Его подарок.

- Бел-ла-ми. Я с тобой разговариваю, - трясу парня за рукав, а в ответ получаю лишь тихое «угу». Сомневаюсь, что он вообще меня слышит. Я и Белл стоим недалеко от задних ворот лагеря. Беллами, прислонившись правым плечом к дереву, «увлеченно» рассматривает ползающих по коре муравьев. Я же стою около левого плеча и тщетно пытаюсь обратить внимание собеседника на себя. - Блейк, если ты сейчас же не прекратишь свое бессмысленное занятие, я начну ревновать тебя к этому дереву, - опять ноль внимания. ****** Нет, мы не поссорились. Как ни странно, ссоримся мы крайне редко. Спорим – постоянно, но до серьезных ссор дело доходит не часто. События, которые произошли сегодня, выбили Белла из колеи. Всегда уравновешенный, трезво мыслящий парень вот уже битых два часа стоит около этого треклятого дерева и молчит, погруженный в свои мысли. Дело в том, что сегодня Беллами сообщили, кто его отец. Парень с детства думал, что его отец умер, когда Белл был еще совсем маленьким. Он не раз перед сном выдумывал, как они бы жили, если бы отец остался жив. Представлял, как он выглядит. Кем работает. Он всегда удивлялся, почему мама не рассказывает ему о нем, не показывает фотографии. Он любил своего отца, хотя ни разу не видел. У них с Октавией были разные папы. Естественно, он это знал. И он искренне ненавидел отца Октавии. Беллами просто не мог понять, как можно бросить своего собственного ребенка? Да еще и в такой ситуации. Он ненавидел отца Октавии, хотя ни разу не видел. После возвращения с очередной вылазки в Маунт Везер, мы собрались в ковчеге для «разбора полетов». Между Блейком и Кейном возникла перепалка. У них вообще редко совпадали мнения, каждый всегда знал способ поступить лучше. Но так, как сегодня, они не ругались никогда. Беллами и Маркус почти час кричали друг на друга, доказывали свою точку зрения. Другие солдаты, поняв, что нормального разговора сегодня точно не будет, быстро ретировались, оставив нас с мамой слушать ругань двух лидеров. Беллами немного сдержаннее Маркуса, поэтому до пика раздражения первым дошел именно Кейн. - Ты идиот, Блейк. Ты просто не можешь быть моим сыном. Сначала никто ничего не понял. Кейн резко замолчал, поняв, что сболтнул лишнего. Беллами ошарашено уставился на него. Перепалка тут же угасла, превратившись в монолог Кейна. Он говорил что-то о прощении, о том, что никогда не переставал заботиться о сыне и что в ближайшее время хотел все рассказать. Белл, молчавший все это время, бросил на него лишь один взгляд, полный ненависти и прошипев что-то похожее на «предатель», выбежал на улицу. Я и Эбби все это время стояли в стороне. Даже не из-за того, что не хотели мешать им. Просто нас будто громом поразило, ни одна не могла вымолвить ни слова. Маркус, бегло посмотрев на нас, тоже вышел на улицу. Эбби тяжело вздохнула. - Через полчаса ужин. Не опаздывай. Никто из нас не хотел обсуждать сложившуюся ситуацию. Выйдя вслед за мамой, я поняла, что она отправляется в сторону Кейна и остановилась. Где Беллами можно было и не думать, я знаю его «место для раздумий». Но подумав, что ему надо побыть наедине с самим собой, я решила найти Рейвен и отправиться есть. На ужин Беллами естественно не явился. Маркус сидел, будто в воду опущенный. Эбби изредка взволнованно поглядывала на него. Когда за столом остались только мы с мамой, она пододвинулась ко мне поближе. - Может, ты поговоришь с Беллами? - О чем, мам? О том, что Кейн бросил его, когда тот чертовски в нем нуждался? Не думаю, что он в состоянии что-либо сказать. Радуйся, что Белл его не убил, - я встала из-за стола, показывая, что не собираюсь продолжать разговор на эту тему. После ужина я все-таки отправилась на поиски Беллами. На самом деле, то, что Кейн – отец Беллами, многое объясняет. Ну, вот хотя бы то, что Беллами не казнили вместе с его матерью. Он был соучастником преступления, а его всего лишь понизили в должности. Как и думала, я нашла Блейка в самой безлюдной части лагеря, у запасных ворот. ****** Меня начинает бесить состояние Беллами. Я не привыкла видеть его таким, мне страшно за него. Поняв, что слова тут никак не помогут, я замолкаю. Я просто обнимаю его со спины, руки кладу ему на живот, а лицом утыкаюсь между лопаток. Пусть чувствует мою поддержку. Это действует. Белл разворачивается, теперь я упираюсь лицом в его грудь. Его руки ложатся на мою талию, нос зарывается в волосы. Так мы стоим несколько минут. Беллами вздыхает и начинает говорить. - Я никогда не мог подумать, что он жив. Что он предал нас. Оставил маму с ребенком на руках. Я ненавидел отца Октавии, хотя должен был ненавидеть своего. Мой отец Кейн. У меня даже в голове этот факт не укладывается. Этого просто не может быть. - Вы чем-то похожи, - что я несу? Сейчас он разозлиться на меня и прогонит. Но Беллами только фыркает и обнимает меня еще крепче. На сегодня разговоров хватит. То, что Белл не застрелил Маркуса из своей винтовки уже прогресс. Я знаю, что сейчас, на другой стороне лагеря, происходит похожая ситуация – Эбби пытается разговорить Кейна. Возможно, позже Беллами и Маркус найдут общий язык. Но им обоим нужно время все обдумать. И поддержка.