя любить, Сано.       Саноске ничего не ответил. Слышал ли он эти слова, осталось неизвестным.

***

      Днём Кеншин остался один. Сегодня у Сано был выходной, и он решил навестить своего друга Кацу, живущего неподаёку.       «Всё-таки Сано не ручной, если можно так выразиться, - думал рыжий, занимаясь стиркой. – Он не может долго находиться на одном месте. И он никогда не будет всецело принадлежать мне... Впрочем, как и я ему».       От размышлений бывшего хитокири отвлёк стук в калитку. «Неужели он уже вернулся?» - удивился Химура, но всё-таки пошёл и открыл. А когда увидел того, кто стоял за калиткой, остолбенел.       «Что же мне так везёт-то на гостей…».       У мужчины были холодные глаза, короткие с проседью волосы, широкие плечи и сигарета в зубах. Кеншин, хоть и был очень изумлён, едва сдержался, чтобы не поморщиться от запаха табака. Сайто Хаджимэ, словно почувствовав это, бросил сигарету на землю и затушил носком ботинка. - Здравствуй, Химура, - как ни в чём не бывало сказал Волк Мибу. – Как дела? - Да так, ничего… - промямлил рыжий. Он ещё не пришёл в себя от изумления. - Я проходил мимо, - всё так же непринуждённо продолжал Сайто, -и решил поздороваться. Я зайду? - Да, конечно, - пробормотал Химура и впустил Хаджимэ в сад. Он не понимал, что происходит. Они не виделись с той самой поры, когда вместе боролись против Шишио Макото в Токио. Они не встречались даже тогда, когда полтора года назад Саноске ушёл к полицейскому. К счастью, Сано не пробыл с Сайто долго – всего месяц, но Кеншин знал, что никогда не сможет простить Сайто за то, что пришлось пережить им обоим. Однако правила этикета требовали соблюдать приличия. - М-м… не хочешь ли чаю? – почти не разжимая губ, предложил рыжий. - Не откажусь. А где твой друг? – оглядываясь по сторонам, спросил Хаджимэ. Бывший хитокири напрягся и отрезал: - Его нет.       Волк ничего не ответил, и двое прошли в дом. Сайто никогда раньше там не был, и Кеншина преследовало чувство, словно он оставляет здесь нехороший след.       Мужчины прошли на кухню. Хаджимэ до сих пор не проронил ни слова. Его присутствие кололо кожу бывшего хитокири маленькими иголочками. Он нутром чувствовал, что здесь что-то не так. «Зачем он сюда пришёл? Разведать что-то о Сано? – думал рыжий. – Сайто никогда ничего не делает без личной выгоды. Надо быть с ним поосторожнее, слишком уж он спокоен. Но… - эта мысль настолько удивила Кеншина, что на миг он перестал заваривать чай. – Сайто не взял с собой меч! Это что, знак благих намерений или какая-то уловка? Но, с другой стороны, - парень стрельнул глазами в полицейского, - он может прятать какое-нибудь оружие под одеждой. Хотя вряд ли. Сайто же не дурак, чтобы сражаться со мной ножом или кинжалом».       Хаджимэ выглядел расслабленным, сидя за столом. Именно это и настораживало Кеншина. Когда он поставил перед ним пиалу с зелёным чаем, Волк сухо кивнул в знак благодарности. Но как только бывший хитокири отвернулся, чтобы достать коробку с печеньем, мужчина молниеносным движением выбросил руку в сторону его пиалы и так же быстро убрал её обратно. Рыжий ничего не заметил. Уселся напротив и уставился на гостя с неприкрытой враждебностью. Он явно собирался расставить все точки над i, но Сайто был готов к этому. «Ну что, рыжик, поиграем?» - подумал Волк и сделал первый ход: - Ты ведь хочешь знать, зачем я пришёл? - Догадываюсь, - уклончиво ответил Кеншин, но Хаджимэ прочитал всё по глазам. Усмешка. - Ты что, боишься?       Молчание. А его не так легко спровоцировать. Впрочем, Сайто и так знал это. «Пусть думает, что выиграл, - решил он. - Главный-то козырь у меня в рукаве». - От нас с тобой здесь ничего не зависит, - рыжий поднёс к губам чашку, сделал глоток. – Это целиком и полностью его решение. - Ты ведь сам знаешь, кого из нас он выберет.       