Дитя

Меньшая из двух Лун восходит, погружая спящий Асгард в светло-зеленый покой - время любовных желаний, соития плоти, нежных шептаний. Зеленые лучи проникают в пространство комнаты, скользят по основанию кровати, двоим обнаженным мужчинам. Воссоединенные любовники - брат обнимает младшего могучими бедрами, переплетение плоти со следами любви. Сегодня Луна действует особенно сильно. Сияние заставляет Тора приоткрыть глаза. Узоры на теле Локи, едва проступающие днем, сейчас сияют голубоватым мерцанием. Сильная рука нежно скользит по плечу брата: «Словно иней». Тор приподнимается, все тело младшего: длинные ноги, бедра, плечо, которого только что он коснулся губами, покрыто изящными тонкими узорами, словно он сам соткан из них. И его живот: натянутая кожа особенно сильно проявила древние узоры, и Тор ведет сейчас по одному такому кончиком пальца, затем по бедру младшего принца. Узоры сияли ярче, когда пальцы Тора нечаянно надавливали чуть сильнее. Наслаждаясь этим, Тор медленно вел ладонью по гладкой сияющей коже бедра любимого, переходя на свое и обратно. «Такой ты у меня красивый...»,- где-то из глубины сердца Тора прорастало и крепло то чувство, которое сам Локи давно уже познал к брату. "Единственный". «I can see it… a Silence In Your Eyes» Стихи древнего эпоса теперь обретали смысл и для него. Счастье обладание душами. И Тор думал так, и стало так. Ибо богам дано понимание сущности, а не формы. И теперь они не будут «сбившимися с пути». Лежа в зеленоватых лучах, Тору вспомнилось давнее. Возлежа на скамье, когда хмель почти усыпил его, он вожделенно оглядывал Локи, совсем юного, с короткими волосами, сидевшего рядом. Тот отрешенно глядел на пламя в каменной чаше главного зала… Потом Локи раскрывает ладонь - в полузакрытых глаза молодого бога отразился огонь, проросший в самой ее середине. И держал он его так. И Тор видел это. Сейчас Тор поднимается. Луна скользит по плечам, когда он идет вниз, в нишу для отдыха. Камин спит алыми угольками. Балкон открывает вид на россыпь звезд, гигантской вертикальной спиралью спадающей в море. Луна прямо над ним, светит в лицо и глаза закрываются сами. Он думал о Локи. Думал о минувшем и о грядущем. Непроизвольно приходили видения. Совсем раннее. Покои матушки, ее книги и безмятежное детство. Вот он сам, совсем еще мальчик, и мама держит его на руках, поднося к колыбели: «Это твой брат». «Мой»,- механически повторяет за матерью Тор. «Тише, видишь, он спит»,- Фригг губами останавливает руку Тора, целуя, что бы тот не будил младенца. У Тора было много нянек, как и подобает царскому сыну. Но он помнил время, когда мама ненадолго «не жила сними», так ему объяснила младшая няня. И он воспринял это спокойно, хотя бы потому, что в то время отец уже позволял ему заходить в оружейную, где мальчик-Тор забывал обо всем на свете. Потом мама вернулась, он помнил ее руки, сухие и совсем худые, она много спала, и няньки не разрешали долго быть с ней, объясняя, что царице нужен покой. И именно тогда появился Локи. И помнил он долгие разговоры отца с ней, и они говорили громко про <i>"необходимость" во имя спокойствия всех миров. И мамины слезы. А потом она шла к себе и долго смотрела на огонь, который сама же и вызывала. А еще мама умела делать многие вещи. И Тор не был уверен сейчас, что Локи усиленно учился у нее. Многое у того получалось само-собой. Иногда Локи бежал по коридору сбивая стражу, крича: «Мама, смотри, что я теперь умею, ну посмотри же!». И создавать иллюзии мама умела превосходно, но Локи добился в этом абсолютного превосходства. До посвящения в статус взрослого мужа, Тор повсюду таскал с собой подростковый меч. Как и все войны он демонстративно сдал «свое оружие» перед входом в зал, напрочь, однако, забыв про него. После пришлось вернулся в главную залу. Опять голоса. Мамин и отца. «Он и твой сын тоже!». «Больше твой, чем мой!»- отвечал отец, слега повысив тон. «Ты должна была, помня уговор, оставить его там!» Не смотря друг на друга, Всеотец и царица еще оставались в ложе за столом: - Прав ли я был тогда, забирая сына у него? - Выходит, лучше было оставить его умирать на ледяных скалах? Тора заметили. Голоса смолкли.