Exo sketches

- Хён, что ты видишь здесь? - спрашивает однажды Лухан. Ему пять, и он ещё не совсем понимает, что навсегда прикован к инвалидному креслу. Минсок вздыхает, разглядывая страницу из детской книжки, что купил младшему вчера. - Мальчик шагает и поёт песенку. Ты умеешь читать, Луханни, напой мне его слова. - Я не могу, я ведь не хожу, Минсок-хён... Вот когда встану на ножки лет через десять, когда папа привезёт мне денег, тогда я спою тебе эту песенку. *** - Хён, почему папа не приезжает? - задаёт новый вопрос Лухан. Двенадцать лет - возраст осознания многого, и то, что он не чувствует своих ног, начинает пугать мальчика. - Потому что у него много работы, малыш, - вполне осознанно врёт младшему Минсок, поправляя лёгкие сандалии на ступнях того, и целует в коленку. Лухан кивает. И всё ещё верит, что сможет ходить. *** - Уйди, хён, - тихо бормочет Лухан, отворачиваясь к стене. Он устал так жить. Ему семнадцать, и он точно знает: папа не приедет ему помочь, не привезёт денег на бессмысленную операцию. Минсок сидит на полу возле его кровати, изнурённо уткнувшись лбом в мягкую поверхность кровати. Он тоже устал. Ему больно видеть Лухана потерянным, вложив за все годы столько в него. *** - Хён, ты свозишь меня когда-нибудь на море? - спрашивает Лухан, глядя на горизонт. Он попросил брата отвезти его к реке, на Набережную, чтобы загадать желание, кинув монетку в реку. - Обещаю, Луханни, - в тон отвечает Минсок, опускаясь перед Луханом на корточки и с нежностью и заботой глядя на него. Лухан мягко улыбается ему и, загадав желание и кинув монетку через ограждение в воду, касается губами щеки старшего, после утыкаясь в неё носом. - Какое светлое мгновенье - вот первый, пусть несмелый шаг, пусть нерешительный, с волнением, но он пошёл, и будет так... Минсок улыбается, слыша тот самый стишок из детства. Может, Лухан и не встанет никогда, но зато у него есть хён, который будет его ногами всю жизнь.