Первая любовь: Новая версия.

      Хидеаки дошёл до дома Саюри, но не знал, в какой именно квартире она живёт. Юноша долго ждал под окнами, пока в одном из них, на втором этаже, не показалась личико девушки. Она улыбнулась, помахала рукой и через пять минут уже стояла на лестнице. На ней было одето лёгкое платье и босоножки на небольшом каблучке. Чёрные волосы были собраны в хвост на затылке.       — Привет, — улыбнулась Саюри.       — Привет, — поздоровался в ответ Хидеаки, подойдя немного ближе к ней. Девушка же только приблизилась. Так как юноша был где-то на голову выше девушки, то и глаза были на разном уровне. Хидеаки уже хотел было поцеловать Саюри, но та отвела голову в сторону и отошла на один шаг.       — Мы друг друга мало знаем, так что пока рано, — сказала девушка, немного покраснев.       — Что ж, тогда давай узнаем, друг друга лучше? — улыбнулся парень. Но и сейчас эта улыбка не коснулась его глаз. Впрочем, Саюри это не сильно сейчас волновало. Она кивнула, и юноша взял её под руку.

ООО

      Весь оставшийся день пролетел незаметно. Куда только он её не водил: и в парк развлечений, и в кино на мелодраму, и в зоопарк. Их дивный вечер закончился на ужине в дорогом ресторане, куда обычно ходили ужинать и обедать Хидеаки и его отец. К ним подошёл официант и подал меню.       — Как обычно, — даже не посмотрев вовнутрь толстой книги, заказал юноша.       — Хорошо, — кивнул юноша, что их обслуживал и ушёл восвояси.       — Что ты заказал? — поинтересовалась Саюри, давно мечтавшая побывать в этом ресторане.       — Узнаешь, — ухмыльнулся Хидеаки и… внезапно застыл.       — Эй, Хиде, в чём дело? — спросила Саюри.       — Как ты меня назвала? — не обращая внимания на её вопрос, задал Хидеаки свой.       — Хиде, — с улыбкой на губах, ответила Саюри. — Просто «Хидеаки» слишком длинное, вот я и решила сократить его. Но если тебе не нравится, я могу тебя так не называть.       — Нет, просто меня только близкие люди так называют.       — Прости, я не знала.       — Не извиняйся за то, за что не следует извиняться. Я просто увидел знакомого, — пояснил Хидеаки. Минут через 10 к ним подошёл официант, на подносе которого стояли две тарелки с ужином. На следующем подносе, когда молодой парень подошёл к ним, стояла бутылка коллекционного вина.       — Мы же ещё несовершеннолетние! — негодующе воскликнула Саюри, привлекая к себе внимание других посетителей.       — И теперь ему придётся отнести это вино, — покачал головой Хидеаки и тут же улыбнулся. — Не обращайте внимания на мою девушку. Наливайте. Официант разлил тёмно-красный вино по бокалам и оставил пару наедине.       — Так о ком ты говорил? — спросила Саюри, пока не касаясь алкогольного напитка.       — Что? — сначала не понял Хидеаки. — Ах, да, — он сделал вид, будто вспомнил. — О ней, — его голос стал холодным.       Саюри обернулась и увидела рыжеволосую девушку, которая жила от неё неподалёку. Её лицо было покрыто ссадинами. Губа была разбита, а глаз наливался синяком. Эта девушка подошла к ним. Школьная форма, что была ещё сегодня днём в полном порядке, была разорвана и вся в грязи. Как и волосы.       — Так вот это к кому ты шёл. Неплохо, — хоть и внешность и была подпорчена, но всё же она оставалась красивой. А вот голос…       — Кто это? — спросила Саюри, взяв за руку Хидеаки.       — Да так, никто, — отмахнулся он, даже не взглянув на Маеми.       — Никто? Это он меня так разукрасил.       — Что?! — воскликнула Саюри. — За что? — она не могла понять, как такой человек как Хидеаки способен на такое.       — За нелицеприятные выражения в мой адрес, — светским тоном ответил юноша, слегка пригубив вино. — Ах, какой вкус. Может купить всю бутылку? Как думаешь, Саюри?       — Не знаю… — как-то отстранёно сказала Саюри.       — У вас что-то случилось? — спросил подошедший официант. — Мисс, у нас не пристало находиться в таком виде, — официант схватил её за руку, слегка поморщившись.       — Как вы смеете! Вы хоть знаете, кто я?!       — Да. Девушка, которая пришла в неподобающем виде в дорогой ресторан.       — Я — дочь хозяина этого ресторана. И это моё право, в каком виде приходить сюда, — гордо подняв голову, произнесла Маеми. Но её так и выпроводили из ресторана, не обращая внимания на её слова. Саюри смотрела на них, слегка недоумевая, но потом почувствовала, как на её руку легла тёплая белая кисть.       — Не обращай на неё внимание. Расскажи о себе. Мы начали встречаться, но я о тебе кроме имени и брата почти ничего не знаю, — попросил Хидеаки.       — Ну, ладно, — немного помедлив, согласилась Саюри. — Мои родители погибли в авиакатастрофе, когда мне было шесть лет. Брат, в тот день был в школе, и ничего не знал. Потом нас приютили ближайшие родственники со стороны отца. Дядя Таро и тётя Нарико заботились о нашем благополучии. Брат старался походить на дядю, ведь он тоже был первым ребёнком в семье и добился большего, чем отец. Даже его имя ему подходит. «Первенец».       — А чем занимается твой дядя?       — У него собственное додзё. Оно переходит в нашей семье к старшему в семье. Наследником, похоже, станет мой брат, если он, конечно, не откажется от этого.       — Тебе хочется стать владельцем этого додзё? — спросил Хидеаки, взглянув прямо в глаза девушке.       — Зачем оно мне? — легкомысленно ответила она. — В наше время многих уже не заботят столь традиционное искусство, как кендо. Так для хобби, но не профессионально.       — Не скажи, — внезапно в их разговор вмешался юноша, который выглядел чуть постарше их. На нём было одето официальное кимоно для церемоний. Отличительной чертой в его внешности было не только кимоно, но и рыжевато-коричневые волосы, слегка взлохмаченные.       — Кто ты такой? — немного грубо спросил Хидеаки.       — Простите мне мою невежливость, — слегка склонив голову, произнёс незнакомец. — Меня зовут Акияма. Просто Акияма.       — Вам подходит, Акияма-сан. Меня зовут Самидзу, Самидзу Саюри, — познакомилась девушка, тоже слегка наклонив голову.       — Фудзита. Фудзита Хидеаки, — прозвучала безразличность в голосе черноволосого юноши.       — Я услышал, как вы говорили о додзё, где обучают кендо. Я занимаюсь этим видом искусства уже много лет. Фамилия этого додзё — Самидзу, правильно?       — Да, — подтвердила Саюри, улыбнувшись. — Мой дядя заправляет этим додзё.       — Да, я об этом слышал. Точнее, я его знаю лично.       — Откуда? — удивилась девушка, не замечая того, что теперь не обращает внимания на Хидеаки, который стрелял глазами в сторону не прошеного собеседника.       — Я обучаюсь у него с малых лет. Не стану себе льстить, но я самый лучший ученик Таро-сенсея. Прошу меня простить, но мне уже пора. До свидания, — попрощавшись и поклонившись, ушёл Акияма.       — Хм… довольно милый юноша, — слегка мечтательно проговорила девушка.       — Но не красивей меня, — вдруг подал голос Хидеаки, чьи глаза сейчас напоминали волчьи: такие же злобные и золотые, нежели привычные зелёные.       — Чего ты так на него злишься?       — А чего ты так его защищаешь? — в тон ей спросил парень.       — Хидеаки, ты ревнуешь? — внезапно спросила девушка, поняв, почему юноша сейчас так зол. Хидеаки пришёл в норму после её слов. Цвет глаз стал опять зелёным, но в них плескались золотые блики бывшей злобы.       — Что? К нему-то? Он ничто рядом со мной, — самодовольно проговорил Фудзита.       — Да, это так, — быстро согласилась девушка, хотя и понимала, что ей понравился Акияма-кун, как она его называла мысленно.

