Повенчанные судьбой

Спустя несколько дней союзные войска Альвхейма, Муспельхейма и Нифльхейма под командованием Трандуила стояли возле границы Асгарда. К тому времени Хельблинди и его воины очистили Йотунхейм от асов-захватчиков и поспешили к ним навстречу. Четыре армии перешли реку Ивинг и вторглись на вражескую территорию. Минуя деревни и поселения, они не встречали сопротивления местных жителей и довольно быстро добрались до столицы. Цверги, видя, какая несметная рать движется на них, тут же заключили мирный договор с Ороферсоном и остальными и в тот же час убрались в свои подземные пещеры. С асами остались только ваны. Один стоял на дозорной башне и одним глазом всматривался вдаль. Около него находился старший сын. Громовержец нервничал, перекидывая молот из одной руки в другую. - Ну что там? – спросил Тор. - Ничего хорошего! – ответил Один. - Я тут подумал, может Бальдра отпустить? Царский сын и в темнице… Нехорошо как-то… - мялся блондин. - Вот ещё! – вспылил царь. – Пусть посидит, подумает, может, мозги на место встанут! Ишь чего удумал: против отца идти! Мало ему было домашнего ареста, так пусть теперь тюремной баланды хлебнёт! Тор вздохнул и замолчал. Нельзя сказать, что ему было жаль Бальдра, но до громовержца медленно начало доходить, что история повторяется. Вероятно, об этом думал и владыка Асгарда. Не зря же он упрятал младшего сына как можно дальше. А в лагере союзников царила напряжённая атмосфера. Тьяцци – повелитель ледяных великанов – настаивал на завтрашнем штурме царского дворца. Его поддерживал император Муспельхейма – Сурт. Хельблинди и Локи также были на их стороне. Им не терпелось поквитаться с Одином и Тором за все страдания своей семьи. Трандуил, который уговаривал всех подождать, оказался в меньшинстве. - Может, они захотят пойти на мировую? Неужели мы откажем им в переговорах? – талдычил своё альв. - Я не буду разговаривать с этой парочкой злодеев! – оборвал его Локи. - Как и я! – поддакнул его брат. – Мы и так достаточно наслушались и натерпелись от них! - Я такого же мнения, - пробасил Сурт в рыжую бороду. - Прости, Трандуил, но здесь поле боя, а не встреча старых друзей, - обратился к нему Тьяцци. – Или ты забыл, что Один намеревался напасть и на твои земли? - Я всё помню, но не хочу, чтобы умирали мои люди! – ответил Ороферсон. - Не ты один хочешь этого избежать, - усмехнулся Сурт. Тьяцци кивнул. - Мне тоже тяжело терять своих соратников, но уж лучше так, чем эти тираны будут обращать их в рабство. Король Альвхейма махнул рукой. - Ну раз так, то я согласен… Выступаем на рассвете… Локи лежал без сна. «Завтра будет всё кончено… Завтра…» - думал он, уставившись невидящим взглядом в пустоту. - Почему не спишь? – Трандуил перевернулся на другой бок, лицом к нему. - Мы же ведь всё правильно делаем. Да? – как-то нерешительно спросил омега. Альфа притянул его к себе. Брюнет уткнулся в грудь и вдохнул аромат любимого. - Конечно, - ответил муж. - Я вот думаю, не станем ли мы такими же… - Всё зависит от тебя самого, Локи. Ты же ещё ни разу не отнимал жизнь, насколько я знаю. А я убивал. Это тяжело, но необходимо. Но одно я тебе скажу. Не надо мстить, надо наказывать… - блондин бережно касался чёрных волос губами и руками, успокаивая супруга. - Уж я накажу… - шептал Лафейсон засыпая. Едва заря позолотила шпили на башнях царского дворца, в войсках союзников затрубили наступление. Первыми пошли осадные башни, на которых разместились мечники и копейщики, они должны были проникнуть в город сверху. С