Первая любовь: Новая версия.

      Уже утром следующего дня Дзиро стоял около квартиры Ичиро. Но, как обычно бывает в выходные дни, второй спал до полудня. Минут через десять, на порог вышел сонный мужчина с растрепанными средней длины волос, в мятых пижамных штанах.       — Ты чего так рано опять ко мне пришёл? — медленно, прерываясь на зевание, спросил Ичиро. Мужчины вошли в квартирку.       — Мы договорились встретиться в десять, хотя сейчас доходит до двенадцати, — пробурчал Дзиро себе под нос.       — Нам некуда спешить. Моя сестра вернётся только завтра вечером, а твои бывшие дружки не исчезнут, если мы слегка задержимся, — громко ответил Ичиро из ванной комнаты. Туда зашёл Дзиро и наблюдал за тем, как Самидзу приводит себя в порядок. Он тщательно чистил зубы, мыл голову, потом долго сушил и расчёсывал её. Ичиро всегда держал себя в чистом виде. Его одежда была поглаженной, без единой складки.       Они действительно задержались на приличное количество времени. Потом мужчины отправились в заброшенную часть города, где любили собираться в группировки хулиганы. Эта часть города славилась дурной репутацией и тем, что здесь часто происходили стычки и нередко находили избитые либо мёртвые тела. По данным Дзиро, полученные от парня по имени Сен, штаб банды Хироши находился приблизительно в центре этой части города.       — Ну и где по-твоему они могут быть? — Ичиро уже начал нервничать. Ему казалось, что с каждой минутой их приближения к цели, они не успеют прийти туда.       — Тихо, — внезапно сказал Дзиро. Из разрушенной стены соседнего дома вышел высокий парень с сине-зелёным ирокезом. — Сен, ты чего так долго не выходил на связь? — спросил Коматсу, после того как обнял парня.       — Анники задержал меня, — ответил Сен и посмотрел на Ичиро. — Это он?       Дзиро лишь кивнул и не стал пояснять пока что ничего непонимающему Самидзу. Сен провёл их до когда-то высотного дома. Там они спустились вниз на несколько уровней. Попросив подождать их за толстой стеной, Сен прошёл дальше на несколько сотен метров.       — О чем он говорил? — после долгих минут молчания спросил Ичиро.       — Сен узнал про тебя, когда я был главой банды, но вы никогда не встречались вот так, лицом к лицу.       — И после стольких лет он вспомнил про своё любопытство? — Ичиро стал раздражаться. «С каких это пор Дзиро рассказывает про наш отношения посторонним?» «А с каких это пор ты рассказываешь тайну Хидеаки посторонним?» — мелькнул другой, внутренний голос в голове. Ичиро не стал обращать на это странное явление.       Дзиро промолчал. Через несколько минут к ним вернулся Сен, правда немного потрёпанный. Его черная футболка была в некоторых местах порвана, а губу рассекала небольшая рана.       — Хироши опять не в духе? — усмехнулся Дзиро. Он помнил этого мужчину, очень хорошо. Высокий мужчина, давно уже красивший волосы в белый цвет, славился раздвоением характера. Он мог быть в данный момент очень милостивым и щедрым, а буквально, в следующие секунды, безжалостным и злым. Никто в банде не мог понять, почему Хироши вёл себя так. Единственным, кто мог проследить за изменениями и предсказать их, был сам Дзиро. Сен кивнул и попросил:       — Один из вас может пойти со мной, а второй отправиться за помощью. Но, как заметил Коматсу-семпай, Хироши-сан сейчас не в духе.       — Мы не можем терять ещё больше времени, — вставил свои пять иен Ичиро. Он уже решился идти вперёд, но сильная рука Дзиро. Он помотал головой.       — Нет. Ты не пойдёшь к Хироши. Он прекрасно знает про тебя и мои чувства к тебе. Ты иди, звони в полицию, а я пойду вытаскивать из них доказательства, — мягко попросил Дзиро.       — И как ты это сделаешь? — напоследок спросил Ичиро, перед тем как повернуть в сторону выхода.       — У меня свои методы, — в этот момент глаза мужчины заблестели. Но Фудзита не заметил странного блеска. Он кивнул и ушёл.       — Веди меня Сен, — прежний, озорной вид, что всегда нравился Ичиро, бесследно исчез. В Дзиро начали проявляться когда-то забытые воспоминания, поступки. Когда он был последний раз в банде, он забыл про важное свойство людей — меняться, когда у них кто-то очень дорогой сердцу появляется. Именно это с ним и случилось, когда он впервые встретил Ичиро. Но он не мог при нём проявлять свои садистские наклонности. Никто не знал, что за этой маской силы и лёгкого равнодушия, Ичиро скрывал свою уязвимость. Поэтому Дзиро не мог допустить, чтобы Ичиро узнал про это…

