В тумане

Сакура, уставшая и изможденная за последние месяцы, возвращается в кабинет и быстро осушает пиалу саке, стоящую на столе Хокаге. – Есть новости? – сцепив пальцы, мрачно интересуется Цунаде. Она выглядит не лучше своей ученицы, и даже ее знаменитое дзюцу омоложения неспособно скрасить потускневшее лицо и темные круги под запавшими глазами. – Нет, – слышится тихий обреченный ответ. Сакура мнет в руках ткань белого медицинского халата. – Никаких изменений, Цунаде-сама. …Наруто точно знает, что времени не существует. Он твердо уверен, что прошлое и будущее – лишь придурь человеческого сознания, неспособного отследить, что реально лишь настоящее и цепь всех событий, что были или когда-либо будут, происходит здесь и сейчас. Об этом не раз говорил ему Итачи, и теперь Наруто каждую минуту убеждается сам. Нужно только переключиться, забыть о жесткой койке под ним, отвлечься от блеклых, покрытых обшарпанным кафелем стен, оторваться и посмотреть сквозь привычную реальность. Наруто старается изо всех сил – нечто подобное он уже делал и чувствовал раньше, в режиме отшельника. Ощущал каждого жителя деревни отдельно и одновременно всех – как себя самого. Еще усилие – и Наруто различает белую дымку реальностей, накладывающихся друг на друга. Дымка стелется и переплетается сама с собой – Наруто никогда прежде не был настолько сосредоточен. Усилием воли обуздав все свое стремление и концентрацию, Наруто наконец видит в молочно-белом тумане фигуру Итачи. Постепенно силуэт становится четче, проступают детали. Итачи спокоен и умиротворен, а уголки его тонких губ чуть приподняты в едва различимой улыбке. Наруто очень ценит этот момент. Ведь именно так началась их реальность. Но Наруто продолжает поиски. Туман переплетающихся реальностей стелется, вьется и складывается в другую картину – Итачи послушно открывает рот и даже обнимает за талию, когда Наруто наконец решается попробовать его на вкус. Его губы немного шершавые, обветренные в бесконечной череде скитаний в охоте на хвостатых демонов. Язык вздрагивает в легком движении, и Наруто ощущает неловкий ответ. Это вызывает у него умиленную улыбку – великий Учиха Итачи совсем не умеет целоваться. Но он быстро учится, на то и гений, и вот уже робкий, неумелый поцелуй перетекает в жаркую, страстную ласку, обещающую куда большее, чем просто слияние губ. Наруто слышит навязчивое жужжание. Не хочет, но все же прислушивается, и вмиг найденная с таким трудом нужная реальность рассыпается, разлетается шумной стаей ворон, молочно-белых вместо привычно черных. Наруто с ненавистью смотрит на муху, вьющуюся вокруг лампочки высоко под потолком, и снова силится выстроить череду накладывающихся реальностей, найти нужную. Второй раз подряд выходит легче: он знает, где искать, хотя сил уходит вдвое больше. Наруто видит их первую близость. Лицо Итачи спокойно, как прежде, но Наруто уже знает, что это совершенно ничего не значит. Он замечает, как подрагивают его руки, и хотя Итачи выглядит уверенным, далеко не все получается сразу. И когда он наконец справляется, Наруто старается не зашипеть от навязчивой боли в определенном месте. Но вскоре она уходит, и Наруто вдруг понимает, что думает слишком много, когда Итачи размашисто движется внутри него, бессвязно бормоча какие-то нежности прямо в ухо. Нахлынувшее наслаждение полностью выбрасывает последние мысли из головы. Наруто смотрит, как спит Итачи, – он готов любоваться на него вечно. Ощущает въедливый запах какой-то химии и с запозданием понимает – лекарств. От Итачи всегда исходит легкий запах лекарств, но в этот раз особенно сильный, куда более резкий, чем обычно. Наруто тянет носом и замечает, что пахнет вовсе не Итачи – это прорывается другая реальность. Та самая, где жесткая койка и кружится муха под потолком. Боясь снова провалиться сквозь бесконечную череду молочно-белых туманностей, Наруто концентрируется на том, что видит. Длинные ресницы вздрагивают, и Итачи открывает глаза, ласковая чернота которых передает все его чувства, не читаемые на скрытном безэмоциональном лице, годами приученном ко лжи и маскировке. Он по обыкновению молчит, но тишина не давящая, а привычная и уютная. Наруто знает, что Итачи просто ждет, когда он его поцелует. Ласковое касание губ, короткое скольжение языка – будто украдкой, и Итачи наконец выдает тихое «доброе утро». Внезапно лицо Итачи начинает бледнеть, его глаза мертвеют и изо рта красной змейкой сбегает струйка крови. Наруто судорожно трясет головой – он не хочет это видеть. Он обязательно сотрет эту реальность, у него все получится! Он вернет Саске домой в родную деревню, хорошенько вытряхнув из него дурь перед этим! Он сумеет защитить Итачи, обязательно защитит! И тогда… Да, непременно. Наруто четко видит шляпу Хокаге и Итачи рядом с собой. Тот, одетый в форму АНБУ, преклоняет одно колено, присягая своему Хокаге. Его лицо озаряет та самая спокойная потайная улыбка, которую Наруто так любит. И нет больше одиноких вечеров, холодных ночей и безнадежных рассветов. Итачи с ним, только его. Будто ангел-хранитель защищает своего повелителя днем. До мурашек щекочет теплым дыханием кожу, согревает собой сладкой ночью. Бережет покой хрупкого сна на рассвете… Наруто с улыбкой рассматривает белую дымку, услужливо рисующую для него желанные картины. Время для него встало четыре месяца назад и больше не существует. Четыре месяца назад Учиха Итачи пал в бою от руки своего младшего брата Учиха Саске. Четыре месяца Узумаки Наруто напряженно всматривается в пространство перед собой, сидя на узкой кровати психиатрической клиники.