And An Unhappy New Year!

Я скинул свою обувь и пустую фальшивую улыбку, которую вынужден был сохранять в течение всего дня, что даже моё лицо устало. Сегодня выдался адский день, и всё, в чём я действительно нуждался сейчас — это покурить и немного поспать. Я не мог сделать вышеупомянутое, так как поклялся бросить свою вредную привычку, поэтому просто решил лечь в постель так быстро, как только смогу. В моей голове застряла глупая рождественская песня, что играла без перерыва в торговом центре, и я пытался избавиться от неё. Я потерял свои наушники пару недель назад, и моя жизнь стала значительно сложнее с тех пор. Так много бесполезного шума и ничего, чем я мог бы покрыть его. Трудно. Чертовски трудно иногда бывало выходить на улицу. А сегодня особенно тяжело. Невозможно отрицать это. Тем не менее, я слишком устал, чтобы думать об этом, поэтому, игнорируя желание броситься на пол и плакать, я чувствовал себя вполне разумно. В конце концов, я знал, что это не такое уж и большое дело. Я просто чувствовал себя дерьмово. Ничего нового. Так и было, пока я не услышал проигрываемую запись на кухне и подпевающий голос, который звучал так весело, как только мог звучать во время прослушивания «Demolition Lovers». Я бы улыбнулся, если бы мышцы моего лица не были так перенапряжены. Я подкрался на цыпочках к двери, надеясь, что он не заметит меня. Мне нравилось смотреть на него, когда он не знал об этом. У него присутствовала эта забавная привычка корчить странные лица и смеяться над собой, и я всегда думал, что это — самая очаровательная вещь во всём мире. Он был там, одетый в огромный свитер и узкие джинсы, и почти танцевал по нашей грязной кухне с большой миской в руках, закрыв глаза. Я смог проникнуть в помещение, пока он не заметил, и запрыгнул на стойку, усевшись, всё еще просто глядя на него, на то, как прекрасно он выглядит. Он пытался убирать свои волосы за уши, но те продолжали спадать на его лицо. Его щёки разрумянились слегка, и он весь лучился ребяческим счастьем. Он выглядел как персонаж книги. Ни один человек никогда не сможет быть таким прекрасным, просто напевая. Просто, блять, существуя. Это не являлось чем-то новым для меня — бывало слишком много моментов, когда я вынужден был приостановить всё, что делал, чтобы просто посмотреть на него и подумать: «О Боже. О Боже, он мой». Может быть, это была не такая уж и плохая вещь, какую я только мог сделать. Возможно, что совсем не мужественная, но мне всегда плевать на такое. Однако звучало довольно странно, когда он пел в дуэте с самим собой. Не плохо. Просто... необычно. Словно он на самом деле просто пел, только двумя разными голосами одновременно. Будто там, рядом с ним, присутствовал этот молодой и неугомонный неудачник, который никогда не повзрослеет, и который иногда проявлялся в некоторых чертах лица Джерарда сейчас. Казалось, что его прошлое было более настоящим, чем обычно. Я не возражал. Так или иначе, я знал, кто он такой на самом деле. - И я бы отправился с тобой до конца...* - нахмурился он, открыв глаза и чуть не выронив миску от страха, когда увидел меня. Его челюсть отвисла почти до пола, и я подумал, что он сейчас закричит, но не единого звука не сорвалось с его губ. - Боже, - тяжело выдохнул парень, его сердце билось достаточно громко, чтобы я слышал его. Он вынужден был опереться на стойку, схватившись за грудь. - Не делай так, Фрэнки. - Стареешь? - Моё сердце, - произнёс он одними губами и прикрыл глаза. - Я не могу справляться с твоими выходками. - Я не хотел прерывать, - я указал на CD-проигрыватель в углу. - Поёшь дуэтом с самим собой? Достаточно странно. - Отвали, это хорошая песня, - рассмеялся Джерард и поставил миску на стол, прежде чем разбить или еще что-нибудь с ней сделать. - Я знаю, засранец, - кивнул я. - Я был там, когда мы записывали её. - Да, ты и твой потрясный пирсинг и панк-стиль... - он облизнул свои губы, и я улыбнулся ему, распахнув свои объятия. - Давай, обними меня, - бесстрашно потребовал я. - У меня выдался ужасный день. - Ох, - он не был рад услышать это, однако оказался более чем счастлив предоставить мне то, что я хотел. Он