ООО

      Ночной Токио за окном был прекрасен, но он и показывал, что Саюри задержалась, и её брат будет очень переживать за неё. Хидеаки это тоже понял, поэтому они встали, не забыв заплатить за ужин и вино, которое купил юноша. На улице, хотя и была середина весны, было прохладно. Саюри, одетая в лёгкое платье зелёного цвета, зябко поёжилась. Хидеаки приблизил к себе девушку, обняв её белыми руками, от которых шло тепло. Она немного расслабилась в заботливых объятьях и уже начала засыпать. Хидеаки, не потеряв ни одной минут, быстро положил девушку на заднее сидение лимузина, который уже ждал их. Отдав приказ, куда надо их отвезти, юный наследник сел в салон, так чтобы голова девушки лежала на его коленях. Где-то за семь-десять минут их подвезли к дому Саюри. Та уже крепко спала. Около лестницы поджидал недовольный Ичиро.       — Почему так поздно, Фудзита? — резко спросил он.       — Да ладно тебе, Самидзу. Я же привёз её не на минуту позже, как ты этого и хотел, — держа спящую девушку на руках, ответил более «тёмный» из парней.       — Ладно уж, Хиде, — как-то очень нежно согласился Ичиро, подходя к парню и забирая свою сестру.       — Ты не боишься, что она может узнать? — забеспокоился Хидеаки.       — Нет. У меня же есть невеста, да и у тебя, вроде, тоже.       — Не напоминай. ТА девушка мне не невеста. За меня решил отец, не понимая моих чувств.       — И какие же они у тебя? — поднимаясь на второй этаж, спросил Ичиро. За ним следом шёл Хидеаки.       — ЕЁ я точно не люблю. Я даже её не знаю. К твоей сестре я испытываю очень сильные чувства. Возможно, в дальнейшем, я смогу их назвать определённым словом, — пояснил Хидеаки, заходя в маленькую квартирку. Ичиро положил Саюри в дальнюю комнату на синий футон. Закрыв дверь, он вышел в коридорчик, в котором ждал Хидеаки.       — А ко мне? — спросил Ичиро, пока не приближаясь к юноше.       — Желание, вожделение, чувство быть твоим, — очень искренно и без утайки произнёс Хидеаки, шагнув вперёд. Коричневые и зелёные глаза встретились, находя, друг в друге одинаковые искры. Мужчина и юноша понимали: они не могут быть вместе только по одной причине: он не любят друг друга. Все их поцелуи были наполнены животной страстью, яростью быть с тем, с кем, по идеи, не можешь быть.       Хидеаки никогда не оставался на ночь. Он и его тайный любовник не могли допустить, чтобы Саюри узнала про них. Единственный поцелуй, как всегда на прощание, был наполнен печальной нежностью. Единственный поцелуй, в который всю нераскрытую любовь вкладывали и Ичиро, и Хидеаки.       — Ты прекрасно знаешь, что эта была последняя ночь в наших отношениях, — печально начал Ичиро. Хоть он и не говорил слова, типа «я люблю тебя» или «мы будем вместе навсегда», но испытывал что-то большее, нежели чем просто страсть и желание. — У меня скоро свадьба, и я был бы тебе признателен, если ты…       — Не приду? — мужчина кивнул. — Всё в порядке. Я понимаю. Я бы тоже не смог бы жениться, если бы на меня смотрел человек, которого…       Последние, но самые заветные слова не были произнесены. Ичиро понял их смысл и в последний раз подарил улыбку Хидеаки. Тот улыбнулся в ответ. Его, по сути, ангельское лицо, стало ещё прекрасней. Любая бы девушка, или парень, были готовы пойти на всё, чтобы удостоится чести увидеть хотя бы намёк на эту улыбку.       Хидеаки ушёл. Он спустился вниз, на улицу, где ждал лимузин. Когда юноша сел в него, то автомобиль тронулся с места и уехал из этого района.