21 день счастья

Родительские дни. Часть 1

Наши дни коротки и безумны, Мы прожигаем их все до последнего. Мы как дети, смешные и глупые. Для нас время остановилось, Лишь шестнадцать в глазах. Я всегда иду на шум и смех, Туда, где громче всего, веселее всех. Всё равно - провал или успех, Когда ночь зажжёт неона свет. (с) 4 апреля - Наши дни.

На деревянный пол падают первые лучи раннего солнца, я внимательно смотрю на них, пытаясь найти что-нибудь интересное. Прозрачно-желтый след забавно двигается, если занавески колышет ветер. Вдруг свечение перекрывается темной тенью, я поднял глаза на то, что испортило картину, которую я наблюдал. Просто открылась дверь, вошел человек. Я скольжу взглядом по фигуре, останавливаюсь на лице. Я первый раз вижу его в очках. Не думал, что они могут так кому-то идти, но ему они придают какой-то шарм. - Привет, - сказал он. Тихий бархатистый голос пронизывает тело. Его шепот это что-то нереальное. Я сглотнул. - Доброе утро, - отвечаю ему. Я встаю с кровати и подхожу к шкафу, беру полотенце. Всё это под пристальным взглядом темных глаз. Они прожигают, до дрожи. Я, непроизвольно дотрагиваясь до его руки, выхожу из комнаты. Почему то у меня в этот раз нет в голове вопроса о том, что он вновь пришел меня будить. Это стало привычным, уже родным. Это уже необходимо, просто видеть его лицо первым с утра. Просто знать, что он рядом, хотя бы пять минут каждого утра. В эти моменты он мой, полностью мой. В эти моменты он смотрит только на меня, восхищается только мной, касается только меня. Я нуждаюсь в этих минутах каждое утро, как в глотке воздуха. Без этого мне будет не хватать кислорода, будет не хватать его. Когда он рядом, всего мира нет, остается только он. Рядом с ним замедляется время. Останавливается жизнь. С ним тепло. И я рвусь к этому теплу, все ближе к этому солнцу. Хотя Учиху солнцем вряд ли можно назвать. Но все же… Теплые струи воды стекали по телу, освежая, доставляя удовольствие. Все больше заставляя задумываться. Вопросы одни за другими кружились в моей голове, но ни на один не находилось ответа, хоть я и пытался понять. Ничего не бывает просто. Еще вчера я бы сказал, что мне страшно приблизится к Саске, но сейчас уже нет. Нет смысла бороться с неземным притяжением. Но как к нему подойти? В его глазах горит огонь, но сердце - лед. Смогу ли я пробить его? Смогу ли я войти в его душу, чтобы прикоснуться к тому теплу, что есть у него, к которому меня тянет? Как я пропустил тот момент, когда он мне стал ближе всех? Когда сумел подпустить его так близко? Когда мне стало без него трудно дышать? А ревность стала резать холодной сталью? Закручивая краны душа, и выходя из него, я усмехнулся: к сожалению, эти вопросы риторические. Искать ответы на них нет смысла. Это необъяснимо. Жаль? Нет. Некоторое должно оставаться в неизвестности. А копаться в себе иногда становится глупым. Как сейчас, например. Разбудив спящую парочку, я быстро оделся и спустился вниз на качели. Легко качаясь, я смотрел, как еще немного сонные и неопрятные ребята выползали из корпусов, но их глаза всё равно горели. Сегодня начинаются родительские дни, это само по себе счастье. Я знал, что Джирайя ко мне не приедет, у него проблемы с новой книгой и «вообще очень далеко ехать». Это нормально, я уже взрослый, привык к этому, понимаю. А вот Конохамару жалко. Эти дни он может вообще провести в одиночестве, друзья будут с родителями, я не смогу всё время провести с ним, да и желания огромного не имею. Думаю, и мой день будет скучен. К Кибе приезжает сестра и Хината, к Шикамару родители, а к Саске, скорее всего, брат. Можно конечно попросить Цунаде выполнить свои обязанности, но у нее и так вагон проблем в эти дни. Вожатые выглядели довольными. Еще бы. Сегодня почти целый день они свободны, особенно, что касается старших отрядов. Впрочем, я тоже сегодня вольная птица. Какаши дал сигнал к началу разминки и попробовал заставить кого-нибудь провести за себя зарядку. Но ему все вежливо отказали. Он уныло начал показывать движения. Когда мы расположились в холле, вожатые начали промывать на мозг на тему того, как нужно вести себя в эти два дня. Особенно сегодня. О да! Телевидение, куча знаменитых