Цикл "Спасти Эквестрию" (полный сборник, золотая коллекция)

ГЛАВА 4 «Случайностей не бывает» — Артур? — многократным эхом отзывался чей-то голос в голове. «Ну и приснится же такое! Говорящая кобылка, ха!» — задействовалась рациональная часть сонного мозга. Я постепенно начал ощущать ватное тело, но мне было так хорошо и комфортно, что вставать совершенно не хотелось. — Артур? — вновь окликнул чей-то голос. Я ощутил, что кто-то теребит меня за плечо, отчего возникло неприятное чувство дежавю. «Наверное, я опять заснул на работе, и Гришка, как всегда, словно надёжный будильник, пришёл меня пробуждать», — разум всё пытался оправдаться перед самим собой. Тут плечо снова кто-то затеребил и, судя по ощущениям, вовсе не рука Гриши и… совсем не рука. Я отчётливо ощущал, что в меня тыкается что-то твёрдое. Воспоминания недавних событий стали возвращаться ко мне во всех своих подробностях. Последнее что я помнил — говорящую единорожку. — Значит, это не сон, — пробубнил я и приоткрыл один глаз. Передо мной предстал горизонт лабораторного пола и четыре близко стоящих копыта. Одно из копыт периодически неуверенно и аккуратно теребило меня за плечо. Я плавно приподнялся и, сев на пол, упёрся спиной к кушетке. Пони, увидев мои действия, задом попятилась к противоположной стене и тоже присела. — Извините, я думала, вам плохо, и не хотела вас злить, — дрожащим голосом произнесла кобылка. — Всё в порядке, ты меня вовсе не разозлила. Откуда ты знаешь моё имя? — спросил я, улыбаясь. — Вы сами его сказали, когда пытались со мной общаться — более уверенно промолвила пони. Я вспомнил, как проверял придуманную теорию «разумности» и потерпел полное фиаско. — А почему ты не отвечала? — с нескрываемым удивлением спросил я. — Я была немного обижена на столь грубое обращение. Да и зачем мне общаться с похитителем? Вы хотите меня съесть, да? — едва не плача, спросила единорожка. Тут моё сердце ёкнуло. Всё это время в комнате находилась перепуганная, запутавшаяся в своих мыслях зверюшка, которую я даже и не пытался успокоить. Неудивительно, что она отказывалась от еды и так пристально таращилась на меня. Не самый удачный первый контакт. Нужно исправлять ситуацию. — Поверь, я не желаю причинить тебе вреда и уж тем более съесть, — начал я. Пони немного успокоилась и перестала дрожать. Я начал входить в её доверие, что уже неплохо. — Так почему вы меня похитили? — спокойным, но неуверенным голосом спросила гостья. Тут я замялся. Как же объяснить пони о том, что случилось? Я боялся, что она не поймёт и испугается ещё больше. По природе своей на неизвестное мы реагируем с опаской, даже с агрессией, отсюда и бесконечные фильмы о том, какие пришельцы злые и как страстно они желают уничтожить наш мир. Не думал, что и я стану жертвой шаблонного мышления. — Ты попала сюда из своего мира по случайному стечению обстоятельств. Как бы… через непреднамеренный портал, который возник именно в том месте, где ты находилась в эм… своём мире. Видишь ли, моя работа заключается в поиске других реальностей со схожими мирами… — пытался я как можно понятней объяснить ситуацию, как пони, так и себе. — Случайностей не бывает, — уверенно произнёс единорог, не дожидаясь окончания моих объяснений. — Если я тут, значит, на то есть причина. Я хотел было продолжить, но лошадка не дала мне вставить слово. — Раз вы не похититель, и моё появление для вас так же неожиданно, как и для меня, выходит, мы с вами не враги, а жертвы обстоятельств, причина возникновения которых нам не ясна и не факт, что нам обязательно её знать, — красивым, выразительным голосом, кобылка произнесла речь. Я потрясён. Конечно, предполагал, что она разумна, но таких глубоких интеллектуальных рассуждений совершенно не ожидал услышать от пони. — Если вы действительно не желаете мне зла, то