Кеншин не стал отпираться. - Ну да. И что с того? Тебе он тоже любит, правда. Но ты для него –       пример для подражания, наставник и учитель. Разве этого мало? Сайто нахмурился. Химура тоже начал расставлять сети. Пора было заткнуться и ждать, пока подействует афродизиак. Мужчина проигнорировал вопрос. Кеншин продолжал напирать: - Он не забывает тебя ни на день. Какой-то кусочек его души до сих пор принадлежит тебе. Ты ему по-прежнему дорог. - Что, даже после того, что я?.. - Он считает, что ты имел на это право, - васильковые глаза приобрели оттенок стали. – Я, конечно, этого не поощряю… Но он думает, что тем самым искупил свою вину.       Парень замолчал и потёр глаза руками. Значит, средство уже начало действовать. Презрительная улыбка тронула губы Сайто: - Чувство вины? Хм. Должно быть, ему нелегко с этим жить. - Да. И если ты желаешь ему счастья, то лучше не береди старые раны и убирайся отсюда подобру-поздорову, - неожиданно зло выпалил Кеншин. Признак второй – повышенная возбудимость. Осталось только раздразнить зверя. Зубы Хаджимэ сверкнули в плотоядной улыбке. - Заставь меня.       Кеншин знал, что этого делать нельзя, знал, что это уловка. Но другой такой возможности больше никогда не представится. Бывший хитокири с яростным рыком бросился на Волка Мибу.

***

      Саноске возвращался домой уже вечером, незадолго до наступления сумерек. Всё вокруг купалось в розовых и красных лучах закатного солнца; по-вечернему прохладный ветерок доносил ароматы цветов с полей. Сагара медленно шёл по дорожке, наслаждаясь красотой природы. «Жаль, что осень уже близко, - думал парень. – Было бы здорово сейчас прогуляться с Кеншином. Приду, может, выйдем к реке, подышим воздухом…»       Приблизившись к дому, боец заметил втоптанный в дорожную пыль бычок сигареты, недовольно пнул его и подумал: «Ну и какая свинья это сделала?». Вдруг он замер. Эта марка сигарет была очень хорошо знакома парню. Он всегда курил только такие. После секса в комнате стояла такая вонь, что хоть топор вешай. Мысли Сагары запрыгали, как мячи.       «Какого чёрта… Нет, это просто совпадение… Наверное, просто прохожий кури ли и не глядя бросил окурок. Но почему именно здесь? Кеншин не курит…».       Парень заколебался, но не стал тянуть и устремился к додзё. От калитки до самого крыльца тянулись две цепочки следов. «Пора бы с этим покончить», - начиная что-то подозревать, подумал Саноске и решительным шагом вошёл в дом. Он сразу направился в гостиную, а когда увидел, что там творилось, сердце бойца упало.       Сайто оказался прижат к стене. Он весь извивался и молотил кулаками по торсу полураздетого Кеншина, чьи руки безостановочно шарили по груди Хаджимэ, силясь расстегнуть его пиджак. Они находились так близко друг к другу, что Сано сразу понял, чем они занимались. - Сано! – Волку Мибу наконец удалось оторвать от себя рыжеволосого, и он, отряхиваясь, поспешно отошёл от него. Остолбеневший Саноске совершенно не понимал, что происходит, и не мог вымолвить ни слова. Сайто подошёл к нему и заговорил, кипя от возмущения: - Твой психованный дружок набросился на меня! Можешь это объяснить? После такого его на цепи держать надо! - Что? – Сано не поверил. Кеншин набросился на Сайто? Не может этого быть, он редко проявляет сильные чувства. В мозгу отчётливо всплыла та картинка, что имела место быть всего минуту назад. - Набросился? В каком смысле?.. – пролепетал Сагара. Вся кровь отхлынула от его лица. Парень медленно перевёл взгляд на Кеншина – и не узнал его. Рыжие волосы растрепались, дыхание тяжёлое, весь вспотевший, глаза нездорово, даже как-то маниакально блестят. Сано робко позвал любимого по имени. Тот оскалился. Оскалился! На него, его Сано! - Неужели так сложно было задержаться ещё на часик? Ты всё испортил. – Кеншин даже не пытался скрыть раздражения.       Саноске почувствовал себя так, как будто его долбануло чем-то тяжёлым по голове. Он почти физически ощутил, как жизнь уходит из него, и вместо неё душу наполняет боль и ужас. Он терял, неимоверно терял своего любимого рыжика. Это было… чудовище, похитившее Кеншина и принявшее его облик. Другого объяснения быть не могло.       