</i> Он несколько раз мысленно возвращался к этому разговору, так не разгадав его смысл. Мирность ночи убаюкивала. Возвращаясь в постель, он решил пригубить вина. Накинув тунику, неслышно прошел в общую просторную залу, ту что слева. Темнота заставляет пробираться медленно.Уже наполняя кубок, почувствовал чье-то присутствие. Обернулся: - Мама? Царица давно здесь. Он подошел ближе, с трудом различая предметы в темноте. Ее руки слишком холодны, и сын тянется за блестящей шалью, что возле нее. Заставляет сделать глоток вина. - Что тревожит тебя? Сидят так… Затем мама встает и без всяких усилий подходит к окну, не задев ни предмета. - Спит Локи? - Да… - невозмутимо ответил Тор, допивая вино. - А ваш ребенок..? Тор, пил, и, казалось, прослушал. Мамина шаль, так похожа на звездную пыль, что сейчас за окном – картинка соединилась в единое. Специально? Опять мамина магия? Она словно окутана пылинками мерцающих звезд. Фригг едва шевельнулась - звезды каскадом последовали за ней. Тор не мог выйти из ощущения ведения... Мама говорила, а сын не мог оторваться от движения мерцающих звезд, а затем почему-то спросил, совершенно не ожидая от себя, о позабытом, чего не мог объяснить: - Помнишь тогда, вы с отцом говорил о ледяных скалах и о ком-то, кто должен остаться там. Почему Локи в Мидгарде, когда я не смог заставить его вернуться домой, произнес что его судьба – это умереть на ледяной скале, а не быть моей тенью. В ответ на молчание Фригг, продолжил: - И почему Локи появился у нас сразу… Я не помню, чтобы ты вынашивала его, а няньки не позволяли мне даже расспрашивать про него. Уже потом когда я вырос? Мама? Ты сказала тогда отцу, что он и твой сын, но, разве, это не всегда было так? Он подходил ближе, а Фригг пыталась спрятаться за свою шаль, она отходила от него, а Тор задевал предметы, не замечая, что ранит себя. Мама сделала один шаг в темноту и оказалась в 20 метрах от Тора. Опять сверкнули пылинки, и сын понял, что она вернулась на большое ложе. Затем мама легким движение ладони оживила камин, точь-в-точь, как это делал Локи, без всяких усилий. Тор снова взял ее за руки. - Локи твой сын? – совсем тихо произнес он. – Но кто его отец? - Лафей, – равнодушно сказала она - А ты… его мать? Он не дал маме встать. Дал только выдернуть узкую ладонь, и она села чуть дальше. - Это было очень давно. Асгард не всегда был «сияющим маяком среди звезд», ровно как и гарантией мира. Да и твой отец опирался не только на свое могущество и не только в честных битвах искал справедливого мира. Существовали и другие способы. Обряды разные, очень древние, еще до законов… Она замолчала. - Не суди меня сын, ибо таков был обычай. Дом Йоты всегда был силен и лишь холод отличал его могущество от нашего. И древний обычай, равный началу начал, когда кровное родство определяло все. В те времена Один и Лафей заключили договор мира, по которому велено мне было жить в мире вечного льда и женой быть Лафею. И я жила с ним три долгих луны и долг мой - рожать ему сыновей, исполняла. Но умирали они еще в чреве. Лафей вначале был в ярости, потом в отчаянии, а потом безумие овладело им. И решил он идти войной на Мидгард, что было нарушением договора, ибо решил он, что Всеотец обманул его. И вот тогда проросло его семя во мне, и я берегла его. Имир пощадил дитя, и родилось оно. И я оставила его в ледяном храме – так было велено мне. Тогда только могла я уйти в Асгард. Но твой отец уже побеждал, и Лафей пал. Не в силах излечить свои раны долго лежал он в беспамятстве, и никого не звал он в мучениях. Один забрав тессеракт, забрал и сына Лафея, моего сына, в надежде сделать вас кровниками, чтобы заключить долгожданный мир с Йотой. Луна проходила положенный круг. Скоро взойдет вторая, та что предвещает рассвет… - Почему не сказала мне? Все могло быть по-другому. Мама молчала, словно все еще была там. - Но, мой милый, а что, если зная про брата, ты полюбил бы его? Носил бы Локи сейчас твое семя, что должно родиться на днях? Замешательство, но не сомнение. И сейчас думать так тяжело. - Но разве мы не следуем судьбе? - Судьбы нет, сын. Мы создаем ее сами. Рассветает. «Береги его»,- уже только в голове слышал Тор голос, возвращаясь в покои.