Дитя

Все шло своим чередом, словно исполнялось желание. Покои Тора и его ложе двое делили: брат, отданный брату в мужья и плод их союза. Семья – семьей, но любовь берет свое. И Тор снова смотрит на брата, соблазненный его нечаянным движением, речью, походкой. *** Обязанностей у Тора пока не так много, во внешнем мире все спокойно, даже Читаури, вроде, «смирились» с тем, что не получили желаемого. А если у Тора и Локи будут еще дети, то их отдавать по договору они не обязаны. Но для сокрытия тайны необходимо выждать время и, если понадобиться, еще один план. Ребенок сейчас только спал и ел, набираясь сил. Локи кормил его иногда в общей зале, но Вольштагг и остальные уже привыкли и к этому. А когда малыш просыпался, по очереди держали его на руках. Тора будто не замечали. Ребенок, ребенок… И Локи постоянно с ним и разговоры только о нем… И сам Локи стал другим сейчас, домашним, в легком одеянии. Вечером - шелковый халат, короткий, едва прикрывал бедра. Зеленый шелк легко распахивался, чтобы дать грудь младенцу, но по вечерам сам Тор запускал туда руки, все настойчивее. - Твои соски стали намного упругие, - он ласкал их ладонью, насколько ему это сейчас позволяли.- Это от того, что ты кормишь? Тор делил с мужем каждую ночь, но их ласки сводились только к поглаживаниям и поцелуям, и Локи каждый раз останавливал мужа. Вот и сейчас, после купален, Локи в зале для отдыха, с мужем любимым. Мед и вино стали привычны под вечер, но в меру. Хмель чуть расслабил обоих. И ночь - время желаний, но только одних поцелуев не жаждет бури хозяин. Желал и сам Локи близости счастье, но был тогда еще слаб. А теперь силы возвращались - возвращались и желания… Зеленый шелк на голое тело… Ложе большое вдали от камина… Хмеля немного - расслабить сознание… От любви к желанию, от страсти к соитию… К желанию плоти - без меры, до исступления и оргазма в сдавленном стоне, в позах, влекущих запахом члена, эрекцией сильной и влаги расставленных без стыда бедер и похоти траха. Асгард это не только "сияющий маяк" и гарантия мира. Это и оргии совокупления и эротическая поэзия, равным которым не существует ни в одном из миров. *** Этим вечером Сиф и Фандал уединились в купальне, там же и Волштагг с Огуном, поза последнего не вызывала сомнения. *** Тор не настаивал, а только хмельно смотрел на длинные ноги брата, гладкие без единого волоска, лежащие у него на коленях. Сейчас он ласкает рукой, не поднимаясь выше и смотрит на брата - тот позволяет продолжить… Тор только сейчас увидел, что у Локи его длинные волосы чуть завиваются. И это существенно добавило возбуждения. О развратные боги, что траха без меры познали, кончая в вино молодое, дающие в рот и сосущие члены! Вы заставляете принцев младых откидывать волосы, что вьются так ласково под нежной рукой хозяина бури! Да, пил Тор мед и вино, но разве можно так желать брата, видя в теле его похотливую девку, бесстыдно манящую твердью сосков и вьющимся волосом длинным? О, юноши, чья кожа слаще дев молодых… Душимой желанием Тор силой толкает язык глубоко в рот брата, требуя взять весь целиком и дать свой... Да, Локи умеет сосать: знает насколько сдавить губами и как затянуть язык Тора глубоко, будто член пригубил до отказа. Сосет язык, двигая головой, но и для члена брата-любовника хватит желания. Тор просит Локи показать ему то, что между бедер, ту сахарку, которой нет у обычных асгардских мужчин… - Хочу, покажи мне, сладенький мой... Локи одобрительно кивает и ложится на спину. Тор поцелуями разводит колени брата, губами ведет по коже бедра, двигаясь к промежности. Локи раскрывается перед Тором и смотрит прямо вверх, словно целомудренная девственница на первом свидании, ожидая ласки ртом. Тор опускается на колени, начиная самым кончиком язычка, и Локи в экстазе закрывает глаза. Они так еще не любили. Локи уже не девственник, потому что брат уже любил его туда, но не ртом. Под членом Локи едва различимое отверстие, влажное от проступающей смазки. Смазки становится больше, и вот она уже капелькой течет из возбужденной промежности и Тор слизывает ее языком. Ничего подобного ему раньше делать не приходилось, ощущения совсем другие. Когда он ласкал ртом девушку в Мидгарде, эту, как там ее звали, то все было большое и рыхлое, а у его мужа-Локи - упругое и узкое. Язык Тора заставляет содрогаться брата-любовника от скользящих полизываний и проникновений. «Ты будешь мне и мужем и женой сегодня? Ты желаннее всех асгардских дев. Я так хочу тебя, мой Локи». Его Локи – воин, не уступающий самому Тору, но так легко управляем одним лишь подергиванием язычка его нежной плоти между раскрытых бедер. Потому что Локи всегда будет желать Тора, а Тор всегда будет желать Локи. Потому что это КАНОН. Всегда желать видеть друг друга голыми на ложе. Желать членов упругих и ртов, что ласкают их и бедер задранных на плечи любимому. Брат, спящий с братом. Брат, больше жизни, желающий брата родного. Брата, носящего плод любви любимого брата. Соитие плоти и души. И разве не в этом некая сакральная суть неодиночества меж этих звезд вечного мира? В любовном в соитии, без оглядки на то, что дозволенно, а что нет? Если бы сердце Тора уже тогда было открыто, и он откликнулся бы на чувство Локи, то возможно все это случилось бы гораздо ранее. И не было бы ни войны, ни разрушений, ни скитаний в печали, ни Таноса. Но таков, вероятно, обычай негласный, что суждено любящим пройти через это, и только потом осознать «он мое все». Тор нежит брата губами, затем замирает, держит губами створки отверстия и запускает туда язык – Локи содрогается, на этот раз экстаз едва не привел к оргазму. - Пожалуйста, брат, - тело требует члена. Тор обнажает давно вставший член, наваливается на Локи всем телом, скользя гигантским членом в ложбинке бедер, давая почувствовать член, но не проникая. Он знает, его Локи почти готов кончить при одной мысли о зажатой головке внутри. Медленно пробует головкой узкий влажный вход. У самого уже встали соски, но Тор опытный воин, а постель тоже битва… до полного изнеможения и полной победы… Узкий, облегающий член, канал - Тор чувствует его всем своим существом. Соитие это и плоть и то, что "за разумом". Бывает ли оргазм у души…? Скоро узнаем… Локи его кровный, а не сводный и Тор знает это, но только не скоро скажет ему. А сейчас это делало их соитие еще более сакральным. Двигаясь глубоко он доводит до оргазма себя и своего кровного, родного, любимого, единственного брата. «О Локи, брат мой, ты прекрасен в оргазменной неге».