просто обнял меня и дал мне расслабиться от стресса, в котором я уже находился, когда проснулся. - Я ненавижу рождество, - пробормотал я в его грудь, облачённую в свитер, и сейчас я фактически мог слышать, как его сердце забилось чаще. - Я знаю, - он ухмыльнулся, поглаживая мои волосы и выдыхая прохладный воздух на моё ухо. - Это нормально. Хотя, я до сих пор не понимаю этого, но всё в порядке. - Я ненавижу людные места, - произнёс я, скорее всего, слишком плаксиво, но какое это имеет значение? Он до сих пор не бросил меня, каким бы нытиком я ни был. Я пытался оставаться позитивным и заставлял себя верить, что он не собирается делать это. Оставлять меня, понимаете. Хотя, по-прежнему, время от времени, я чувствовал, что нахожусь во сне, что я могу просто прижимать его к себе так близко и не отпускать. Это всё, что я только хотел делать. Ничего больше. И это было именно тем, чего я не стеснялся просить больше. Он сказал мне, что в этом нет необходимости. И я нуждался в нём, особенно, когда наступали такие дни, которые заставляли мои колени подгибаться в страхе мира, будущего и всего. Я просто боялся чуть-чуть меньше, когда он был здесь. - Я знаю, - успокаивающе произнёс он, руками медленно проведя от моих плеч по спине вниз, а затем вновь вверх. Он обнимал меня, слушая мои измученные рыдания, пока я не почувствовал облегчение, и мне стало намного лучше. Было странно, когда я слушал, как он бормочет: «Всё хорошо» мне на ухо, а его голос всё еще поёт «Demolition Lovers» где-то на заднем фоне. - В любом случае, что ты делаешь? - спросил я, когда он вытер мои глаза своим рукавом и подарил мне нежный, почти материнский взгляд, целуя в лоб. - Помимо пения? - Да. - Пеку, конечно, - он пожал плечами, ухмыляясь теперь, когда уже точно был уверен, что я не собираюсь больше плакать. Он знал меня достаточно хорошо, чтобы понять, когда я находился почти на грани срыва, а теперь я ничего этого не чувствовал. Он уже сделал мой день намного лучше. - Печёшь? - я закашлялся, не веря. - Так когда ты, чёрт, научился выпекать? - Прямо сейчас, я думаю, - он посмотрел на миску, с которой танцевал, и я внезапно схватил его за руку. Просто почувствовал, что я должен сделать это. Он не возражал, он просто взял мою руку и взглянул немного удивлённо, но счастливая улыбка озарила его прекрасное лицо. - Ну разве ты не парень года? - саркастически похвалил я его. - Выпечка и прочее дерьмо. Я впечатлён. - Пошёл ты, - рассмеялся он, слегка толкнув меня в плечо. - Это не только для тебя. Парни придут, чтобы потусоваться с нами сегодня вечером. - Что? Почему? - простонал я, немного разочарованный. Может быть, я был эгоистом, но я надеялся на спокойную ночь только вдвоём с Джерардом. - Ох, привет, тупица, - он ткнул меня в лоб и закатил глаза. - Это всё-таки рождество! Семейное время! - Пожалуйста, нет, - проскулил я, как-то сильно раздражаясь только при одной мысли о какой-либо компании. - Мне едва удалось избежать семейного ужина с моими родителями, пожалуйста, не заставляй меня зависать с кем-нибудь сейчас. Я в ужасном настроении. - Мы все знаем, что ты ненавидишь этот праздник, - Джи вздохнул и обхватил своими ладонями моё лицо, глядя мне в глаза. - Поэтому мы не будем делать ничего рождественского, клянусь. Просто попробуем мои кексы и посмотрим какой-нибудь фильм со своими друзьями. - Я уста-а-а-а-ал! - продолжал ныть я, хотя это, вероятно, было чертовски раздражающе. - Мы можем просто сказать им, что у меня дифтерия или еще что-нибудь? Они купятся. - Да, - согласился Джи, смеясь и снова обнимая меня. - Но я пригласил их, и уже слишком поздно, чтобы жалеть. - Ублюдок... - пробормотал я, хоть и не был по-настоящему зол на него. Я имею в виду, друзья — это, чёрт возьми, хорошо. Просто не сейчас. Я так устал. - Пожалуйста, перестань выглядеть таким несчастным. - Прости, - я засунул руки в карманы, слегка сгорбившись, приняв немного неудобное положение, как я делал всегда, когда нервничал. - Но ты знаешь меня, Джи. Я могу быть либо громким и противным, либо замкнутым и застенчивым. Мне трудно справляться с такими ситуациями. - Просто друзья, - он пытался