Don't make me sad. Don't make me cry.

But I'm hoping that at the gates They'll tell me that you're mine.

Их первый раз не был чем-то особенным - Джехё перенервничал, и кончил быстрее, чем ожидал Кисоп. После этого они встречались еще несколько раз - два или три, пока родителей Кисопа не было дома. - Эй. - Кисоп перебирает влажные волосы на затылке Джехё, и обнимает его коленями. - Только не говори, что ты уже всё. Я только разошелся. Джехё горячо и влажно дышит ему в ключицу, и глухо бормочет: - Ты такой классный. Не смог сдержаться. Кисоп смеется ровно до тех пор, пока Джехё не кусает его за сосок, опуская голову ниже. - Но я же не говорил, что будет всего один раунд. - Джехё стягивает презерватив и завязывает его на узел, садясь на кровати. Кисоп смотрит на его уверенные привычные движения, и думает, кем будет тот парень, кому впервые отдастся его тонсен. Он вытягивает ногу, и кладет её на плечо Джехё, удобнее укладываясь на кровати: - Тогда давай быстрее, пока не стемнело. С их горячего обмена любезностями в гримерке прошла неделя, и Джехё, чувствуя лёгкую влюблённость, не собирается останавливаться на достигнутом. Он терпеливо ждет Кисопа за кулисами на съемках Стар Дансбаттл, и скользит пальцами по его запястью, чувствуя рукопожатие. - Что у вас сегодня? Кисоп обнимает его за плечи и щурит глаза: - Секре~ет. Джехё очень нравится, когда кокетничает Кисоп, и он ведет ладонью по его спине, чуть сжимая ткань футболки. - Тогда скажи мне, против кого вы будете. - Джехё копирует интонацию сонбэ, и от этого воздух возле них нагревается сразу на несколько градусов. - Не хочу это обсуждать. - Кисоп хлопает его по плечу, но продолжает стоять очень-очень близко к Джехё, подаваясь назад, ближе к его теплой ладони. - Девчонки из Кары говорят, что это юбилейный выпуск, и будет сюрприз. Они перекидываются еще парой ничего не значащих фраз, пока Кисоп не отодвигается от Джехё под тяжелым взглядом Зико: - Прости, надо идти готовиться. - Он проводит пальцами по сгибу локтя Джехё, и машет лидеру рукой, в ответ на его кивок головой. Съёмки начинаются через двадцать три минуты и идут весь день. - Будут делать спарринг по номерам. - Сплетничает Кевин, когда они смотрят из зрительного зала, как танцует Тэмин. - Он гений. Надеюсь, ему достанется кто-то вроде Хои - это будет действительно круто. Кисоп задумчиво кивает, и прогоняет в голове связки, которые учил, будучи трейни. - Какой у тебя номер? - Кевин что-то считает, загибая пальцы, а потом всматривается в бейдж на груди Кисопа. - Тридцать семь и пять. Сорок второй? Кисоп дожидается, пока Кевин закончит загибаться от смеха, и недовольно спрашивает, толкая его локтем: - Что опять? - У Джехё из Блок Би тоже сорок второй. - Кевин прикрывает рот ладонью, хихикая. - Вы сможете снова одинаково одеться и станцевать одно и то же. Будет забавно. Кисоп говорит что-то среднее, между "О, боже" и "Вот идиот", и уходит за кулисы, дожидаться своей очереди. Они почти выигрывают у соперников, и Кисоп выходит на ринг воодушевленный количеством очков и соперником. - Честно, танцы - это не самое сильное место Джехё. - Говорит он Сухёну перед баттлом. У Кисопа потрясающее настроение, и kiss me, сидящие в зале, подбадривают его своими выкриками, он улыбается до тех пор, пока к нему в спарринг не выходит дэнс-машина Блок Би. - Привет сонбэнним. - БиБомб протягивает ему ладонь для рукопожатия, и улыбается. - Потанцуем? В этот момент губы Джехё, сидящего в зале, складываются в маленькую букву "о", и он наклоняется к Зико, что-то быстро говоря ему на ухо. - Ведешь себя, как