Словно из ниоткуда, за спиной у парня возник Сайто. - Это что же получается, - начал он, - Химура пытался тебе изменить со мной? Накинулся на меня с поцелуями, попытался раздеть. Ты действительно уверен, что он тебя любит?       Чем дольше Хаджимэ говорил, тем больше Сано сомневался, но не хотел, отчаянно не желал в это верить. Мозг словно заледенел. Парню казалось, что он проваливается сквозь пол. «Кеншин, как ты мог… почему… неужели это правда…» - Нет, - вдруг подал голос Химура и шагнул навстречу Саноске. Тот поднял глаза и вновь увидел своего возлюбленного, а не того неуравновешенного злого незнакомца. Только сейчас Кеншин выглядел очень встревоженным и протянул к бойцу руку: - Сано, кому ты веришь? - Да, кому ты веришь – ему или мне? – вмешался Сайто. – Истеричному психу, который попытался изменить тебе при первой возможности, или тому, кто уже долгие годы любит тебя? - Сано, это неправда, - умоляюще произнёс Химура, и душа бойца автоматически устремилась к нему. – Я… я не знаю, что произошло. Не знаю, зачем он пришёл. Не помню, что было… какой-то провал в памяти. Мы пили чай, а потом…       Саноске уже был готов запаниковать. Что здесь вообще происходит? Что значат слова Кеншина? Минуту назад он выглядел как наркоман, долго мучавшийся от ломки и наконец получивший дозу, а сейчас он был таким же растерянным и ничего не понимающим, как сам Сано. Страшное подозрение шевельнулось в его мозгу. Парень повернулся к Сайто. В его глазах была сталь. - А что ты вообще здесь забыл? - Пришёл навестить тебя, - глаза Хаджимэ не могли лгать, и всё Сано нутром чувствовал: тут что-то не так. - Мне это надоело, - заявил вдруг голос у Сагары за спиной, и его сердце дало перебой. Он снова не узнал своего любимого: маниакальный блеск в глазах, жестокое выражение лица и плотоядная улыбка вернулись. Но теперь Химура с обожанием смотрел на Сайто… и с ненавистью – на Саноске. - Вали-ка ты отсюда, - протянул он. – Не желаю тебя видеть. Теперь твоё место в этом доме принадлежит Сайто.       Сагара ощутил, как из его лёгких вышел весь воздух. Глаза сами наполнились слезами. Боец не верил. Это не может происходить на самом деле. Такого просто не бывает. Он собрался что-то сказать, но прикусил язык, заметив, как Кеншин приближается к остолбеневшему Сайто и берёт его за руку. - Ты ведь хочешь меня, Волк? – промурлыкал Химура. В этот момент он был совсем не похож на себя прежнего. – Рыжий встал на цыпочки и прошептал Сайто прямо в губы: - Ты останешься со мной, правда?       Никогда ещё Сано не видел Хаджимэ таким разъярённым. В глазах его горело желание убить Кеншина на месте. Вместо ответа он схватил рыжего за горло и занёс кулак… - Не надо! – воскликнул Сано и повис на руке мужчины. – Не трогай его. Давай лучше…       Боец осекся, увидев презрительное выражение лица Химуры. - Ты просто жалок, – бросил он, и Сагара чуть не взвыл от бессилия. - Кеншин… За что? – прошептал парень, но рыжий даже не удостоил его взглядом. Боец уже был готов потерять сознание, но тут сильные руки Сайто обняли его за плечи, и Сагара, закрыв глаза, доверчиво опустил голову ему на плечо. - Пойдём отсюда, - шепнул полицейский, и Сано позволил ему увести себя прочь под аккомпанемент криков Кеншина: «Нет, Сано! Пожалуйста, прости меня! Я не хотел, клянусь! Вернись, умоляю! Сано, я люблю тебя!..».       Скоро крики затихли затихли вдали, и Саноске мысленно ответил ему: «Нет, Кеншин. В этом мире меня любит только один человек». Боец внезапно остановился, и Хаджим вопросительно посмотрел на него. - Сайто… - прохрипел Сано, пытаясь остановить рвущееся из груди рыдание, но мужчина понял всё сам. Подошёл и крепко обнял любимого, и Сагара расплакался ему в плечо. Потом Сайто нежно поцеловал его, и Сано почувствовал на его губах солоноватый привкус собственных слёз.