земли их прикрывали лучники и арбалетчики. Катапульты, метавшие большие камни, старались пробить неприступные стены. В то же время воины под командованием Сурта пошли на таран главных ворот. Тьяцци зашёл с тыла и, найдя главный источник воды, который питал практически весь город, заморозил его. Также его люди сторожили запасной выход. Хельблинди с кавалерией стоял в авангарде(1) и ждал момента, когда огненные великаны прорвут первую оборону, дабы взять противников в кольцо. Трандуил вёл вперёд центральные войска. Локи же находился в арьергарде(2) и всячески выказывал своё недовольство данным положением вещей. Он рвался в бой, хотел быть подле мужа и брата, но и тот, и другой запретили ему двигаться с места. Вдруг отряд Сурта разнёс главные ворота вдребезги, и на него хлынули воины Асгарда и Ванахейма. Их было настолько много, что сначала огненные великаны даже растерялись. Этим воспользовался Тор, что руководил всей армией асов и ванов, и принялся убивать и крушить всё, что попадалось ему под руку. Сверху на осадные башни лились раскалённое масло и горячая смола. Из двадцати выдержали только половина, а остальные рухнули на землю, погребая под собой солдат. Те, что выстояли, прикрепились к стенам, и мечники с копейщиками просочились за стену. Но и здесь их ждал «тёплый» приём. Асы боролись за каждый дюйм, не давая возможности противнику двинуться дальше. Тор тем временем перебил кучу народа своим молотом и не собирался останавливаться на достигнутом. Увидев его, Хельблинди пришпорил коня и ринулся на него. Одинсон улыбнулся, заметив приближающегося к нему йотуна. - Я ждал тебя, - Тор скалился, словно лев. - Я тоже жаждал нашей встречи, - Хельблинди спрыгнул с коня и вынул меч из ножен. Не тратя времени и лишних слов, эти двое кинулись друг на друга. Меч и молот схлестнулись в яростной схватке. Каждый сыпал удар за ударом, в надежде, что враг выдохнется и допустит ошибку. Локи следил за их поединком и, словно в тумане, видел наяву свой сон, что был почти два месяца назад. Те же крики и проклятия, та же кровь и смерть повсюду, тот же лязг мечей, копий и свист стрел. Фенрир разнервничался и рычал на всех подряд. Его клыки и бешеные глаза наводили ужас как на своих, так и на чужих. Лафейсон придерживал его изо всех сил, но не был уверен, что волк не кинется в следующую минуту на неприятеля. Каково бы огромно ни было войско, пришедшее к стенам Асгарда, асы-солдаты начали постепенно теснить соперников. Тьяцци всё ещё ждал своего часа. Сурт с трудом прорывался в город, но его дружина быстро редела. Больше медлить было нельзя. Локи приказал Фенриру ехать вперёд. Миновав брата и Тора, он оказался в самом сердце битвы и спрыгнул на землю. Встав в боевую стойку, омега принялся метать кинжалы. Убив для начала нескольких и расчистив себе место, он причитал заклинание «множественного фантома», и сей же миг в разных местах появились его боеспособные копии, которые также применяли холодное оружие. Лафейсон наложил на своих двойников заклинание «множественный урон» и исчез из поля зрения, став невидимым для всех. Фенрир понёсся следом за ним, ориентируясь по запаху. Трандуил заметил, что муж ослушался его, и подбежал к нему с окровавленным мечом. Алёша был при нём и отгонял врагов от хозяина, раскидывая их в разные стороны при помощи своих рогов. - Я же попросил тебя… - и альв не договорил, увидев стеклянный взгляд. Он выругался и окинул взором битву. Копий королевы было великое множество, и Ороферсон не мог понять, кто же из