людей. Ладно, со знаменитостями я загнул. Максимум - это мэр города. В лагере и так из этого дня делают грандиозный праздник каждую смену. Представление на стадионе, концерт на площади Трех Сосен, конкурсы, ярмарки, сладости. Веселье по полной программе. Вскоре нас отправили убираться в комнатах, намекнув, что порядок должен быть идеальный. Когда я вошел в комнату, там находился только Киба, по нему было видно, что он нервничает. Я сел рядом с ним на кровать. - Не переживай, всё будет хорошо. - Как мне ей сказать? Как не сделать больно? - Не знаю, правда. Это сложно, - я вздохнул. – Но она понятливая девушка, примет. - Я надеюсь. Очень. Я сжал его руку, он взглянул на меня, затем встал и принялся за уборку. А я направился к шкафу, сегодня надо выглядеть презентабельно. Глаза пробежались по вещам и взгляд остановился на белой рубашке с коротким рукавами, я усмехнулся: то, что надо. К рубашке я добавил голубые джинсы, которые закатал до колен. Подойдя к зеркалу, я улыбнулся: идеально! Взяв расческу, я привел волосы во что-то наподобие порядка. Последний раз кинув взгляд на свое отражение, я вышел в холл, где негромко играла музыка, знакомая песня. Женский голос обволакивал, разум глотал английские слова, впитывая в себя, музыка притягивала внимание. Я стал шепотом напевать слова, и не заметил, как в холл вошел Саске. Я знал, что ему нравилась эта песня, посмотрев в его глаза, я пропел, тихо, но так что бы он услышал: Why can't you stay Here a while Stay here awhile Stay with me.* Он смотрел на меня, песня текла дальше, а я не мог отвести взгляд, наслаждаясь этими минутами. Саске закрыл глаза и, выдохнув, направился ко мне, его рука дотронулась до моей, и он потянул меня к выходу. - Пойдем, добе, время не ждет. Я улыбнулся и последовал за ним во двор. Я пошел вперед, но меня резко дернули в другую сторону. - Эм? А мы куда? - Увидишь. Мы прошли в сторону четвертого корпуса, самого дальнего в новом лагере. На улице было еще мало ребят, изредка по пути попадались вожатые и кураторы, которые проверяли порядок. Он завел меня за корпус и сел на небольшую скамеечку, я разместился рядом с ним. Саске достал из кармана пачку сигарет. - Ах, а я думал, что ты не страдаешь подобным, - я усмехнулся. - Будешь? – спросил он, протягивая пачку и игнорируя мои слова. - Еще бы я отказался, но если нас застукают, сам будешь отчитываться, - ответил я, доставая из пачки сигарету. - Как скажешь, - тихо сказал он, прикуривая. Я взял у него сигарету и с удовольствием затянулся. Сразу почувствовался сладкий привкус, я облизнул губы. - Вишня? Неожиданно, - я рассмеялся. - Молчи. - Вкусно, но с чего вдруг ты решил покурить? - Сегодня приедет брат, - ответил он коротко. Я уже понял, что на эту тему задавать вопросы нет смысла. Меня не ждет ничего ясного. Что же у них произошло? Меня раздирало любопытство. Но еще рано спрашивать, я это прекрасно понимал. Мы докурили и Саске, посмотрев на наручные часы, сказал, что мы уже умудрились пропустить завтрак. Через пятнадцать минут начинается представление на стадионе. Выйдя на дорогу, мы двинулись к стадиону. Народу была тьма. Не разберешь, кто где, весь кошмар, что творился, пытались унять кураторы, но получалось с трудом. Я отыскал наш отряд и потащил Саске туда. - И где вы были? – Накинулся на нас Ирука. - Ирука! Иди сюда, быстро, - позвал вожатого Какаши. - Иду! – Крикнул он. – С вами я позже разберусь, - проворчал он нам. - Забудет, - уверено проговорил я. Саске кивнул, мы встали в задний ряд. Смысла смотреть не было. Зазвучала приветственная музыка, затем выступление Цунаде, конец ее речи заглушили громкие аплодисменты, я пару раз хлопнул в ладоши. Я оглянулся вокруг: был забит практически весь стадион, мы стояли на траве, посередине футбольного поля была сцена, вокруг нее огромное количество аппаратуры, на трибунах сидели уже приехавшие родители, друзья и близкие родственники. Я внимательно оглядел ближайших ко мне людей, мой взгляд остановился на длинных тёмных волосах. Неожиданно брюнет обернулся, а я, замерев, увидел такие знакомые, но одновременно в такие чужие чёрные глаза. Осмотрев человека, я сделал вывод, что он красив, очень красив, причем человек знал, насколько