маленький. - Шипит Джехё, когда зрители присуждают победу БиБомбу. - Я общаюсь с другими айдолами, и ничего; ты дружишь с сотней остальных; а у Хичоля-хёна из СуперДжуниор вообще своя тусовка Чокоболлов. В чем проблема? - Может в том, что ты не пялишься на остальных настолько откровенно? - Зико не смотрит на Джехё, пока тот не хватает его за плечо, и пальцы Джехё не накрывает тяжелая ладонь Юквона. - Давайте потом, окей? - Он садится между Зико и Джехё, распихивая их подальше друг от друга, искренне надеясь, что сможет поспать хотя бы в машине, пока они будут ехать в дорм. Судя по тому, насколько лидер не в духе, ор будет стоять на всю ночь. Джехё милый и наивный, но с легкостью становится жадным и агрессивным, когда дело доходит до того, что ему нравится. - Завтра у нас выходной, я поеду к родителям. - Говорит он Тэилю, и набирает сообщение в какао-токе. - А лидер знает? - Осторожно спрашивает тот, и только тогда Джехё поднимает на него насмешливый взгляд. - Ой, я тебя умоляю. Менеджер в курсе и мы уже большие мальчики. - Он получает ответ от собеседника и удовлетворенно улыбается уголками рта. - Я пойду. Меня ждут. - Куда это он? - Юквон возникает рядом с Тэилем - переодетый, стирающий влажной салфеткой макияж. - К родителям. - Пожимает тот плечами и мрачнеет с каждым шагом, который делает Джехё в противоположную, от них, сторону. - Ага. - Юквон видит Зико, стоящего неподалеку - его напряженную позу и перекатывающиеся под кожей желваки. - К чьим блять? - Это Ан Джехё из Блок Би. Джехё вежливо раскланивается с матерью Кисопа и проскальзывает в его комнату, смущенно улыбаясь. - Вы и правда похожи. - Она прикрывает рот ладонью и смеется, глядя на спину Джехё. - Как твоя работа? - Тренируемся. - Кисоп расстегивает молнию на толстовке и убирает падающую на глаза челку. - Со дня на день начнется новый промоушен, нас с Джесопом поселят в гостинице. Постараюсь звонить тебе почаще. Кисоп обнимает её - невысокую, по-прежнему красивую, даже с морщинками в уголках глаз, и чувствует легкий стыд, накатывающий на него волнами. Он целует её и отстраняется, продолжая держать за руки: - Мы немного отдохнем, хорошо? Джехё останется на ночь. Когда Кисоп закрывает дверь на замок, Джехё прижимает его к двери, обнимая сзади, и судорожно сглатывает, горячо дыша в шею: - Сколько у нас времени? - Есть пара часов, а потом еще ночь. Ты же остаешься? - Кисоп заводит руку за спину, и поглаживает Джехё по бедру, подаваясь немного назад. Джехё немного не по себе, но он отбрасывает это чувство как тень, как только касается рельефных мышц на животе Кисопа. Он раздевает Джехё дрожащими от нетерпения руками, и зарывается пальцами в густые волосы на затылке, когда целует. Поцелуй влажный и неприлично-глубокий, горячий настолько, что Кисоп толкается в бедро Джехё, вздрагивая всем телом. Он нависает над Джехё - растрепанный, с расширенными от возбуждения зрачками, облизывая опухшие покрасневшие губы. "И этим ртом он целует свою мамочку", - раздается в голове язвительный голос Зико, и Джехё срывается, делая все, чтобы стоны Кисопа заглушили эти интонации. К этому моменту Кисоп заканчивает расстегивать многочисленные пуговицы на своих джинсах от Вивьен, и стаскивает их до колен, вместе с нижним бельем. Джехё вытягивает руку, обхватывает его напряженный член, сдвигая крайнюю плоть и поглаживая головку большим пальцем. Кисоп замирает, и Джехё видит его умоляющий взгляд. Ему очень хочется помучить Кисопа еще, но он откладывает это на ночь, кладя вторую ладонь на его поясницу, и притягивает ближе к себе, обхватывая губами, пробуя