ООО

      Зеленоволосый мужчина привёл своего друга в огромную комнату. Окна были заколочены или выбиты, стены исписаны, кое-где даже были разрушены. Освещение было тусклым, но в напротив входа, на огромных бетонных плитах, сидел Хироши. Справа от него, чуть поодаль лежала полуголая девушка с избитым телом и лицом. Хироши обычно срывал свою злость на шлюхах, и он только в крайние случаи трогал своих людей (Сен был всегда на стороне Дзиро, так что он не в счёт).       — Хах, тебя опять кто-то расстроил? — Дзиро не боялся Хироши. Это беловолосый всё время держался рядом с ним. Коматсу прошёл вперёд. Главарь банды в ответ поднялся, от него тут же все отскочили на семь сяку (2 метра). Он прошёл вперёд, взглянул в ярко-карие глаза, на лохматую голову и широкую ухмылку. Дзиро не стал терять времени, просто обнял (!) Хироши. Тот крепко сжал и положил давно уже белую голову на плечо.       — Ты как всегда прав, — ответил Хироши. Его настроение вмиг поменялось и все, разумеется, про себя, вздохнули с облегчения. — Тебя где так долго носило, Дзиро-кун?       — Знаешь же, по делам. То тут, то там. Вот только зря вы меня тогда так сильно избили, — Дзиро ухмыльнулся, вспомнив тот момент. Все, кто заметил его взгляд и улыбку, отшатнулся. — Всё же не стоило меня так калечить. Я же мог и обидеться. К тому же, — Дзиро начал говорить по существу, — по чьей-то указке вы тронули сестру моего друга. Не расскажешь об этом?       — Мы не следовали… — голос Хироши дрогнул. Его характер в полной мере зависит от настроения Дзиро. Скажем так, брюнет был спусковым механизмом агрессии Хироши. — Нас попросили за хорошую сумму преподать той девчонке урок. Ты действительно хочешь знать, что мы с ней сделали?       — Я догадываюсь, — Дзиро кивнул и пробежался глазами по логову. — Уютно, не то что раньше. Да и безопасно, от полиции. Вас не скоро тут найдут, так что у меня есть время, — увидев удивление на лице длинноволосого парня, мужчина пояснил.       — Неужели вы думаете, что я потратил столько времени, чтобы поболтать тут с вами? У вас есть как минимум полчаса, чтоб всё мне рассказать.       — Дзиро-сан, что ты хочешь узнать? — спросил Акио (ранее упомянутый длинноволосый парень).       — Я разговаривал не с тобой, — Дзиро прямо смотрел на Хироши, по его блеклым глазам читая эмоции и мысли. — Ну, что расскажешь мне про свою деятельность в последнее время?       — Если тебе так интересно, кто попросил нас избить ту девку, то это какая-то старшеклассница, я точно помню школьную форму. Её отличительная деталь была это синий бант в волосах. Дзиро-кун, ты действительно хочешь отправить своих бывших ребят в руки полицейских? — у Хироши появилось чувство, что они вернулись года на три назад, когда Дзиро был во главе. Он всегда стоял на стороне своих парней, не давал их обижать и держал слово, что парень ставший нам братом — брат навеки.       — Они уже давно не мои, — мужчина осмотрел всех присутствующих. Из тридцати человек, он знал лишь пятерых. — Семья растёт, и когда я уходил я оставил её тебе. То, что она сейчас делает, забота твоя, Хироши-кун. Я же навещаю вас, в память о днях, проведённых с вами.       Дзиро уже дошёл до двери, как вспомнил, что хотел кое-что оставить напоследок. Он тихо попросил Сена подвести к нему парочку парней, незнакомых ему. Это были ученики средней школы, типичные хулиганы. Рванные куртки, высветленные волосы, пирсинг по всему лицу и в ушах. Дзиро наклонился к ним и прошептал: «Это вам за Саюри-чан». И двумя руками отправил их в полёт.       Дзиро знал, что пока он находится в этом здании, то его не тронут. Хироши, как бы он не старался раскрывать жестокость и злобу, ему никогда не достигнуть уровня того, кто всю жизнь живёт с подобным и давно уже научился использовать во благо себе.