красив, об этом говорила гордо поднятая голова, свободная поза. Его глаза смотрели зорко, оценивающе, прожигая. - Ястреб, - прошептал я. - Я тоже так думаю, - послышался справа от меня голос. - Твой брат? - обратился я к Саске. - Да, Итачи. Его имя он произнес с какой-то тихой злостью. - Все хорошо? – Я легко дотронулся до его руки. - Да, - он кивнул. Выступление прошло быстро. Вскоре нас распустили к родителям. Я шел с Кибой, поприветствовать его сестру и Хинату. Шикамару шел рядом с нами с кислой миной. На повороте со стадиона, на шею Кибе прыгнула девушка с длинными черными волосами. - Киба, я так скучала! Она доверчиво прижималась к сильному телу и улыбалась. - Хината, - прошептал собачник, обнимая ее за талию и смотря прямо в глаза Шике, как бы извиняясь. - Здравствуй, - поприветствовал я девушку. Она оторвалась от Кибы и улыбнулась мне, быстро обнимая. - Привет. По тебе я тоже скучала. - Не сомневаюсь. Удачи вам. Шикамару, идем. Брюнет просто кивнул и пошел со мной к корпусу. - Твои еще не приехали? - Приехали. Ждут на проходной, я туда. Мы разошлись у корпуса, я поднялся к себе, и, взяв плеер, завалился на кровать. Вытащили меня из пелены музыки громкие разговоры, крики и смех. Я открыл глаза и посмотрел на время. Мозг выдал лишь то, что скоро обед. Не обнаружив никого из парней в корпусе, я в одиночестве направился в столовую. Народу там было мало, в основном разрешалось пропускать приемы пищи в эти дни. Пообедав, я решил пройтись по лагерю, и, в конце концов, остановил свой выбор на пляже. Там сейчас должно быть пустынно. Подойдя к лужайке перед пляжем, я с удовольствием плюхнулся на траву и растянулся под теплыми лучами солнца, что ласкали мое тело. Я вдыхал чистый воздух, наслаждался долгожданной тишиной, любовался голубым небом и спокойными белыми облаками, нежился в легком дуновении ветра. Хорошо. Сильно тянуло в сон, я не стал сдерживать себя и спокойно заснул… - Хм, добе, лежа на земле можно и простудиться, несмотря на жару, - прозвучал насмешливый голос мне на ухо. Я резко подскочил. Что? Я на автомате достал телефон и глянул на время. - Сколько я спал? – Спросил я в никуда. - Понятия не имею, – хмыкнул Учиха. – Ты на концерт идешь или так и будешь здесь валяться? - Куда я денусь? Я поднялся с земли и с удовольствием потянулся, разминая затекшие мышцы. - Какое симпатичное существо, - прозвучал тихий голос. Вздрогнул всем телом, я быстро обернулся на голос. Там, прислонившись к забору, стоял молодой человек с длинными черными волосами и такими же темными глазами, что затягивали в себя, но были холодны, в них был еще больший лед, чем у Саске. По спине побежали мурашки. Все в нем кричало о его силе. - Наруто, мой брат, Итачи, - представил нас друг другу Саске. - Приятно познакомиться, - холодно улыбнулся Итачи и протянул мне руку. - Взаимно, - ответил я и через силу изобразил что-то наподобие улыбки, пожимая руку. Итачи задержал руку дольше нужного, и меня это стало раздражать. Хотя, честно говоря, меня уже откровенно все раздражало в этом человеке, начиная от гордо поднятой головы и заканчивая тихим голосом. - Идем, - потянул меня Саске за руку. – Итачи, тебе пора домой, считай, что ты свой семейный долг выполнил, - холодно сказал он брату. - Хн, я, пожалуй, еще немного задержусь, - ответил он, смотря на меня. - Итачи, - повысил голос Саске. – Уходи. Он быстро потащил меня за руку, прямо через лес, не обращая внимания на тропинки. - Куда ты меня тащишь? - К тридцатым корпусам, - бросил он в ответ. - Опять курить? - Ты против? Можешь валить на концерт, - он выпустил мою руку и отошел на несколько шагов. Я первый раз видел Учиху на взводе. - Успокойся. Я, поддавшись порыву, коснулся его губ своими, но лишь на секунду, чтобы потом вновь взять за руку теме и уже самому тащить его к нужным корпусам. Он вытащил пачку и, достав сигарету, нервно затянулся, затем передал пачку мне. Я с удовольствием последовал его примеру. Курили в молчании. - Пойдем, уже ужин не за горами. Настроение Саске пришло в обычное состояние. И это радовало. Я улыбнулся и последовал за ним. Столовая была полупустая, мы сели за свободный столик и стали поглощать ужин, оказавшийся вкуснее, чем обычно. После, выходя