утешить. - Не волнуйся насчёт этого, дорогой. - Ты знаешь меня, - еще раз отметил я, каждый раз радуясь, произнося эти слова, потому что это было правдой. - Я переживаю почти из-за всего. - Это и правда так, - вздохнул он. - Чёрт побери, я должен поставить свои кексы в духовку. Он повернулся, позволив мне стереть фальшивую ухмылку и сделать глубокий вдох. Просто друзья. Иногда я чувствовал, что могу воспринимать только определённое количество человеческого общения и жить спокойно. Всякий раз, когда моя чаша терпения переполняется, я начинаю действовать глупо, получая стресс от всего, что вы только могли себе представить. Это вынуждает испытывать меня некие трудности с друзьями, не говоря уже о... том, кем мы с Джерардом приходимся друг другу. Бойфрендами? Или тут всё дело только в половом сходстве? Честно говоря, Джи ведёт себя как девушка иногда (не то чтобы я был против). «Партнёры» тоже звучит идиотски, но я думаю, что это всё же лучше, чем ничего. Он будет моим партнёром до тех пор, пока у меня не появится возможность назвать его своим мужем, но это может растянуться на века или вообще не случиться. Однако у меня есть надежда. Не знаю, почему, но я верю. Честно говоря, я бы с большим удовольствием находился на гастролях сейчас, во время этих праздников, но Рэй очень увлечён всем этим дерьмом с «Jingle Bells» и потребовал, чтобы мы отдохнули от шоу и провели некоторое время с нашими близкими. Мне никогда не хватает смелости сказать им, что они мне ближе, чем моя семья. Один из них больше, чем остальные, конечно, но всё же. Ну, по крайней мере, я находился сейчас с Джи – хоть один положительный момент. Я наблюдал за ним, как он пытается экспериментировать со своей выпечкой, разделывая тесто и прикусив язык, сильно сосредоточившись. - О Боже, - подумал я. - Я люблю его. Если бы меня попросили выбрать определённый момент моей жизни, который я мог бы без конца пересматривать, я уверен, что выбрал бы этот. Единственное, что никогда не покинет меня. Боже, весь этот дух рождества истощает меня, почему я такой невыносимый? В дверь позвонили как раз, когда Джи захлопнул дверцу духовки. Он вытер руки о кухонное полотенце и сказал мне, чтобы я открыл, улыбнувшись своей нежной ободряющей улыбкой. - Я люблю тебя, - сказал он, когда я закатил глаза и фыркнул, нерешительно отправляясь к двери - Я, блять, надеюсь на это, - просто ответил я. Первым обнял меня Майки, затем Пит. А потом... - Берт? - удивлённо воскликнул я, когда он притянул меня в тёплые объятия, даже оставив на моей щеке поцелуй. - Во плоти! - произнёс он, невинно моргая, и я должен был признать, что он выглядит лучше, чем в прошлый раз, когда я его видел. Он поправился (хотя, по-прежнему выглядел тощим, как чёрт) и, видимо, позволил кому-то, наконец, поработать с ножницами, чтобы привести в порядок его всегда печальные волосы. На самом деле, он выглядел гораздо лучше, чем просто хорошо. Он выглядел довольно привлекательно. Это было странно, так как в последний раз, когда я видел его, он был похож на ходячий труп. Но его внешний вид не единственная вещь, что меня удивила — еще было то, что он вообще находился в нашем доме, потому что в прошлый раз, когда мы обсуждали Берта с Джерардом, тот, безусловно, не подходил ему под званием «друга». Возможно, что-то произошло, о чём я не знаю. - Джи, - крикнул я через плечо. - Они здесь! - Отлично, - раздался его ответ, а через несколько секунд появился и он сам, прислонившись к кухонной двери. - Круто. Вы сделали это! Устраивайтесь поудобнее. - Насколько удобнее? - спросил Берт с едкой усмешкой. - Не слишком увлекайся, - нахмурился Джи, однако слегка улыбнулся. Было странно видеть, как они разговаривают так, потому что в последний раз они находились в одной комнате оба пьяные до чёртиков и кричали, как сумасшедшие, пытаясь задушить друг друга голыми руками. - А вы двое? - спросил я, от нечего делать, указывая на Пита и Майки. - Я думал, вы из тех людей, которые любят вечеринки. - Мне нравится пробовать новое, - Пит пожал плечами и ухмыльнулся. - А может быть, я всегда тайно ненавидел рождество, ты не можешь знать наверняка. - Лента