Урок послушания

Крюк поднял коробочку со шляпой с пола и тут же скрючился, схватившись за место, где раньше находилось его сердце. Дверь комнаты едва слышно закрылась, отделяя его от остального мира. Голд неторопливо подошёл к Килиану и, остановившись на против него, чуть ослабил хватку на его сердце. Достаточно, что бы пират смог вздохнуть. Джонс поднял голову и с ненавистью посмотрел на Тёмного. - Сволочь... – выдохнул он. Румпельштильцхен оскалился в своей обычной ухмылке. - Мне нравится, что ты не ломаешься так быстро, - шепнул он, оказавшись за спиной Киллиана. – Скоро нам предстоит много дел и до тех пор мне бы хотелось прояснять несколько моментов. Он сильно сжал сердце и Крюк захрипел. Тёмный не отказал себе в удовольствии сжимать сердце некоторое время, любуясь муками своего врага. Затем обошёл вокруг корчащегося на полу пирата и отпустил сердце. Какое то время Килиан лежал неподвижно, приходя в себя, а затем опёрся на руки и поднялся на колени, а после, со второго раза, и на ноги"? Ему не хотелось радовать заклятого врага своим беспомощным видом. Пусть у Голда его сердце, добиться повиновения он не сможет. Голд с научным интересом наблюдал за его попытками подняться. Перехватив взгляд Крюка, он сделал вид, что собирается сжать сердце снова и с удовольствием отметил ужас, мелькнувший в глазах пирата. - Кажется, ты начинаешь понимать. – произнёс Румпельштильцхен. он чувствовал уже знакомое, злое веселье. Дыхание Голда стало тяжелее, зрачки расширились - его пьянил стах, мелькавший в глазах Киллиана. Капитан изо всех сил старался не показывать его, но Тёмный не был новичком в подобных в этих играх и знал, что ещё немного и человек прекратит сопротивляться. Хотелось сжать сердце снова и делать так до тех пор, пока пират не начнёт умолять о пощаде. Он с сожалением отказался от этой мысли. Так он сломает игрушку слишком быстро и дальнейшие действия уже не принесут удовольствия. Пират мысленно обозвал себя тряпкой. Что всего несколько минут удушья и он уже боится своего крокодила? Трясётся, как последний трус. Он заставил себя смотреть прямо на него. Скоро маг его отпустит. Ему ведь нужна была его помощь. Тогда Крюк сможет воспользоваться возможностью и найти выход. Надо только потерпеть. В прошлом Тёмный любил такие развлечения. Чужая боль, сопротивление, перерастающие в покорность, удовольствие и пьянящие чувство власти. Разумеется, он никогда не позволил бы себе такого по отношению к Белль. Девушка будила в нём исключительно светлые чувства – желание защитить, окружить заботой. Но его тёмная сторона требовала своего. Пират наблюдал за ним. Что ещё задумал этот психопат? Если перед тем, как отправить его в город ем хочется поразвлечься, припомнить всё что накопилось, лучше его спровоцировать. Будет неприятно, но хотя бы прекратиться это ожидание. Крюк с вызовом посмотрел на Тёмного. - Пусть сейчас у тебя моё сердце, но тебе никогда... –начал он и тут же получил хлёсткий удар по лицу. Перстень на руке Тёмного рассёк губы и по подбородку крюка потекла тонкая струйка крови. И это всё? Пусть лучше набъёт ему морду, чем играет с сердцем. Хреновым бы он был пиратом, если боялся бы простого избиения. Покалечить его, маг не решится, а если и так – сам вылечит. Тонкие пальцы схватили его за волосы и Румпельштильцхен приблизил свои губы к его уху. - Не помню, что бы позволял тебе говорить. – шипение Голда обожгло кожу. – Не советую повторять эту ошибку. Глаза Крюка сузились, он сплюнул кровь из разбитой губы и отвернулся. Тёмный больно дёрнёл его за волосы, не давая повернуть голову. – Пока у меня твоё сердце, я могу и буду делать с тобой всё, что пожелаю. Пират скрипнул зубами и дёрнулся, плюнув на боль в волосах. На руке мага загорелся огонёк пламени. Он поднёс руку к сердцу. Киллиан взвыл и рухнул на пол. Ему казалось, что он упал в огонь. Кожа горела. Боль пожирала каждую частичку его тела. От неё невозможно было убежать. На лбу пирата выступила испарина, глаза закатились. Он катался по полу, пытаясь сбить несуществующее пламя. ногти здоровй руки отчаянно скребли по паркету оставляя царапины. Почему он не умер от болевого шока? Он готов был на что угодно, только бы эта пытка прекратилась. По лицу катились слёзы, но это было уже не важно. Если бы он был в состоянии говорить, то умолял бы Голда о пощаде, забыв всё, что обещал себе ранее. Но говорить он не мог, поэтому оставалось лишь вопить от боли, пока