Его подарок.

Тяжело смотреть, как ломаются люди. Особенно те, которые, на первый взгляд, не могут сломаться никогда. Вечно идущие вперед, не замечая преград. На таких людей хочется равняться, быть такими же, как они. Мало кто знает, что такие люди совсем не сильные. Просто они держат все проблемы в своей голове, мало кому открывают настоящие чувства. Они тоже слабые, но они постоянно думают о других, и не хотят забивать чужие головы своими трудностями. Когда ломается такой человек, кажется, что мир вокруг него тоже начинает разрушаться. Будто рушиться вековой замок. Сначала постепенно, камень за камнем, а потом полностью. Просто невыносимо смотреть за разрушением близкого тебе человека. Мы нашли Беллами Блейка через несколько часов после того, как одержали победу над Маунт Везер. Ворвавшись в отсек с камерами для участников жатвы, мы первым делом обнаружили Монти и Харпер. Измученные, осунувшиеся, но до чертиков радостные от нашего появления. Дальше следовали открывание всех камер и помощь пострадавшим от рук горцев. Казалось, знакомых лиц я здесь больше не увижу. Еще раз, взглядом пробежавшись по спинам и лицам спасенных, я увидела того, кого не смогла узнать с первого раза. Сгорбленное тело, белая, настолько белая кожа, что веснушки на ней казались неестественными, пририсованными. Кости, выпирающие так, что, казалось, можно пораниться, лишь прикоснувшись к ним. И взгляд. Такой родной взгляд карих глаз, и в тоже время, такой пустой, ограбленный, без яркого огонька, привычного сияния. Это был Беллами. Это была тень, оставшаяся от того Беллами, которого я знала. Сил хватило лишь на то, что бы упасть ему на грудь и беспомощно зарыдать. - Прости, Принцесса. Я не справился, - хрипло шепчет он, вновь теряя сознание.

***

Со Дня Победы прошло два месяца. Люди начинают привыкать к жизни бок обок с землянами. Выжившие потихоньку восстанавливаются. Докторам стоило огромных усилий поправить здоровье подросткам, но это того стоило. Беллами не исключение. Внешне он стал практически прежним. За исключением того, что теперь он носил строго только коротко стриженые волосы. Кожа вновь обрела свой привычный золотистый оттенок. Скулы перестали быть столь пугающе-выпирающими. Но не это было самым главным. То, что сломалось у него внутри, восстановлению не подлежало. Железный стержень вмиг стал фарфоровым и рассыпался на кучу маленьких кусочков, больно впивающихся в кожу. Он много молчит, часто проводит время в одиночестве. Не улыбается совсем, а если и улыбается, то выражение его лица становиться совсем не веселым, а, скорее измученным. Я много раз пыталась заговорить с ним, но на все вопросы он отвечал лишь «со мной все в порядке» и, разворачиваясь, уходил. А я знала, что с ним совсем не все в порядке. В связи с тем, что наши комнаты в Ковчеге оказались соседними, я практически каждую ночь просыпаюсь от его криков. Первый раз, не на шутку перепугавшись, я вбежала к нему в комнату. Он лежал на кровати, руками сжимая простыни, и бесконечно повторяя «Не надо. Прошу, не надо». Я хотела разбудить его, но тут вбежала Октавия, и стала сама успокаивать его. Я стояла в дверях, как самая последняя идиотка, смотрела на сестру, гладящую по голове своего брата, и хотела хоть на миг оказаться на ее месте. Октавия выгнала меня к себе, прошипев «это все из-за тебя» и больше ни на шаг не подпускала к Блейку-страшему. Я стала медленно сходить с ума, каждую ночь слушая голос Беллами и не имея никакой возможности подойти к нему. Сегодня было решено устроить праздник в честь нашей победы. Людям нужно было отвлечься. Рейвен починила радио, из складов были вытащены бутылки со спиртным. Люди веселились, танцевали, кто-то даже пел, перебрав с алкоголем. Заметив Октавию, танцующую рядом с Джаспером, я поняла, что сейчас самый подходящий момент еще раз попробовать поговорить с Блейком. Где он не надо было даже думать. Дверь в его комнату была приоткрыта, я тихонько заглянула в нее. Беллами сидел на полу, трясущимися руками пытаясь собрать любимую винтовку. Только вот получалось у него не особо хорошо. Некоторое время понаблюдав, как он пытается запихнуть деталь в нужное отверстие, я решила оповестить его о своем присутствии. - Можно? Беллами вздрогнул, деталь из его рук с грохотом покатилась по полу и остановилась у моих ног. Он поднял взгляд на меня, и кивнул. Подняв запчасть, я закрыла дверь и прошла в комнату. - Это твое, - тихо говорю я, протягивая ему деталь. - Не нужно. У меня все равно не получится. Ни черта мне не нужно, - парень откидывает винтовку, и та врезается в стенку. Его локти упираются в колени, руки опускаются на голову. - Беллами, - сажусь рядом с ним, - Беллами, пожалуйста. Кладу свои ладони на его и мягко отрываю от лица. Он не отстраняется, как я предполагала, а наоборот, переплетает свои пальцы с моими и шумно выдыхает. - Посмотри на меня, - кажется, я нашла, что сказать. Беллами поворачивает голову и смотрит прямо мне в глаза. Именно в этот момент я понимаю, как же сильно я по нему скучала. Мир вмиг сужается до его глаз и шрама над верхней губой и я, не понимая, что творю, утыкаюсь своими губами в его. Осознав, что я только что натворила, замираю, ожидая его реакции. Блейк тоже не двигается. Просидев так около минуты, мы начинаем понимать комичность сложившейся ситуации и прыскаем, отстраняясь друг от друга. - Вообще-то я ждал жутко мотивационной речи, - хмыкает он. - Я тоже, - я не верю, что одним поцелуем заново отстроила рухнувшую в душе Беллами крепость. Но, по крайней мере, начало было заложено, стоит продолжить, - мне плохо без тебя. Блейк меняет положение и перекидывает руку мне на плечи, прижимая к себе. - Поверь, я тоже не ловлю особого кайфа от происходящего. Но иначе пока не получается, - Беллами вздыхает, губами прикасаясь к моему виску. - Ты ведь не собираешься ни с кем говорить о том, что произошло? – парень мотает головой в ответ. - Не сейчас, ладно? Я пока не готов. - Конечно. Мы справимся, Беллами. - Справимся, - повторяет Блейк, - у нас нет выбора.