Его подарок.

Они вернулись к началу. Вернулись к тому моменту, когда во взгляде Беллами было лишь холодное равнодушие. Джина умерла. Эхо предала его. И даже собственная сестра отвернулась. Последней каплей в этом море боли была она. Кларк Гриффин. Она не сделала того, что постоянно делал для нее он. Не поддержала, не была рядом в трудную минуту. И тогда он закрылся. Закрылся ото всех, выстроив вокруг реальных чувств высокую стену равнодушия. Кларк понимала его и принимала. Ей самой понадобилось больше трех месяцев, чтобы открыться кому-то. Со дня саммита прошло лишь тридцать дней. Ей было больно. Больно смотреть на то, как страдает он. Ведь блондинка винила во всем именно себя. Практически каждую ночь он приходил к ней во снах и со слезами на глазах просил вернуться. А она отказывала ему вновь и вновь и смотрела за удаляющейся фигурой. Ей не хватало его. Сейчас она находилась в Аркадии, и Беллами был почти постоянно у нее на виду. Но то, как он разговаривает с ней, как смотрит «сквозь» нее, ранит больше, если бы он попросту избегал её. В такие моменты она понимает, насколько сильно нуждается в его поддержке. Но ему теперь плевать. Дни идут за днями, они собирают советы, обдумывают планы защиты от Ледяной нации, ходят с разведкой на вражеские территории. Но в отношениях Беллами и Кларк не меняется ничего. Тут все как по нотам: обмен сухим приветствием, пара слов о предстоящей операции, прощание. По ночам Кларк плачет. Плачет от собственного бессилия, от страха перед Азгедой, от полных слез глаз, не перестающих навещать ее сны. Она уже не понимает, кто кому сильнее нужен. Она – ему, или все-таки он – ей? После очередной миссии, они усталые разбредаются по комнатам. Это ирония судьбы, но Кларк поселили в собственную камеру, в которой она не так давно ждала рокового совершеннолетия. Стены комнаты сохранили рисунки девушки. Она рисовала и сейчас, когда ей было особенно больно и одиноко. Она старалась запечатлеть все то, что видела на Земле: пейзажи, животных, построения. Со стены у самого изголовья кровати на нее смотрел солнечно улыбающийся юноша, чье лицо полностью было покрыто веснушками, а кудри на голове немного торчат в стороны. Она смотрит на этот портрет часами и ей хочется кричать. Господи, как же она соскучилась. Новый день приносит новые смерти, и лидеры снова разбиты. Сегодня Кларк не помогает рисование. Она сидит на кровати, рассматривая потолок комнаты. И так до самой ночи. Она слышит, как возвращается Беллами. Его комната находится через четыре от нее. Она знает, что после плачевно завершившихся миссий он долго не приходит к себе, предпочитая побыть на воздухе. Ему плохо так же, как и ей. Он научился искусно скрывать настоящие чувства, но она – знает. Знает, что за каждую смерть он винит себя. В этом они ужасно похожи. Они нормально не разговаривали около пяти месяцев, но сейчас Кларк решается. Ей необходимо услышать его голос, прикоснуться к нему, пусть даже он и захочет прогнать ее. Она тихо выходит из своей камеры и, быстро преодолевая расстояние, останавливается у его комнаты. Она видит сквозь неприкрытую дверь, как Беллами сидит на краю кровати, понуро опустив голову. Кларк тихонько стучит и медленно входит. Блейк резко вскидывает голову, но, увидев блондинку, опускает ее обратно. - Беллами, - когда Кларк в последний раз называла его по имени? Мужчина никак не реагирует, но сегодня Гриффин настроена решительно. Она быстро подходит к нему, и садится на колени рядом с кроватью. Как Кларк и думала, Беллами лишь отводит глаза. - Беллами, - вновь выдыхает она, зажимая между своих ладошек его большую ладонь, - пожалуйста, посмотри на меня. Я не жду, что после того, что между нами произошло, ты сможешь простить меня. Я просто хочу, чтобы ты выслушал. Блейк на секунду зажмуривает глаза и переводит пустой взгляд на блондинку. - Хорошо, - девушка набирает в легкие побольше воздуха, - я рядом, Беллами. Я хочу, чтобы ты помнил, что я всегда рядом. Где бы ты ни был, что бы ты ни сделал. Я всегда буду с тобой, хочешь ты этого или нет. Ты можешь скрываться ото всех, но помни, я всегда приму тебя таким, какой ты есть, - из её глаз непроизвольно начинают течь слезы, капая на все еще сжимающие его руку ладошки. Беллами вновь отводит взгляд. - Ну, давай же, Блейк, поговори со мной, - Кларк чувствует, что начинает срываться, - просто скажи что-нибудь. - Нам не о чем с тобой говорить, - первый раз подает голос Беллами, продолжая смотреть в пол. - Да? Скажи мне это в глаза, - Гриффин грубо хватает его за подбородок, заставляя