на вкус. Кисоп вздрагивает, вцепляясь в плечи Джехё и судорожно выдыхает, сглатывая. Джехё двигает языком так, как нравится ему самому, помогает себе руками и возбуждается сам, слыша влажные звуки. - Стой. - Кисоп гладит его затылок и вцепляется в волосы, заставляя отстраниться. Джехё видит его влажный поблескивающий взгляд и вытирает рот тыльной стороной ладони. - Что? Тебе не нравится? Кисоп смеется, беря ситуацию в свои руки: - Ты все еще в джинсах. Джехё думает, что на самом деле сонбэ ищет что-то, что возбудит его еще больше, и просто подчиняется, плывя по течению. Они примерно одного роста, веса и телосложения, и это спасает ситуацию, когда они укладываются набок напротив друг друга, каждый лицом к бедрам другого. Не то, чтобы Джехё не любил числа шесть и девять, просто он ощущает себя неловко и странно, пока не чувствует горячую влажность чужого рта. Джехё смотрит, как дергается полуобмякший член Кисопа, напрягаясь, и ловит себя на мысли, что оральная фикция это еще одна вещь, что бесспорно делает их похожими. В какой-то момент Кисоп не выдерживает и скользит влажными губами в сторону, приподнимаясь на локте, выкручиваясь и отстраняясь от Джехё, притягивая его к себе за плечи. Он делает это все одним движением, словно льется, перетекая и обволакивая. Джехё чувствует, какие горячие у него бедра с внутренней стороны, какие напряженные мышцы, когда он валится на спину, раскрываясь, и обнимает его ногами. Джехё без слов понимает, что все, вот оно, и вжимается в Кисопа, стискивая зубы. Кисоп приподнимается, и мышцы напрягаются под гладкой влажной кожей: - Начни пальцами. Джехё чувствует волну мурашек от горячего дыхания сонбэ, и влажный след языка, когда Кисоп обхватывает губами мочку его уха, подталкивая ему под руку круглую тубу смазки. Кисоп любит секс, и когда Джехё начинает аккуратно растягивать его, отдается так, как никогда не отдавалась последняя подружка Джехё. Он чувствует, как дрожат его бедра, и не выдерживает, надевая презерватив и вталкиваясь в Кисопа наполовину - тот беззвучно выдыхает, словно его ударили поддых, и только потом всхлипывает. В этот момент Кисоп офигенно красивый, и Джехё входит в него до конца, тянется к губам и целует сам, в первый раз за все это время. Сперва он двигается медленно и глубоко, привыкая к ощущениям, сдерживается, чтобы позорно не кончить в первые же минуты: - Бля. - Кисоп под ним приподнимает бедра и сбивчиво дышит, комкая в кулаках смятое одеяло. - Вот так. Просто двигайся. Просто... Кисоп срывается на стон, и вновь всхлипывает, глядя на Джехё снизу вверх. Джехё смотрит на его раскрасневшееся лицо, и думает о миллионе вещей одновременно: сколько раз выдержит несчастная задница сонбэ; какого черта он не трахнул его в гримерке в тот раз; что они успеют попробовать за эту ночь; и сколько раз еще это повторится прежде, чем они выкинут друг друга из жизни, как мусор. Джехё хочет сделать с Кисопом всё, что придумала секс-индустрия на сегодняшний день, и двигается все быстрее и жестче, вбивая его в кровать, пока не кончает со сдавленным стоном, пока Кисоп не перестает мелко дрожать под его горячим телом. - Блять. - Джехё тяжело сглатывает и тянется к губам Кисопа, целуя, словно утверждая временные права на собственность, хотя, на самом деле, больше успокаивая. - Извини. Кисоп лениво отвечает на поцелуй, и гладит его по влажной спине: - Ничего. Я в первый раз даже войти не смог - чуть член не сломал от напряжения. Джехё тихо смеется и целует его еще раз, ведя губами по линии челюсти и ниже, засасывая тонкую кожицу на шее: - Ночью я трахну