них его супруг. Но когда он случайно поднял глаза на главную башню царского дворца, то тут же понял, где следует искать омегу. - А ты здорово бьёшься, сын Лафея…- хрипел Тор. Одежда на нём была перепачкана в собственной крови. Он еле стоял на ногах, сжимая в руке Мьёльнир. Хельблинди выглядел не лучше. - Ты тоже доблестный воин, - ответил йотун. – Возможно, мы могли бы стать друзьями… - Чтобы я дружил с таким, как ты?! Да лучше я в Хель отправлюсь! – взревел блондин. - Как пожелаешь! – крикнул Хельблинди. Тор занёс молот для удара, но йотун был быстрее и проворнее. Его меч просвистел в воздухе, полоснув противника по горлу, и горячая кровь брызнула в лицо принцу. Одинсон рухнул на колени с удивлёнными глазами и в следующее мгновение бездыханный упал на землю. Мьёльнир выпал из его рук и с глухим стуком приземлился рядом. - Тор мёртв! – закричал Хельблинди. Асы дрогнули, но продолжили сражаться, помня о своём царе. Один видел весь поединок от начала и до конца. Потерять единственного сына, который разделял его взгляды и с которым было связано столько надежд, было весьма досадно. Он сжал Гунгнир, повернулся и обратился в пустоту: - Можешь не прятаться, Локи. Я знаю, что ты здесь. Омега вышел из-за колонны и предстал перед царём. - Я вижу замужество тебе пошло на пользу, - ухмыльнулся Один, рассматривая его боевое одеяние, украшенное золотом. - Не жалуюсь, владыка Асгарда, - пробормотал Лафейсон в ответ. - Ты обманул меня, мальчишка! – крикнул царь, стукнув в гневе Гунгниром об пол. – Я честно тебя спросил тогда, владеешь ли ты военными заклинаниями. И ты меня уверил, что нет! - Да, соврал, со всеми бывает, - пожал плечами брюнет. – Подумаешь! Скажи спасибо, что я не наслал какую-нибудь болезнь на твоих воинов. Один вскинул брови. - Кровожадный, однако… Локи замер на месте. В его душе кипел котёл негодования и гнева, а руки так тянулись к старческой морщинистой шее. - Я кровожадный? Я? Я? – крикнул омега во всё горло. – А кто ты?! Кто ты такой?! Ты заставил моего брата убить собственного отца! Из-за тебя Бюлейст умер! И ты ещё смеешь называть меня кровожадным? Умри же! Локи выставил вперёд руки, читая заклинание. Через мгновение из его пальцев начал выделяться зелёный дым. Коснувшись пола, дым стал принимать очертания чего-то длинного и большого. Несколько мгновений спустя на Одина смотрел сверкающими глазами огромный змей. - Вперёд, мой фамильяр, Ёрмунганд! – скомандовал йотун стальным голосом, и волшебный дух кинулся на врага. Верховный ас улыбнулся и направил на Ёрмунганда Гунгнир. Сверкнула молния, и змей исчез. - Совсем ещё юнец, - щёлкнул языком Один. – Как ты мог забыть, что я тоже маг? А сейчас ты умрёшь, и это будет моей местью за Тора. Царь шевельнул губами. Брюнет почувствовал, что все его члены и конечности немеют. По мере того, как тело Локи деревенело, так же в душе поднималась волна паники и беспокойства. Невозможно было пошевелить не то что рукой или ногой, даже глазом нельзя было посмотреть в сторону. Но что было самое ужасное: это заклинание вытягивало его волшебную силу. Один подошёл ближе к омеге, приблизил к нему своё лицо и спросил: - Ну как ваше величество себя чувствует? Ничего не чешется? А мана как? В порядке? – и он засмеялся противным смехом. - Ты ничего, слышишь, ничего не сможешь сделать! И поэтому сейчас умрёшь! Царь поднял копьё и нацелил его на Лафейсона. «Фенрир…» - пронеслось в голове у йотуна, и тотчас чёрный свирепый волк возник за спиной Одина. Борсон услышал грозное рычание и резко