откройте, пожалуйста, портал и верните меня домой. Мне здесь всё очень интересно, поверьте, но я не могу более задерживаться. Мои подруги, наверно, всю Эквестрию перевернули верх дном. Они беспокоятся за меня. А я беспокоюсь за них… — печально произнесла единорожка. — Особенно переживаю за Спайка, — совсем поникла кобылка. Я проникся к единорожке сочувствием, и не меньше неё самой захотел вернуть её домой. — Ты… Вы… ты, — пытался я вступить в дискуссию. — Давай на «ты», — улыбаясь, понимающе предложила единорожка. — Ой, прости. Совсем забыла. Твоё имя я знаю, а я… меня зовут Твайлайт. — Приятно познакомиться, Твайлайт, хоть и при таких не совсем приятных обстоятельствах, — ответил я. — Я всё понимаю, не переживай по этому поводу. Я тоже рада знакомству, — любезно и раскованно ответила пони. — Вернуть тебя будет проблематично, не всё так просто, как кажется… но обещаю, я сделаю всё возможное! — подбадривающее сказал я, но скрыть тревогу в голосе мне не удалось. Единорожка опустила глаза вниз и ничего не ответила. Я подошёл к установке «Кратекс» и начал думать, как же открыть портал в нужный мир. Рядом послышался цокот копыт. Пони тоже подошла к машине и с нескрываемым восхищением стала разглядывать установку. — Никогда не видела ничего подобного. Эта… штука как-то поможет твоей магии вернуть меня домой? — спросила кобылка. — Какой ещё магии? Магии не существует. Эта машина использует не магию, а электричество и законы физики, — улыбаясь, импровизировал я. Вообще, я понятия не имел, как работает установка, но пони знать об этом точно ни к чему. — В этом мире нет магии? Странный у вас мир, — удивилась пони. Похоже, что её реальность обладает некой долькой волшебства, во что я смутно верю, но расспрашивать единорожку не стал, так как голова была занята поиском спасительного решения для самой же гостьи издалёка. Открыть портал, не зная, из какого она мира, я просто-напросто не мог. Нужна почва для фантазии. Слишком мало знал о её доме, как и о ней самой. Точнее, кроме того, что там пасутся фиолетовые говорящие единороги, я больше ничего не знал. Конечно, я мог попросить её рассказать о своём мире, но мне потребуется знать все детали и подробности, а это заняло бы довольно много времени. К тому же, учитывая, с какой непродуктивной скоростью я веду поиск миров… Пусть это будет план «Б». Мне не хотелось расстраивать единорожку тем, что, возможно, она останется здесь отнюдь не на один день, если вообще не навсегда. Хотя есть один, но очень рискованный способ — в голове начала зарождаться одна безумная идея, но не успела она набрать силу, как вдруг меня неожиданно прервали. «Бум-бум!» — кто-то молотил в дверь. Я рефлекторно посмотрел на часы. Они показывали «18:02», что означало конец рабочего дня. В такое время в дверь стучать мог только один человек — Гриша. Чёрт возьми, я же пиво ему обещал! Теперь он точно от меня не отстанет. Я взял в руки халат и направился к пони, но та в свою очередь нахмурилась и отшатнулась — второй раз это не прокатило. Что же делать? Спотыкаясь, я начал метаться по всей лаборатории. — Почему ты хочешь меня спрятать? — спросило создание. — Понимаешь, многие люди… существа нашего мира, очень опасны, и не все будут вести себя с… пришельцами дружелюбно, как я, — ответил я, продолжая прыгать по комнате. Единорожка удивлённо посмотрела на меня. «Бум-бум!» — уже громче раздался звук. — Ты чего там делаешь? Помер, что ли? Не умирай, ты мне ещё пиво должен! — хохоча, раздался приглушённый голос из-за двери. Меня разрывала дилемма: рассказать всё другу или нести этот крест только на своих плечах. Дело не в том, что я не доверяю Гришке, хотя отчасти это так, а в том, что если кто-то из начальства поймает меня с пришельцем, то и Гришке может здорово влететь, а ситуация-то серьёзная. Мне