тебя так, что ты задохнешься от восторга. Я хочу связать тебя и иметь так глубоко и так долго, пока ты не будешь умолять меня остановиться или продолжать, пока твоё лицо не станет липким от слез. Джехё шепчет это ему на ухо, посасывая мочку, трогая кончиком языка гладкие серьги, сжимая и гладя напряженный член Кисопа, трахая его пальцами другой руки, пока Кисоп не кончает, кусая свою ладонь. - Испорченный мальчишка. - Джехё садится на кровати, пока Кисоп медленно приходит в себя, пока Кисоп достает из сумки упаковку салфеток, и собственноручно вытирает ладони Джехё. Ночью Джехё выполняет свое обещание, скручивая Кисопу руки его же ремнем: - Тише-тише. - Он удерживает его, надавливая на плечи, и склоняет голову, облизывая сосок. - Не нервничай, я буду аккуратным. Джехё еще раз поочередно облизывает его соски, а затем щипает их. Вместе с волной возбуждения на Кисопа накатывает спокойствие, и он расслабляется, даже когда ему завязывают глаза и рот. В душ они идут под утро, когда у Кисопа перестают трястись ноги и заканчиваются влажные салфетки. Джехё долго обнимает его под струями горячей воды, поглаживает вытянутые синяки на его плечах и запястьях. - Ты слишком сильно держал меня. Джехё выключает воду и слизывает теплые капли с плеча Кисопа, в очередной раз сдерживаясь, чтобы не укусить: - Кто же знал, что ты можешь так сексуально плакать во время оргазма. Я бы затрахал тебя до изнеможения, если бы ты не был айдолом такой величины. - Это называется визуальный инцест. - Кисоп устало улыбается, пока Джехё вытирает его волосы и широкую спину. - И какого хрена у тебя такой сексуальный голос? - Какой это будет раз за ночь? Кисоп отсасывает у Джехё еще раз, не стаскивая с него пижамных штанов - приспускает до колен, нависая над ним, елозя влажной, после душа, челкой, по его животу: - Можно? Джехё не сразу понимает о чем речь, пока Кисоп не проводит пальцами чуть ниже, надавливая на напряженное колечко мышц. - Я только пальцами. Кисоп не упрашивает его, он просто подталкивает к выбору правильного ответа, между вариантами "да" и "да", и не дожидается ответа, потягиваясь на кровати. Джехё слышит, как откупоривается крышка, как тихо шелестит опускаемый поршень, с каким влажным звуком Кисоп растирает смазку между пальцами. Кровать скрипит, и Джехё чувствует прикосновение скользких холодных пальцев и горячий рот на его члене. Кисоп берет глубоко, практически до конца, одновременно осторожно двигая пальцем, добавляя второй, надавливая на простату, отчего у Джехё из груди вырывается глухой стон. Он еще не до конца разобрался в ощущениях, но ему это больше нравится, чем нет, поэтому он терпеливо ждет, пока Кисоп отстранится и стянет его штаны до щиколоток, а потом и снимет вовсе, возвращаясь к прерванному процессу. Этот оргазм не похож на все то, что Джехё испытывал раньше - он приподнимает бедра, словно его бывшая подружка, и толкается в горло Кисопа, пока в его сознании все не становится молочно-белым, а потом не взрывается в оглушительной тишине. Джехё дрожит всем телом и сыто вздыхает, поворачиваясь набок, поджимая к себе коленки. Тишина в комнате гармоничная и спокойная, размеренная, как дыхание спящего Джехё. Кисоп гладит его по волосам и хрипло бормочет в светлеющее небо: - Не стоило даже и проверять, чтобы понять, что ты такой же, как я. Кисоп плотнее задергивает шторы, чтобы поднимающееся солнце не било в глаза, ставит оба телефона на беззвучный режим, и обнимает Джехё со спины, прижимаясь ближе. Он проваливается в сон со спокойным сердцем, и ему снится молочно-белая вода и промоушен Обсейшна.