***

Следующие несколько месяцев прошли для Саноске как в тумане. Лето закончилось, и холодное дыхание осени уже заполнило всё вокруг. Несмотря на то, что осень в Японии мягкая и не очень промозглая, Сагару порой просто трясло от холода. Не столько от физического замерзания, сколько от душевной пустоты. Она преследовала его с лета… С тех пор, как они с Кеншином расстались навсегда. С того дня они больше не виделись, потому что Сайто и Сано переехали в другой район. Однако это не мешало ночным кошмарам сводить бойца с ума. Наверное, Хаджимэ специально решил переехать, чтобы максимально сократить шансы Химуры и Сагары на встречу. Сегодня он никак не мог заснуть. За окном шумел ливень; возможно, именно он не давал Сано спать. Была уже глубокая ночь, Сайто спал рядом, а Сагару одолела бессонница. Он постоянно вспоминал тот случай с Кеншином и никак не мог понять причину его поведения. Сначала попытался раздеть Сайто, а дальнейшие перепады настроения Кеншина вообще не поддавались никакому объяснению.       «Что на него нашло? – в сотый раз размышлял Сано. Эти мысли не давали ему покоя. – Он как будто сошёл с ума… И вообще, почему я всё время о нём думаю? Он ненавидит меня. Мы больше не увидимся. Теперь у меня другая жизнь. С Сайто». – Сагара оглянулся на лежащего рядом с ним человека, и какое-то тёплое чувство шевельнулось в душе парня. И всё же…       «Нет, Сано, умоляю! Прости меня, пожалуйста! Я люблю тебя!» - последние слова рыжего снова прозвучали в голове у Саноске, и снова в горле встал знакомый комок. Как бы он не бежал от этих мыслей, всё равно знал, что никогда не забудет тот последний день, после которого его превращение превратилось в ничто.       Жилистые крепкие руки обвили его талию. Сайто уткнулся лбом в спину Сано. Некоторое время они просто молча сидели так, слушая шум дождя. Спокойное дыхание Волка Мибу щекотало парню лопатки. Хаджимэ начал целовать ему спину, плечи. Приподнял волосы на шее и поцеловал туда. Прикрыв глаза от наслаждения, Сагара повернулся к мужчине лицом, и они обменялись глубоким поцелуем. Сайто обвил рукой шею Сагары и повалил его на подушку. Сам лёг сверху, целуя всё более настойчиво. В такие моменты боец полностью растворялся в своём любовнике, забывал о гнетущей боли, которая олицетворяла собой Кеншина. Возможно, именно за это Сано любил Сайто – за то, что он мог подарить ему избавление.       Хаджимэ целовал его лицо, перешёл на шею, грудь, живот, спустился ниже. Сано вздрогнул. Предвкушение наслаждения переполняло его. Волк умел делать это как никто. Возбуждение с огромной скоростью возрастало в обоих. Сагара зашипел и втянул воздух. Дёрнулся, сжав пальцами простынь, и кончил. Парень застонал, не в силах сдерживаться. Наслаждение было острым и ярким, как вспышка, но долгим, пульсирующим. Сразу стало легче дышать. Боец знал, что Сайто тоже кончил. И действительно – дыхание мужчины участилось, на лбу бисеринками выступил пот. - Нравится? – губы искривились в дразнящей улыбке, их лица разделяло всего несколько сантиметров. Дыхание Волка обожгло Сано страстью. Он протянул руки и жадно прижал полицейского к себе. - Хочу ещё, - прошептал Сагара прямо в уху мужчине. Тот зашёлся грубым лающим смехом и крепко поцеловал партнёра, но поцелуй прервался, как только Сано ощутил внутри себя болезненный толчок. Какая-то бешеная, маниакальная похоть переполняла его, трахаться хотелось до ужаса. - А-а… - тихо простонал Саноске. Он чувствовал, как завёлся Сайто. Мужчина навис над возлюбленным всей громадой своего мускулистого тела, вжимал его в кровать… Боец выгнулся навстречу Хаджимэ и обвил руками его пояс. Ему было некуда деться: с одной стороны – кровать, с другой – тело Сайто. Сагара почувствовал, что выпадает из реальности. - О боже, да! Возьми меня! – громко простонал он, и тела мужчин сплелись воедино.Они оба явно потеряли над собой контроль. Их тянуло друг к другу как магнитом. Каждое движение Сайто вызывало новый всплеск эмоций, голова шла кругом от его умопомрачительных поцелуев. Любовники не размыкали объятий ни на миг не в силах оторваться друг от друга. Разум Хаджимэ был подёрнут красной завесой стратси, он горел, одновременно находясь в Сано, и это побуждало его двигаться ещё быстрее. Резкий, энергичный толчок – и парень вскрикнул, выгнувшись всем телом. Оба ощущали, как жар распирает их изнутри. Конец был близок. Хаджимэ едва сдерживался, чтобы не кончить. И когда это произошло, мужчины одновременно вскрикнули и устало обмякли в объятиях друг друга. Довольно скоро Волк заснул и размеренно задышал Сано в ухо. Руки того лежали на спине полицейского, и глаза устремились в потолок. Обычно эти минуты даровали ему душевное успокоение и частично восстанавливали истерзанные нервы. Но почему, почему тогда сейчас на сердце так холодно и пусто?..