не хотелось подставлять друга. Я бесцеремонно загнал упирающуюся единорожку под кушетку и накрыл край постели покрывалом так, чтобы пространство под кроватью не было видно. Довольный своей работой, я пошёл открывать дверь. — Ты чего так долго? — спросил техник, заходя внутрь. — Я, это самое, спал, — указал я пальцем на растрёпанную кушетку. Чёрт! Ну зачем я привлекаю его внимание к кушетке? — Ну, я так и понял, что спал. Но надеялся, что ты спишь с девушкой. Интересно, случится ли когда-нибудь такое, что я войду, а меня будет приветствовать не только твоя вечно кислая ламерская мина, но и мордашка симпатичной красотки. Эх, совсем не думаешь о личной жизни, — подколол меня приятель и завалился на кушетку, отчего моё сердце ушло в пятки. Он даже не подозревал, насколько близок был к истине. — Ну и где моя пенящаяся горючая жидкость? — спросил техник, осматривая лабораторию. — Нету, — пожал я плечами. — И почему я не удивляюсь? — вздохнул Гриша, поднимаясь с койки. — Ладно, собирайся и пошли. По пути домой купишь мне пиво. Деваться некуда. Я взял свои вещи и вместе с техником покинул лабораторию. Дойдя до выхода из лабораторного блока, я остановился. — Ой, забыл ключи от квартиры, — соврал я. — Подожди, я мигом. Вернувшись в лабораторию, первым делом я подошёл к кушетке и сдёрнул покрывало. Под кроватью, свернувшись калачиком, мирно сопела единорожка. Не оставлять же её так, она же не кошка какая-то? Я осторожно разбудил гостью и та, потянувшись, доброжелательно улыбнулась. Я помог сонной кобылке выбраться из-под кушетки и предложил ей поспать на кровати. — Сверху гораздо удобнее, поверь, — улыбнулся я, указывая взглядом на койку. Пони немного засмущалась и, недолго думая, запрыгнула на кушетку, где снова свернулась калачиком. Я накрыл её покрывалом так, что из-под него выглядывала лишь мордашка. Ночью в лаборатории бывает довольно холодно. Рядом с койкой я положил вскрытую упаковку нарезанного огурца. Из кулера налил чашку прохладной воды и поставил около кровати. Она же хотела пить, но, похоже, совсем позабыла про свою жажду. Ещё бы, такой стресс. В угол комнаты я поставил ведро на случай, если… ну вы поняли. «Всё-таки, я не настолько безнадёжен в обращении с животными. Хотя, да какое она животное», — подумал я, стараясь устроить единорожке максимальный комфорт. Я ещё никогда так ни о ком не заботился, из-за чего чувствовал себя крайне необычно. На мне лежит большая ответственность за это создание. Возможно, от меня зависит её жизнь. Однажды жил у меня красивый чёрный ворон. Его привёз папа из командировки. Он сказал, что этот пернатый гигант сам его нашёл и просто не хотел улетать. Хоть у нас и стояла клетка, но ворон в ней лишь спал, а всё остальное время бродил по квартире. Да, именно бродил с важным видом и большим клювом наперевес. Первые дни он всё изучал, клевал, а что ему не нравилось, на то он громко каркал. Я бы сказал, кричал даже. Ну а уже потом он освоился и вёл себя по-хозяйски. Если ему не нравилась вещь, то он сбрасывал её на пол. А на меня вообще постоянно странно пялился, я даже не знал, что и думать. Ворон мне совсем не нравился, он меня пугал и раздражал. Я специально открывал окна, надеясь, что он улетит, но этот чёрный засранец даже не думал покидать дом. Однажды он получил от меня подушкой за то, что сел ко мне на стол, когда я делал уроки. Да не просто сел, а улёгся на тетради. Я его прогнал, но он снова лёг. Тогда я опять его спихнул и сразу кинул в него небольшой подушкой, на которой сидел. Я его не ранил, нет, но он так на меня посмотрел… Его взгляд напоминал обиду. Но ведь птицы не могут выражать эмоции, верно? Он потом неделю ко мне не подходил, что меня вполне устраивало. Как-то раз я ушёл в школу, класс девятый, кажется. Закончил день и когда возвращался домой после