на моём запястье говорит, чтобы я не начинал праздновать до рождества, - Майки вздохнул и ударил рукой своего лучшего друга. - Словно мы должны сделать что-то хорошее. - Разве ваши семьи не соскучились по вам? - О, они хотели бы видеть моё рокерское лицо и мысленно ранить мою рокерскую душу, - Пит сел на диван и зевнул, потянувшись. - Я имею в виду, они относятся к моей славе слишком серьёзно. - Как я должен находится с мамой и папой без моральной поддержки Джи? - произнёс Майки, ужаснувшись от одной лишь мысли. - Хорошо, тогда тепло приветствуем, - сказал я, неуклюже ища предлог, чтобы вернуться обратно на кухню к Джерарду. - На чёрном параде? - легко сказал Берт. - Скорее на идиотском параде, - безучастно ответил я. Правда не знаю, почему так хотелось нагрубить Берту, но это точно не из-за нашего прошлого. - Простите моего маленького злодея, - внезапно рука Джи оказалась на моём плече, а его голоса оказалось достаточно, чтобы успокоить меня. - У него был ужасный день. - Отлично, я тоже не чувствую себя слишком весело, - печально произнёс Пит. - Давайте просто сидеть и жаловаться на свою жизнь. - Звучит как чертовски идеальная задумка, - присоединился Майки со своим обычным я-не-чёртов-предатель лицом. - Я с вами, - сказал Берт. - Да, хорошо тогда, - Джи пожал плечами, улыбаясь. - Всё, что угодно. Всё, чтобы мой малыш чувствовал себя лучше, - он поцеловал меня в щёку, как Берт всего несколько минут назад. - Фу-у, - я оттолкнул его немного, что только еще больше раззадорило его, естественно. - Эй, эй, - Майки закрыл руками свои глаза. - Контролируйте свои гейские замашки, серьёзно. Вы словно подростки или...? - Они говорят, что все подростки пугают...* - начал напевать Берт. - Так или иначе, - Джи оборвал его прежде, чем он смог спеть больше слов песни, которая уже раздражала нас всех (в основном потому, что каждый подросток, на данный момент, поставил эту песню себе в качестве рингтона). - Давайте сделаем это самым дерьмовым рождеством, которое у нас когда-либо было, хорошо? - Конечно, - согласились мы. - Отлично. - Чёрт возьми, да. - Ужасное рождество для всех! - И несчастный новый год!

***

- Так почему Берт здесь? - спросил я, когда мы вышли покурить на улицу только вдвоём, я и Джерард. Парой. Или что-то типа того. Я уже был довольно пьян, или, по крайней мере, находился в определённой кондиции, пока остальные ребята успешно уничтожали наши запасы выпивки. Только Джи не пил, и причина была довольно очевидна для нас всех. Он, похоже, не возражал, по крайней мере, успешно делал вид. - Я не хочу жить прошлым, - усмехнулся Джи, жадно затягиваясь сигаретой, и я сдался, отказавшись от своей попытки бросить курить. Дым казался просто божественным — О Боже, хоть какой-то способ, наконец, расслабиться. Спасибо небесам. - Так что ты имеешь в виду? - Я многое решил просто забыть, - Джи покачал головой. - Не уверен, что у меня получится, но я попытаюсь. Он взглянул на меня, выглядя немного нервно. - Если ты не имеешь ничего против. - Конечно, нет. И я правда хотел, чтобы слова прозвучали именно так, как желал, потому что я действительно старался. Всё, чего я хотел — чтобы Джи был счастлив, потому что он хотел этого же для меня. Он хотел, чтобы я улыбался, и именно поэтому он создал всё это сегодня. Заставил меня ощутить, что я такой не единственный, кто чувствует себя плохо в этот проклятый Богом праздник. - Я не нашёл подарка для тебя, - снова начинал плакать я, не совсем уверенный, как и почему позволяю словам соскальзывать с моего языка. - Я пытался что-то найти весь день, но все эти общественные места просто заставили меня сильно нервничать, и я так дерьмово себя чувствовал, прости меня. - Фрэнки, - он с изумлением посмотрел на меня, когда я вытер свои слёзы (дерьмо, я снова плакал, что со мной происходит). - Фрэнки, ты правда думаешь, что мне не плевать? - Я не знаю, - пробормотал я. - Я хотел подарить тебе что-нибудь. Это звучит как худшее оправдание для парня. - Фрэнки, пожалуйста, - он крепко обнял меня, по-прежнему раскуривая свою сигарету, и он пах, как его кексы, которые на вкус были, словно их приготовили три