***

      Чем холоднее и серее становилось на улице, тем хуже чувствовал себя Саноске. Ему казалось, что что-то у него внутри умерло, а когда выпадет снег, станет ещё хуже. Парень постепенно готовил себя к этому. Ничто больше не радовало его, он сделался угрюм и молчалив. Целыми днями Сагара сидел у окна, и в голове его беспрестанно вертелся Кеншин. Круглыми сутками боец прокручивал в памяти воспоминания об их когда-то счастливой жизни, и это было единственным, из-за чего он продолжал жить.       Сайто, конечно, не мог не заметить перемены настроения Сано. Сначала он пытался отвлечь его ласками, но с каждым разом боец реагировал всё более вяло. Теперь они словно находились в разных мирах, не замечая друг друга и ограничиваясь несколькими фразами в день, хотя продолжали спать в одной постели. Хаджимэ списывал состояние любовника на осеннюю хандру, но он был слишком умён, чтобы обманывать самого себя. Волк понимал, что дальше так продолжаться не может и Сано покинет его с первым снегом. Покинет снова.       Конечно, Сайто не хотелось его отпускать, но он осознавал, что ему не удержать Сагару рядом с собой. Даже пытаться не стоило. Ушёл в первый раз, уйдёт и во второй. Оставалось смириться с тем, что сердце бойца навеки принадлежит совсем другому человеку.       Только когда Сайто признался себе, что по-настоящему полюбил в первый раз за всю жизнь.       В середине ноября неожиданно выпал последний погожий денёк – прощальный привет от лета. Солнце было бледным, но находило в себе силы греть. Было облачно, но дождя не предвещалось, а пожухлая трава была сухой, как и размытые от участившихся дождей дороги. Именно тогда Саноске почувствовал, что стены дома давят на него. Оставаться в помещении не было никаких сил, и парень выскочил на улицу, как сорвавшийся с цепи пёс. Вдохнул свежего воздуха - стало немного легче, но покоя он, конечно же, не нашёл. За три месяца он почти привык к этому ощущению, словно тугие ремни боли стянули грудь, и способа от них избавиться не существовало.       Почему-то сегодня тоска была сильнее, чем обычно. Возможно, потому, что в тёплую погоду они часто гуляли вдвоём. А здесь, в новом районе, всё было чужим, не за что зацепиться. Саноске буквально физически ощущал, как время уходит сквозь пальцы, а вместе с ним и то, чем он жил последнее время: память. Недолгое чувство облегчения вновь сменилось безнадёжностью. «Что со мной? – спрашивал себя Сагара. – Я совсем расклеился. Прошло уже несколько месяцев, а чем дальше, тем хуже. – Парень постарался встряхнуть себя: - Нет, надо с этим заканчивать. Веду себя как баба! Да, он прогнал меня, и я должен смириться с этим. Хотя бы ради Сайто. Ему я тоже порчу жизнь. Может, когда-нибудь я сумею полюбить его…»       Нет. Сано понимал, что всё это бессмысленно. Без Кеншина ему нет и не будет жизни. Оставался только один выход. - Прости меня, Сайто. Прости, - тихо сказал парень и направился к вокзалу.       Шёл он медленно и долго, мысленно прощаясь с окружающим миром. Только сейчас он заметил, какая природа вокруг красивая даже в это безрадостное время года. Но Сано не было жаль. Терять уже было нечего. Наоборот, преобладало чувство предвкушения избавления. Боец даже начал недоумевать, почему не додумался до этого раньше.       Народу на вокзале набилось, как всегда, как селёдок в бочке. Кто-то постоянно задевал Сано локтями и раздражённо цокал языком, но тот уверенно прокладывал себе дорогу через толпу. Он стремился поскорее попасть к поездам. Там народу было ещё больше, так что никто не заметил, как Сагара сошёл с перрона и пошёл прочь по шпалам. Поезд скоро двинется.       