ООО

      Дзиро нашёл Ичиро на улице в окружении полицейских.       — Как прошло? — спросил Самидзу.       — Как и ожидалось. Хироши будет сопротивляться, но они не смогут покинуть здание, пока выход перекрыт нами, — на этих словах Дзиро усмехнулся.       — Ты не станешь жалеть, что сдал свою банду полиции, — тихо спросил Ичиро.       — Нет, — мотание головы, — они тронули твою сестру. Они уже давно мне не семья.       Начались переговоры. По одному, из здания начали выходить парни. Большая часть банды являлась школьниками, в основном из государственных учреждениях, куда, обычно, попадали ребята, получившие минимальные балы по экзаменам. Последним вышел Хироши. Его короткие белые волосы сверкали в лучах солнца. Когда мужчина садился в машину, Дзиро заметил его немного злой взгляд. Коматсу уже было плевать на мнение бывшего товарища. Их банда никому не подчинялась.       — Ты выяснил, почему они это сделали? — спросил Ичиро, когда они возвращались в благоприятный район.       — Да, им приказал кое-кто, и, боюсь, Хидеаки-кун знает этого человека. Да и твоя сестра тоже.       — Только не говори, что… — Ичиро вспомнил недавний рассказ Фудзиты. «И здесь она», — подумал Самидзу. Он погрузился так далеко, что не заметил, как его звал Дзиро. — Ты что-то сказал?       — Поехали, выпьем где-нибудь?       — В половину третьего? Кто пьёт в такое время? — чрезмерно сильно удивился Ичиро.       — Либо заядлый пьяница, либо тот, кто пытается забыться. И мне что-то подсказывает, что ты точно не относишься к первому варианту, — засмеялся Дзиро.       — Ну, если не хочешь тратить деньги на выпивку, то поехали к тебе. Твоя сестра всё равно вечером вернётся.       — Ты предлагаешь заняться более полезным делом, пока моей сестрёнки нет дома? — выгнул бровь Самидзу и ухмыльнулся. — Заметь, не я это предложил.       — Это так, — согласился Дзиро и остановился. Он встряхнул головой, поправил одежду и продолжил, — я действительно хочу восстановить наши отношения. Несмотря на то, что между нами было или будет. Я не могу продолжать дружить, при этом стоять в стороне и мечтать о том, как мы снова поцелуемся или будем заниматься сексом.       — Ты любишь меня, Дзиро? — спросил Ичиро и улыбнулся. Легко и безмятежно. Он сам мечтал о подобном, до сих пор испытывал прежние чувства. Ему нравилось в Дзиро всё: его черные волосы, темные глаза, высокий рост, сильные руки, ласковый взгляд и сногсбивающие поцелуи. Ещё тогда, три года назад, ему хотелось сказать пять заветных слов.       — Люблю, — мужчина коснулся щеки своего возлюбленного и продолжал шептать, — я люблю тебя. Твои прекрасные волосы, — он провёл по хвосту, перебирая каждую прядь, — цвет кожи, — дотронулся до шеи, — мягкие губы, голос. Твою стойкость, любовь к сестре, заботу. Ты самый прекрасный из всех, кого я где-либо видел. Я люблю тебя, Самидзу Ичиро. Я всегда тебя любил и буду любить.       Ичиро стоял, онемев от его слов. Дзиро являлся не просто бывшим любовником или преданным другом. Дзиро был тем, к кому мужчина впервые мог дать определение «моя первая любовь». Самидзу улыбнулся и в ответ произнёс лишь восемь слов: «Я люблю тебя, Коматсу Дзиро».       Они стояли недалеко от станции метро, мимо них проносились люди, но мужчины смотрели только перед собой. В этом мире существовали только Самидзу Ичиро, сирота, обретший семью, и Коматсу Дзиро, хулиган, нашедший смысл жизни.