года назад. - Прости меня, Джи, - промямлил я. - Прости, что я такой большой неудачник. - Ты не чёртов неудачник, Фрэнки, - произнёс он даже немного сердито. - Ради всего святого, прекрати плакать. - Прости, что я плачу. - Не извиняйся. - Прости, что я прошу прощения, - рассмеялся я. - Ни о чём не извиняйся, - он поцеловал меня, хотя я был таким жалким в этот момент со своими красными опухшими глазами и швыркающим носом. Я не хотел его отпускать. И быть с ним здесь — лучшее, что я только мог представить. Я любил его так сильно, до боли. Клише? Чёрт возьми, да. Но правда. - Я правда хотел подарить тебе подарок, - сказал я ему, когда на какое-то время он перестал целовать меня, чтобы я получил хоть немного кислорода. - Это не имеет значения, я тоже не подготовил тебе подарок, - он рассмеялся. - И всё, что я действительно хочу на рождество — это ты*. - Оу-у, чувак. - Да, всё в порядке, - он погладил меня по щеке и улыбнулся. - А теперь мы должны вернуться. - Джи, - я остановил его, схватив за запястье. Моё сердце стало биться чаще. Он заинтересованно посмотрел на меня. - Да? - Правда в том, что я... - я был так потерян и невероятно пьян, а это, вероятно, не являлась лучшей из моих идей. - Правда в том, что я всё-таки приготовил тебе подарок. - Приготовил? - он удивился, выглядя растерянным. - Я не понимаю. - Да, - заключил я, чувствуя странную лёгкую слабость в ногах, из-за которой мне становилось всё труднее стоять. - Так...? - Я правда приготовил тебе подарок, - я закрыл глаза. - Но слишком волнуюсь, чтобы подарить его тебе, если ты не выяснишь всё сам. - Ох? - Таким образом, мне было бы интересно, - я продолжал держать свои глаза закрытыми и почувствовал, как он обхватил мои руки своими. - Если бы ты мог попытаться угадать. - Хм... - Пожалуйста, Джерард, просто... просто подумай. Пошёл снег, и я вздрогнул, но это не имело ничего общего ни с температурой, ни с погодными условиями. Всё было так мирно, тихо и красиво, и вы смогли бы увидеть луну, пробивающуюся из-за туч, если бы присмотрелись достаточно внимательно. Это был рождественский вечер, который я всегда так ненавидел — но не сегодня, так как у меня было самое дерьмовое рождество. Я чувствовал, что это даже не имеет никакого смысла. Никогда не имело. Я уже давно перестал заботиться об этом. Он стоял рядом со мной, не говоря ни слова, и я почему-то знал, что он знает. Каким-то образом, он сумел прочитать мои мысли, и я понимал, что он разделяет это мгновение со мной. - Фрэнк, - сказал он после долгого молчания. Он заставил моё имя звучать так прекрасно, хотя это было самое обычное имя, которое вы когда-либо могли дать своему малышу. - Да, - ответил я. - Ты уверен? - Очень уверен. Совершенно уверен. Безусловно. Его рука скользнула в карман моего пальто и схватила небольшой предмет на самом его дне, легко сжимая его в своей ладони. Он посмотрел на меня таким взглядом, что невозможно выразить словами. - Ты уверен? - повторил он. - Чертовски. - Романтик. Я пожал плечами, убрав одну прядь его волос за ухо, а затем поцеловал так нежно, как только мог. - Однако я собираюсь заставить тебя задать мне один вопрос, - произнёс он в мой раскрытый рот. - К чёрту, - я усмехнулся, покусывая нижнюю губу. - Джерард, ты, блять, выйдешь за меня? - Да, конечно я, чёрт возьми, выйду, тупица, - ответил он, не задумываясь. Единственное, что он сделал, прежде чем поцеловать меня снова — надел на палец кольцо, что я купил. - Я не хочу многого на рождество*, - начал петь он, взяв меня за руки и танцуя. - Мне нужно лишь одно... Мне наплевать на подарки, - он взглянул на кольцо, улыбаясь, - под рождественской ёлкой. - Мне нужен лишь ты, - присоединился я к нему своим хриплым голосом, притянув его к себе и танцуя вместе с ним. - Сильнее, чем ты даже можешь представить себе. Шёл снег. Я чувствовал, как улыбка озаряет моё лицо, я слышал, как мои друзья смеются внутри нашего дома, и слышал рождественские колядки из соседнего дома. Я смотрел на Джерарда и чувствовал себя просто прекрасно. - Всё, что я хочу на рождество — это ты, - спели мы и рассмеялись, а потом... мы просто продолжали быть вместе.