Вскоре парень остановился и огляделся. Местность вокруг была непримечательной: высокая жёсткая трава, маленький пруд рядом и холмы вдалеке. Унылая серость под бледным солнцем и низким небом. Самое место для того, чтобы умереть.       Коротко взглянув на небо, Саноске лёг на рельсы, закрыл глаза и понадеялся, что навсегда. Вдалеке уже слышался гудок паровоза, рельсы начинали дрожать. Томительнее всего оказалось ожидание. Хотелось только покончить со всем этим как можно быстрее.       Поезд был совсем близко. Сердце бойца замерло, предугадывая, что биться ему оставалось считанные секунды. От шума приближающегося состава сильно заболели уши. Чем ближе подходил поезд, тем страшнее ему становилось. Смерть дарует не только избавление, но и страх, и человеку не под силу изменить это.       Сано чувствовал, что ему оставалось всего несколько мгновений. «Прощай, Кеншин», - подумал он, а в следующую секунду его что-то толкнуло, и парень пулей слетел с рельсов на траву. Боли не было, всё осталось как прежде. Боец так и не понял, умер он или нет, ощутил лишь какую-то тяжесть на груди. Когда он открыл глаза, то подумал, что точно умер и попал в рай.       Никогда ещё Кеншин не выглядел таким испуганным. Мягкие волосы выбились из хвоста и упали на плечи, в глазах – потрясение, шок. Проходя мимо, оглушительно грохотал поезд, и пейзаж не изменился. Мысли пронеслись в голове Сагары за какую-то долю секунды. «Неужели так выглядит рай? Больше похоже на то, что я жив. Значит… - Понимание пронзило Саноске как молния. – Это невозможно! Как он здесь оказался?» - Ты сошёл с ума! – звенящим от гнева и страха голосом воскликнул Кеншин и залепил парню пощёчину. Тот всё ещё был в ступоре, а Химура продолжал: - Ты вообще соображаешь, что делаешь?! Как можно быть таким… таким… В глазах рыжего вскипели слёзы и потекли по щекам. Он был таким же, как раньше, от неуравновешенного похотливого маньяка не осталось и следа. Сано хотел и боялся поверить в то, что Кеншин боялся его потерять. - Любимый… это всё моя вина. Ты мог сейчас погибнуть, и всё из-за меня! - захлёбываясь эмоциями, говорил рыжий. – Я так долго искал, чтобы попросить прощения, но вы так быстро исчезли, я не мог вас найти… Я хотел объяснить… В тот день Сайто подсыпал мне афродизиак в чай, поэтому я вёл себя… так. А он разыграл весь этот спектакль, чтобы снова заманить тебя к себе. Я никогда, никогда… - Кеншин задыхался от слёз, а Сано лежал под ним и думал, что точно попал в земной рай, потому что сейчас с ним был его рыжий ангел-хранитель, спасший ему жизнь. - Мой ангел, - прошептал Сагара и провёл ладонью по щеке рыжего. Тот наклонился и, не сдерживаясь больше, пылко поцеловал любимого. Когда их губы соприкоснулись, мир вокруг померк.       Они прижимались друг к другу так крепко, что не было возможности вдохнуть. Поцелуи, бесконечно нежные и страстные одновременно, были спасением для измучавшихся душ. Влюблённые чувствовали, как боль и тоска уходят из них и сменяются восторгом. Чистая любовь переполняла низ живота Кеншина, а в одежде стало нестерпимо жарко, хотя на улице стояла середина ноября. Они лежали в обнимку на куче одежды, путаясь среди высоких трав. Когда они стали едины, не осталось ничего, кроме удивительного ощущения близости. Все внутренние преграды были устранены, а внешние – тем более. По обоюдному молчаливому согласию парни решили, что человек по прозвищу Волк Мибу больше никогда не появится в их жизни.