ООО

      На следующий день.       Саюри вернулась из поездки в Киото. Ей не очень хотелось идти в школу, где её когда-то парень встречается с уже бывшей лучшей подругой. Но внезапные слова брата вернули девушку в реальный мир: «Не переживай, теперь всё наладиться». Он улыбнулся ей и погладил по голове.       Возможно, отношения в школе и не изменились, но почему-то создавалось чувство, что она что-то пропустила. В коридорах ученики шепчутся, тихо смеются. И спрашивается: что в этом обычного? Дело было в том, что Хидеаки, на большой перемене, прямо в актовом зале, перед всей школой, признался в своей черной тайне. На белом экране застыл кадр, где обнажённого Хидеаки ласкает привлекательный молодой мужчина. Фудзита не называл имя своего любовника, но ясно передал всем, что всё это было три года назад и случалось добровольно.       Реакция учителей, директора и родителей была запоминающейся. Первым выразил своё негодование Фудзита Каташи, отец виновника скандала. В тот день по школе долго ходили слухи, что будет с Хидеаки. Потом гневались учителя: что и да как, когда и почему, а главное зачем он всё рассказал школе. Парень не ста отвечать на столь личные вопросы, а на последний улыбнулся и произнёс: «Ради защиты любимого человека». Кем был этот загадочный «любимый человек», никто так и не понял. Саюри же узнала об этом чуть ли не последняя. Её тоже интересовало, что это был за человек, ради которого Хидеаки решился на такой поступок.       После такого грандиозного скандала Хидеаки стал ещё пуще популярен. У него появились поклонники со стороны сильной половины школы. Аяме, девушка из С-класса, откуда-то достала копии видео. Сразу стало ясно, откуда Йотсу узнала про тайну Хидеаки. Двуличная девчонка, которую так расхваливал весной Такехико, стала точкой отправления ко всему этому. Она знала про отношения Хидеаки и Саюри, знала про чувства Йотсу к Хидеаки, даже знала про прошлые похождения Фудзиты и Ичиро, чего на самом деле быть не могло. Аяме стала семенем раздора и разрыва искренних чувств Самидзу-чан и Фудзиты-кун. Но все эти предположения так и не вышли за пределы головы парня. Его сейчас волновала лишь одна девушка, ради которой он всё это затеял.       Хидеаки искал её по всем корпусам, библиотекам и столовой. Искомая девушка нашлась на крыши, где темноволосый ангел с белыми руками впервые пригласил её на свидание. Она стояла около перегородки и смотрела вдаль.       — Ты нашёл меня, — её голос звучал в самом сердце парня. Они бились в унисон, но чувствовали по-разному.       — Ты ждала меня? — Хидеаки ощущал что-то странное и немыслимое.       Девушка не ответила. Она продолжала стоять около ограждения и смотрела вдаль, на город.       — Я хочу тебе кое-что сказать, — юноша долго собирал мысли во едино и лишь через несколько минут произнёс. — Та единственная, про которую я говорил, это ты, Саюри-чан. Я пошёл на это ради тебя.       Девушка промолчала. Ей не нужны были лишние слова или объяснения.       — Почему ты не рассказал мне о своей тайне?       — Я не знал, как ты отреагируешь на неё, — Хидеаки подошёл ближе к девушке. — Ты мне нравишься, Саюри-чан, — он хотел положить руку на её плечо, но она отмахнулась от него. Саюри погрузилась в свои мысли и не реагировала на слова Хидеаки. Тот поняв, что ещё не время, ушёл. Он не видел слёз, которые катились по лицу девушки, её шёпот: «Хидеаки-кун сделал это ради меня, но не предупредив меня. Я не знала про шантаж, думая, что он предал меня ради Йотсу. Я думаю, что мой брат имел в виду это, когда поддержал меня перед всем этим. Он знал про всё это, так как встречался с Хидеаки-куном, о чём, я не так давно узнала».