смотреть на нее, - повторяй. - Нам. Не о чем. С тобой. Говорить, - шипит Беллами, но Кларк знает, что добилась своего. В его ранее пустых глазах появилась самая настоящая злость. - Хорошо, - блондинка медленно встает с колен и отпускает его лицо, - как скажешь. Но ты знаешь, где моя комната. Ей стоит больших усилий оторваться от его кожи, проведя по щеке костяшками пальцев. Она шумно выдыхает и быстро возвращается к себе. Она знает, что теперь будет сложнее. Она задела что-то в душе Блейка и теперь он будет закрываться еще сильнее. Она садится на кровать и проверяет часы. Стрелки на циферблате показывают лишь полночь, хотя у Кларк ощущение, что она была у Беллами несколько часов. Чувствуя дикую усталость после их разговора, блондинка так и засыпает, сидя поперек кровати. Беллами приходит в половину второго. Кларк резко просыпается, услышав скрип кровати рядом. Ее тело невозможно затекло, но ей плевать, ведь сейчас напротив ее голубых глаз находятся его – темно-карие. - Прежде чем думать, что я никогда не прощу тебя, подумай о том, простила ли себя ты? Блондинка заворожено пытается буквально впитать в себя этот голос. Тихий, нежный, эмоциональный. Беллами не ждет от нее ответа, он садится рядом, упираясь спиной о стенку и задевая плечом её плечо. - Ты хотела, чтобы я говорил? Тогда слушай, - мужчина на секунду замолкает, собираясь с мыслями. Кларк знает, насколько ему тяжело говорить. И она не произносит ни звука, лишь накрывая его руку своей и приготавливаясь слушать. И он говорит. Рассказывает обо всем, что случилось с ним с момента ухода Кларк. О том, что чувствовал, когда провожал её взглядом. О том, как напивался до беспамятства первые дни. О начале отношений с Джиной и её смерти. О том, как был рад увидеть Эхо, и как было больно, когда она предала его. О Монти. О Рейвен. О Джаспере. О Пайке. О том, как неправильно сделал выбор. Что чувствовал, когда увидел Кларк на саммите. Когда Октавия избивала его, называя предателем. Когда Беллами начинает по-настоящему плакать, лицо Кларк уже давным-давно в слезах. Ему не нужны её слова утешения, поэтому она просто прижимает рыдающего Беллами к своей груди. Она сжимает его в своих руках настолько крепко, насколько может, гладит по голове, её собственные слезы скрываются в его черных кудряшках. Они успокаиваются лишь под утро. Кларк все еще прижимает парня к себе, когда он поднимает голову и невесомо касается своим носом её. - Надо хоть немного поспать, - Кларк кивает, но когда Беллами выпутывается из её объятий и пытается встать, она протестует. - Нет, сегодня ты остаешься здесь, со мной, - Гриффин ложиться на кровать, наблюдая за тем, как Блейк стаскивает ботинки и футболку и укладывается следом. - Мне так тебя не хватало, - тихо произносит он, пока Кларк ерзает в его объятьях, пытаясь устроиться. – Ты даже не представляешь, как мне тебя не хватало. - Представляю, еще как представляю, - она, наконец, устраивается на его груди, - спокойной ночи, Беллами. - Спи спокойно, Кларк. И действительно, этой ночью Кларк не снятся кошмары. Ей снится все тот же Беллами, просящий её вернуться к нему. Но на этот раз она соглашается, и они уходят вместе. Этот сон яркий, дарящий лишь тепло и умиротворение. Она просыпается первой. Поднимает взгляд на часы, показывающие половину одиннадцатого. Они благополучно не попали на завтрак. Беллами все еще мирно посапывает, уткнувшись ей в ключицы. Кларк стопроцентно может назвать это утро самым добрым в её жизни. Залюбовавшись лицом мужчины, она не сразу замечает, что тот уже не спит. - Доброе утро, - она мягко улыбается ему, вновь укладывая голову к нему на грудь, - утро, когда мы вновь стали друзьями. - Нет, - голос Беллами звучит слишком громко в этой утренней тишине. Внутри Кларк все сжимается. Неужели, после того, что было этой ночью, он просто уйдет и продолжит игнорировать её? Но парень поступает иначе, нежели думала блондинка. Он резко меняет их положение, переворачивая так, что теперь он нависает над ней. - Не хочу, - Беллами не отводит взгляда от поджатых губ Кларк, - не хочу вновь быть только друзьями. Кларк, наконец, расслабляется и руками обвивает его шею. - Мы исправим и это. Девушка слегка приподнимается и целует Беллами. Их губы немного соленые после вчерашних слез, но обоим абсолютно плевать. Беллами сминает её губы своими, посасывает их, параллельно запуская руки в волосы. Кларк пытается максимально сократить расстояние между ними, крепко прижимая его к себе и закидывая ноги на поясницу. Похоже, на обед они тоже не попадут.