второй смены, то на подходе к дому ко мне пристали гопники. Я уж думал всё, сейчас обчистят или вовсе побьют, а тут на них напало нечто чёрное и давай клевать. Я этим воспользовался и быстро убежал. Но когда вернулся домой, начал искать ворона, то папа сказал, что он прошлой ночью… Это случилось из-за старости, так сказал папа. Я вспомнил гопников и подумал, что это злая шутка, но ворона и правда не было. Папа сказал, что отнёс его тушку в гараж и после похоронит, просто выбросить он его не мог. Я не был любителем животных и уж тем более птиц, но в этот вечер во мне что-то резко поменялось. Все эти создания были для меня раньше ничем, так, фоном на моей жизни, не более. Всё поменялось, я испытал к ворону симпатию. Нет, не думаю, что это он меня спас от бандитов, хотя… тогда я именно так и думал. В любом случае, я пожалел, что так плохо с ним обращался, и ещё больше жалел, что не мог снова его увидеть. Тор — так папа звал ворона, которого я всегда называл просто и символично — глупая птица. Мне так хотелось искупить свою вину перед Тором, ведь когда он ложился ко мне на стол, то всего-навсего желал, чтобы его поласкали. Когда он постоянно маячил передо мной, то ему было одиноко, он жаждал моего внимания. Я и не замечал, как он ловко ловил комаров, летающих по комнате около меня или то, как он хватал клювом чайную ложку и мешал мне чай, пока я смотрел телевизор. Разве глупая птица на такое способна? Тора не стало, а чувство вины осталась навсегда. Теперь ко мне попало столь дивное создание из другого мира, такое наивное и беззащитное. Бог дал мне шанс искупить вину перед Тором и хоть немного загладить её, помогая Твайлайт. Да и я просто не мог не позаботиться о ней, просто не мог. — Извини, но мне придётся тебя оставить здесь одну и на всю ночь, но не беспокойся — кроме меня сюда никто не зайдёт. Я приду завтра, рано утром, и мы продолжим начатое, — сказал я, неуверенно погладив её по голове. Мне не хотелось оставлять Твайлайт, но это всего лишь одна ночь. Я выключил освещение, цилиндрические лампы плавно потухли. Лабораторию продолжили освещать тусклые лампочки установки и рассеянный свет от постоянно работающего монитора компьютера. Комната казалась очень уютной, а темнота приятно расслабляла. Выходя из помещения, я услышал одно слово, невольно заставившее меня улыбнуться. — Спасибо, — нежно произнесла единорожка. *** Лучи солнца нежно ласкали её мордочку — единорожке всегда нравилось это приятное ощущение тепла. Лёгкий ветерок резво трепал её ровную гриву, отчего волшебница приходила в полный восторг. Что может быть прекраснее утренней прогулки в такой чудесный день? К тому же, сегодня ей составили компанию подруги Рэйнбоу Дэш и ЭпплДжек. На окраине Понивилля расположилась небольшая пустынная опушка — излюбленное место прогулок Твайлайт Спаркл. Жители деревни предпочитают гулять в большом парке, но там обычно много пони. Иногда хочется просто побыть наедине с природой, ну и, конечно, со своими подругами. Волшебница не любила суету, хотя зачастую сама её и устраивала. — Твайлайт, как планируешь провести день? — спросила ЭпплДжек. — После прогулки я пойду сразу в библиотеку. Принцесса Селестия поручила мне выучить ну очень важное заклинание, позволяющее… — недоговорила единорожка. — Твай, хоть бы раз ответила что-то другое. Поверь мне, когда-нибудь учебники тебя поглотят и даже хвоста не останется! Хвоста! Живи в движении, не циклись на учёбе! — сказала Рэйнбоу и взмыла вверх, совершая элементы высшего пилотажа. — Не слушай её, сахарок, — начала ЭпплДжек, — я верю, что настанет день, когда ты станешь самым сильным магом во всей Эквестрии, и тогда утрёшь нос этой выскочке Дэш! Подружки задорно засмеялись, только Рэйнбоу недовольно фыркнула и, приземлившись, продолжила с ними пешую прогулку. Опушка