обернулся. Налитые кровью золотистые глаза прожигали насквозь. Волк обнажил клыкастую пасть и кинулся на царя. Тот даже среагировать не успел и выронил из рук Гунгнир. Далее были истошные крики о помощи, брызги крови, хруст костей, звуки разрывающихся мышц. Скоро на полу лежало нечто истерзанное на мелкие кусочки, которое некогда было одним из самых могущественных царей во всех девяти мирах. Со смертью Одина прекратило своё действие и наложенное на Локи заклятие. Тело сразу приобрело чувствительность, но магической силы было очень мало, как и физических сил. Брюнет не понимал, почему он был так измотан и слаб. Он посмотрел вверх, и потолок качнулся у него перед глазами. Фенрир подошёл к нему, но хозяин упал в обморок. Волк сел рядом и протяжно завыл. Трандуил ворвался в тронный зал и увидел Локи, лежащего без сознания, подвывавшего Фенрира, пасть которого была измазана в крови, и ошмётки плоти вокруг. Он бросился к мужу и стал его тормошить. - Локи, радость моя, очнись… Ороферсон просил, умолял, заклинал, угрожал, но всё было без толку. Спустя время в залу вбежали Хельблинди, освобождённый им из тюрьмы Бальдр, Сурт и Тьяцци. А альв с заплаканным лицом не замечал никого и что есть силы тряс Лафейсона. Хельблинди подошёл к брату, присел на корточки и погладил его по щеке. Бальдр тоже приблизился и протянул руку, чтобы коснуться брюнета. - Не трогай его! – закричал Трандуил Бальдру. – Не приближайся! Он мой! И как в подтверждение его слов Фенрир поднялся и зарычал на царевича. Одинсон отпрянул и отошёл от греха подальше. Лафейсон с трудом разлепил глаза. Первое, что он увидел, - это встревоженное лицо мужа. - Локи, ты слышишь меня? - громко спросил тот. Омега поморщился. - Слышу, не ори ты так… - пробухтел он. - Слава всем богам! – перевёл дух Трандуил. – Я уж испугался, что ты уже никогда не очнёшься. - И не надейся, - ответил йотун. Он обвёл глазами помещение. Незнакомая комната была богато убрана, но не в стиле Альвхейма. Лафейсон сделал вывод, что находится в одном из многочисленных покоев царского дворца Асгарда. Супруг сидел на постели подле него, по бокам кровати стояли Хельблинди, Сурт и Тьяцци. Бальдр маялся в дальнем углу. К королеве приблизилось незнакомое старческое женское лицо и прошамкало беззубым ртом: - Поздравляю, ваше величество! Двойня! В горле у омеги пересохло. Он сфокусировал взгляд на древней старухе и спросил заплетающимся языком: - Что?.. - Поздравляю, говорю! Двойня, говорю, у вас будет скоро! Двоих родите! - Кого двоих? – не понимал брюнет. Старая перечница в сердцах сплюнула и удалилась, ворча на бестолковых господ. - Что она от меня хотела? – обратился Локи к мужу. Тот улыбнулся. - Ты беременный. И Аудумла, знахарка, утверждает, что будет двое детей. - Беременный? Дети? У нас будут дети? – Лафейсон не мог поверить в столь замечательную новость. – Мы станем родителями… - Да, любовь моя, - король притянул омегу к себе и обнял. Все остальные вздохнули с облегчением, что с королевой Альвхейма всё в порядке, и выстроились в очередь, дабы поздравить счастливую чету со скорым прибавлением. Последним шёл Бальдр. Трандуил, уже извинившийся за своё неподобающее поведение, улыбнулся и пожал ему руку. Локи ответил кивком головы и вновь прильнул к мужу. Царевич вышел из комнаты. Пройдя длинный коридор и свернув за угол, он зашёл в свою спальню, закрыл плотно дверь и издал душераздирающий крик такой силы, что птицы, щебечущие за окном, в ужасе упорхнули. Но, впрочем, кроме них, его никто не услышал.