Тёмный не решит остановить пытку. Тёмный убрал огонь. Тело пирата обмякло. Ощущение, когда боль прошла было приятнее секса. Хотелось лежать не шевелясь. Если он откроет глаза, Тёмный продолжит свои издевательства. Он решил замучить его до смерти? Киллиан пожалел, что не сдох не приходя в сознание. Пират ненавидел себя за такие мысли. Он должен быть сильным. Просто все силы как будто куда то делись. При одной мысли, что Тёмный может сделать это снова, его охватывал животный страх. Если сейчас Голд потребует от него проявлений покорности, он просто не сможет заставить себя сопротивляться. - Просыпайся. – раздражённо приказал Голд. Киллиан заставил себя открыть глаза. Его зубы стучали. Он боялся шевельнуться, что бы не спровоцировать Темного. – Все ещё считаешь, что не будешь выполнять мои приказы? Крюк быстро замотал головой. Голд брезгливо осмотрел пирата. - Что же ты? Куда подевалась вся твоя дерзость? – он взял трость и сделал шаг к пирату. Пират инстинктивно попытался отползти подальше и тут же мысленно обозвал себя самыми грязными словами. Надо не двигаться. И поднять наконец голову. Он же герой, он не должен унижаться перед ним. Предательский голос напомнил, как пират должно быть выглядит сейчас. – Разве ты не искал меня, что бы убить? Я убил одну из твоих женщин и пытался уничтожить другую. Голд знал куда бить. Глаза Крюка полыхнули злобой. Он должен это выдержать. Ради Эммы. И что бы суметь потом отомстить крокодилу. Голд криво улыбнулся. - Замечательно. Таким ты мне нравишься. - делая новый шаг сказал он, с наслаждением заметив, как Крюк сжал кулак здоровой руки, стараясь не отодвинуться от надвигающегося на него Голда. Говорить он не осмеливался. Тёмный наклонился и потрепал его по щеке. – У нас впереди ещё час – надо подождать, что бы ведьмы успели вернуться в город и не мешали нам. – он провёл большим пальцем по губами крюка, затем слизнул с пальца кровь. Киллиан до скрипа сжал зубы, что бы не дёрнуться от его прикосновения. - У тебя вкусная кровь. – голос Тёмного звучал хрипловато. - Я и не думал, что так соскучился по играм. Скоро мне придётся отказаться от этого навсегда. – Он помедлил, пристально глядя на губы пирата. - Но сейчас, в последнюю ночь в городе, я хочу повеселиться. Голд подошёл к столу, и положил на него сердце. Крюк неотрывно следил за каждым его движением. Тёмный расстегнул ремень и с неприятным свистом выдернул его из брюк. - Подойди. – сказал он. Пират с трудом поднялся на ноги. Его всё ещё колотило. Слегка пошатываясь, Килиан выполнил его требование, остановившись прямо перед. Тёмный взял его за подбородок, не давая отвернуться. - Смотри мне в глаза. – пират собрал всю оставшуюся у него смелость и с вызовом посмотрел на него. Голд удовлетворённо улыбнулся. – Отлично. А теперь – на колени. Сердце Киллиана должно быть выскочило бы из груди, если всё ещё находилось где должно. Он уже давно не был мальчиком и мог не связать отброшенный ремень с приказом встать на колени. Этот гад хочет, что бы он... Да он скорее сдохнет! От ярости у него потемнело в глазах, затмив даже страх перед повторением недавней пытки. Тёмный вновь взял сердце. Зажег огонёк и задумчиво посмотрел на побледневшего пирата. Крюк почувствовал, как за шиворот потекла струйка пота. Нет. Он не за что то не сделает то, чего хочет Тёмный. Пусть издевается сколько хочет. Но он же всё равно добьётся своего, закралась предательская мыслишка. Может лучше проявить покорность? Вряд ли Тёмному понравится послушание, скорее всего – быстро надоест. Он нервно сглотнул. Нет, он просто не может себя заставить. Голд с усмешкой наблюдал за выражением лица своего пленника. Походе он понял все без слов и был вполне удовлетворён. Он потушил огонь и поднял сердце повыше. Тёмный прищёлкнул пальцами и коротко приказал: – На колени. Поскольку сердце Крюка всё ещё было в руках Голда, выбора у него не было. - Привыкай к тому, что отныне ты – моя вещь. Моя марионетка, - нехорошо улыбаясь произнёс Голд, не торопливо расстёгивая застёжки брюк. Пират с ненавистью смотрел на него снизу вверх. Ощущение полной беспомощности выводило из себя. - Помнишь, - донёсся сверху голос Тёмного, - нашу встречу на твоём корабле? Кажется тогда идея поглумиться над тем, кто не может достойно ответить, показалась тебе весёлой. Думаю, пришла пора проверить, каково это. – Он усмехнулся и потрепал Крюка по волосам. – А теперь, возьми в рот, куколка. И никаких зубов.