ООО

      Саюри вернулась домой с красными глазами. На пороге её встречали Ичиро, Чизу и Дзиро, державшие огромную белую ленту со словами: «С возвращением домой». Их слишком радостное настроение оправдалось поимкой банды хулиганов, напавших на Саюри и скорой свадьбой. Девушка не разделяла их энтузиазма и, пожелав доброго вечера, ушла в свою комнату.       Ичиро переглянулся с друзьями. Никто из них не знал, в чём дело. Всё складывалось очень хорошо: бывшие друзья в тюрьме, Хидеаки наконец-то освободился от давления со стороны, Ичиро с Дзиро снова вместе.       — Может дело в Фудзите или в самой школе? — предположила Чизу, когда они сели за столик с выпивкой.       — Хм, возможно, — задумался Ичиро. Он точно не знал, что именно происходит в школе его сестры и бывшего любовника. — Скорее всего, Хидеаки-кун рассказал про свою тайну всей школе. Но что-то произошло у него с Саюри-чан.       — Ты уверен в этом, Ичиро? — спросил Дзиро. С того самого признания они перестали между собой использовать именные суффиксы, что говорило ох близости. — По-моему, Фудзита-кун забыл рассказать твоей сестре о своей тайне и почему он её бросил.       — Это мы сможем узнать после того как Саюри проснётся, — Ичиро налил себе саке и, выпив залпом, продолжил, — но сейчас нас должно волновать предстоящая свадьба. Я попросил Хидеаки-куна не приходить, и, учитывая последние события, он сдержит своё обещание. Чизу, как идёт подготовка к свадьбе? — спросил он свою невесту.       — Я решила провести свадебную церемонию в доме твоего дяди, Ичиро-кун. Я уже с ним поговорила на эту тему. Он показал мне поместье, особенно уделил время на тренировочную комнату додзё. У тебя, в Киото, есть настоящая катана? — спросила Чизу, вспомнив прекрасное оружие в ножнах. Оно лежало на специальной подставке в закрытой комнате.       — Да, — мужчина кивнул. Этот меч ему подарил дядя на его двадцатилетие, когда он полностью перенёс на меня ответственность за Саюри. Меч стал проводником во взрослую жизнь, но я оставил его в додзё, так как знал: дом дяди станет моим после свадьбы, а символика меча измениться. — Но она лишь как украшение в доме.       — Ты не рассказывал о ней, — заметил Дзиро. Такие мелочи он должен был знать намного раньше Чизу. — Ты же не утратил боевых навыков?       — Как плавно, однако, сменяются темы, — улыбнулся Самидзу. — Я давно не практиковался. Акияма-кун, — на этом имени и Чизу, и Дзиро подняли брови, — приглашал меня на тренировки в додзё дяди, но я отказался. По особым причинам, — Ичиро хорош помнил этот день.       После того самого дня (имеется в виду первое свидание Хидеаки и Саюри) Акияма нашёл Ичиро через «особых» знакомых, в баре «У Афродиты». Друзья детства не виделись очень много лет, о чём жалел каждый по-своему. Темноволосый забылся в работе и учёбе, а рыжеволосый всё время уделял кендо. Акияма, зайдя в бар, увидел, как Ичиро легко общался с парнями и, флиртуя, подавал напитки. Тонкими намёками он легко догадался об ориентации своего «брата». Но в этом ничего не было удивительного, так как сам Акияма был бисексуалом.       После смены они поговорили. Они шли до станции метро, смотря на ночное небо в свете высоток Токио. Акияма упомянул про кендзюцу и что ему не хватает спаррингов против Ичиро. Тот же, скрепя сердцем, отказался. Таро-сан не хотел видеть племянника в додзё до тех пор, пока он не жениться. Это звучало абсурдно и немыслимо, но оба мужчин прекрасно знали характер Самидзу-сенсея, и его непреклонность в своих решениях.       — А кто такой Акияма-кун? — спросил Дзиро, пристально всматриваясь в лицо любимого.       — Мы обучались в додзё дяди, когда я жил в Киото. Он стал мне «братом по духу». В последний раз мы виделись в ночь первого свидания Саюри и Хидеаки, на моей работе.       — Он гей? — спросил Дзиро.       — Ты ревнуешь? — Ичиро посмотрел в карие глаза брюнета. Тот не ответил. — Не совсем. Его привлекают как парни, так и девушки. Но он никогда не вызывал у меня симпатию на подобном уровне.       Дзиро улыбнулся. Чизу смотрела на них, слегка приподняв брови. Ей всегда казалось, что их отношения никогда не прекращались. После знакомства с родственниками жениха Чизу заметила то, что знала, но пыталась этого сторониться и избегать разговоров на эту тему. Ичиро никогда её не целовал, не заигрывал. Они ходили вместе на свидания, но держались друг от друга на расстоянии. Но этого она не могла сказать про Дзиро. С тех самых пор, как они познакомились. Спустя столько лет, что тот самый случай (фестиваль Страшных историй на Хэллоуин) оказался правдой.       — Чизу-сааан! — она очнулась от протяжного голоса Дзиро.       — А? что такое?       — Ты кое-что пропустила, — ей улыбнулся Ичиро и продолжил. — Мы говорили про приглашённых гостей. Надо известить родственников, особенно тётю Мичие, но она вряд ли приедет на свадьбу.       Они обсуждали ещё некоторые недочёты, например, украшения или рассадку гостей. Чизу мечтала о роскошной свадьбе в чисто европейском стиле, но договорённость с Таро-саном полностью всевозможные планы. По этой части Ичиро был не сведущ и лишь пожал плечами, мол «дядя прав, этого не исправить». Особые тонкости проведения церемонии и по каким именно законам она будет проводиться повесили на родственников жениха.       В их дискуссию нередко вставлял свои комментарии Дзиро, узнавая побольше о своём возлюбленном, о его предпочтениях в планировки свадьбы. «Никогда не думал, что Ичиро нравятся лотосы. Почему не ирисы или те же лилии?» — думал Дзиро, рассматривая особенности свадьбы. Само заметной были цветы. «Столь невинный цветок, символизирующий процветание, долголетие, зарождение жизни… Так вот почему именно лотосы. Единственная вещь во всём это показать ради чего затеяна свадьба. Но всё же какой любимы цветок у Ичиро? А может его и нет?»       Обсуждение свадьбы зашло за полночь. Дзиро решил не нарушать предсвадебное настроение и, пожелав «приятных снов», ушёл. Чизу зашла в ванную комнату, а Ичиро вышел на улицу. Около двери стоял Дзиро, туманно смотрящий в ночное небо.       — Не хочешь уходить, — произнёс Ичиро. Сейчас его волосы лёгкой волной лежали на плечах, а лицо украсила нежная улыбка, направленная лишь на одного человека в этом мире.       — Не могу я видеть вас вместе, — прошептал в ночь Дзиро. — Почему ты не можешь прямо ей сказать, что вам чисто физически не суждено быть вместе?       — Я дал слово дяде, что женюсь перед тем как получить наследство. Он боится за нашу семью.       — Но как же твои чувства, — Дзиро отвернулся от неба. В темноте не было видна его покраснения от стыда. — Тебе же не нравиться Чизу-сан.       — Не нравиться, — Ичиро кивнул, — но она единственная, кто понимает по какой причине я на ней женюсь.       — Неужели ты готов прожить всю жизнь с ней ради наследства? — не понимал Дзиро.       — Нет, — помотал головой мужчина. — Я готов на ней жениться, чтобы у меня появился сын ради наследства. После рождения, конечно, этот пункт не оговаривался, но дядя готов дать своё разрешение на развод, если это никак не повлияет на моего будущего сына.       — Никак не повлияет! — возмутился Дзиро. — Твой сын не будет знать матери. Это ой как на него повлияет.       — Но он будет растить нормальным ребёнком, будь у него двое родителей, — Ичиро силой вывел на тусклый свет Дзиро. На его лице был шок, который сменился на осознание.       — Это твоё завуалированное предложение руки и сердца? — Дзиро усмехался. Ох, как же долго он этого ждал.       — Не торопи события, — и мужчины улыбнулись.       Ради своего счастья Ичиро мог совершить по истине ужасный поступок, но он так долго к этом стремился. Он жаждал этого наследства, жаждал совместной и не тайной жизни с Дзиро. Ведь первая любовь того стоит, особенно когда она взаимна?