представляла собой просторный луг, окружённый низкорослыми лиственными деревьями, на ветвях которых живописно щебетали птицы. Поляну пересекал журчащий ручеёк, веющий свежей прохладой. Около него росло множество прекрасных цветов, что придавало опушке особенный шарм. Веселье компании было прервано внезапно нарастающим тяжёлым гулом. Подружки озабоченно смотрели по сторонам в надежде найти источник пугающего звука, но безрезультатно. Такое ощущение, будто гул шёл сразу отовсюду. — Твайлайт, ты знаешь, что это? — шёпотом спросила ЭйДжей. — Ни малейшего понятия, — прижав ушки к голове, ответила единорожка. Вдруг в небе начало появляться грозовое облако жуткого вида, которое очень и очень быстро нарастало. Тучу окутывали сотни красных молний, которые, не касаясь земли, раскатывались по всему небу, выходя далеко за пределы тучи. Достигнув размера четверти Понивилля, странное облако перестало расти. Но подружкам уже было всё равно. Они галопом бежали в сторону деревни, надеясь укрыться в безопасном месте. Пони бежали на равных, но Твайлайт вскоре опередила их на пару метров, до поселения оставалось уже совсем ничего, как гул резко прекратился, и через секунду из чёрного облака вертикально ударил ослепительно яркий красный луч. На его пути была только одна преграда — единорожка. Всё происходило так быстро, что Твайлайт просто не успела отпрыгнуть. Луч целиком поглотил пони, и та медленно, словно по частицам, растаяла в воздухе. Луч исчез, как и сама единорожка. Он забрал её. — Нет! — крикнула Твайлайт и спрыгнула с кровати. Отдышавшись, она осмотрела комнату, в которой находилась. Снова та самая лаборатория, в которую по роковому стечению обстоятельств закинуло единорожку. Ничего нового. Она пыталась понять, сколько времени проспала, но в помещении не было окон. Оставалось только гадать, чего она не любила и не собиралась делать. — Это был лишь сон. Неприятный сон, навеянный воспоминаниями, — успокаивала себя пони. Волшебница обратно запрыгнула в кровать, но уснуть уже не получалось. Единорожка прокручивала недавние события, винила себя, что не отпрыгнула от страшного небесного луча. А вдруг пострадали её подружки? Что с ними потом произошло? Перед глазами мелькали мордашки всех небезразличных ей существ. Сердечко пони начало бешено колотиться. Ей стало совсем грустно. Рядом не было заботливого, вечно ворчливого Спайка. Не было и подруг, всегда готовых поддержать в трудную минуту. Она совершенно одна. Заперта в четырёх стенах непонятного ей мира. Слёзы наворачивались на глаза, и кобылка больше не могла их сдерживать. Прижавшись мордочкой к подушке, она тихо заплакала. «Как истинная леди» — так бы её охарактеризовала утончённая подруга Рэрити. Ритмичный свет тихонько пищащих диодных ламп машины отбрасывал причудливые тени от всех предметов, которых только мог достичь, превращая лабораторию в настоящий театр теней. Водяной кулер, подключённый к сети, изредка тихонько булькал, словно в нём резво плескались маленькие весёлые рыбки. Едва слышимый звук работающего компьютера был идеальным фоном, монотонно разбавляющим бесконечную тишину четырёх стен, создавая гармонию с остальными звуками. И так было всегда. Но сейчас всё затихло. Они молчали, будто сочувственно прониклись к маленькой пони, разделяя её скорбь по дому. Проплакавшись, юная волшебница вспомнила о существе, приютившем её — Артуре. «Да, Артур! Он сможет вернуть меня домой, и всё будет хорошо!» — сквозь слёзы улыбнулась единорожка. — «Всё будет хорошо…» Где-то глубоко в сознании прогрызалась жуткая мысль, волшебница боялась, что больше никогда не сможет увидеть родных и близких. Но она верила Артуру. Ей хотелось ему верить. Единственная и последняя надежда, позволившая волшебнице успокоиться и вновь заснуть, на время забыв столь болезненные мысли.