из здания, мой взгляд остановился на темных длинных волосах и хрупкой фигурке, что сидела на скамейке. Хината. Я подошел к ней и сел рядом. Протянув руку, я ласково провел по ее голове. - Все хорошо? - Киба.. он… - Я знаю. - Я не могу в это поверить, Наруто, - шептала она надломившимся голосом. - Как такое могло произойти? Она не сорвалась, не расплакалась. Просто смотрела пустым взглядом. Я обнял ее, сильно прижал к себе, не переставая гладить по волосам. - Все уладится. - Почему мне так не везет? Вопрос был чисто риторически, но я прошептал: - Просто еще не пришло твое время. Нужно ждать, и твой человек появится. Не отчаивайся. - Я пойду, мне пора, - она ласково поцеловала меня в щеку и опустив голову, быстрой походкой отправилась к проходной. День подходил к концу, сумерки вступили в свои права, медленно погружая мир в темноту. Ребята расходились по корпусам, готовились ко сну или к ночным оргиям. Я усмехнулся и направился к себе. В холле как раз раздавали второй ужин, подхватив из рук Какаши сок и фрукты, я нырнул в свою комнату. Шика и Киба валялись на их уже общей кровати, тихо переговариваясь, на звук захлопывающийся двери, они оглянулись. - Ты видел Хинату, она хотела с тобой поговорить? - Да. С ней все хорошо. - Я рад, - прошептал Киба. И я видел по глазам его радость, она была безгранична. Он был доволен, что Хината не устроила скандал, что приняла все как есть, спокойно и адекватно, он питал к ней уважение и благодарность. Ведь он теперь мог быть с любимым, никого не обманывая и ни в чем себя не сдерживая. Ну, хоть кому-то везет, хоть кто-то счастлив. Я забрался на кровать, мечтая заснуть, чтобы этот день поскорее закончился. Что я и сделал. Но поспать мне нормально не дали, буквально через несколько часов, моего лба коснулись чьи-то теплые губы. Я резко открыл глаза. Саске нависал надо мной, заговорщически улыбаясь. - Пойдем, прогуляемся, добе. - Ты больной? Ты знаешь сколько времени? - Два часа ночи, - он усмехнулся. – Страшно, что ли? - Нисколько! Я поднялся с кровати, быстро натянул джинсы и первую попавшуюся футболку. - Идем? - Да. Он взял меня за руку и вывел в пустой, темный холл, затем открыл дверь балкона, пропуская меня вперед, мы спустились по лестнице вниз. - Свобода, - усмехнулся я. – Но что мы будем делать? - Гулять! Оказалось, что самое сложное было не выбраться из корпуса, а избежать встречи с вожатыми или кураторами, а то и с кем похуже. Мы почти с легкостью прошли новый лагерь. В старом должно быть проще, деревья, как-никак. В какой-то момент мне послышались шаги, я дернул Саске за руку, он тоже услышал и быстро прижал меня к ближайшему дереву. Как только сильное тело прижалось ко мне, я быстро забыл о старших, я вообще обо всём забыл. Хотелось чувствовать его лучше, больше, руки автоматически легли на талию Саске, прижимая ближе. Из-за дерева что вылетело. Я вздрогнул и почти вжался в тело рядом с собой. Это была птица, всего лишь птица. Я выдохнул, а потом рассмеялся, громко, заливисто, довольно. Саске лишь усмехнулся, но в его глазах были видны искорки того же веселья. Мы быстро добрались до совсем заброшенной части лагеря и остановились у старого бассейна, присаживаясь на его бортик. Саске достал из сумки, которую я не заметил раньше, бутылку виски. - Даже так? - Конечно. Жгучая жидкость разливала тепло по телу, доставляла неподдельное удовольствие. Язык быстро развязался и я стал говорить обо всем, я и не знал, что настолько болтлив. В какой-то момент руки Саске легли на мою талию, прижали к себе, я устроился между его ног, откинув голову ему на плечо. Я вдыхал такой знакомый аромат его тела, растворялся в нем. Губы Саске касались моей макушки, скул, шеи, а потом впились горьковатым поцелуем в мои губы. Я ответил, искренне, полностью отдаваясь и купаясь в этом приливе… нежности, горечи, страсти? Все смешалось в хороший коктейль, который пьянил, запудривал мозги, возносил над этим миром. Я таял в ласке, которую раньше не распробовал, я тонул в поцелуях, в руках, что до меня дотрагивались, я тонул в нем, в Учихе Саске. *Слова из песни The Cranberries – Promises. Перевод: Почему ты не можешь остаться здесь ненадолго? Останься здесь ненадолго. Останься со мной.