Однажды в декабре...

За окнами кружились хлопья снега. Где-то на верхнем этаже жужжал пылесос. В соседней комнате работал телевизор. А в кухне упорно трудились двое. — Артур, где миксер? — Там. — Ясно. Хотя ясно не было, Иван умилённо посмотрел в сторону хмурого англичанина, который резал картошку для салата, и начал искать миксер. Печка издала писк, предупреждая, что бисквит в ней готов. Ваня поспешно достал его и оставил остывать. — Так, основные блюда готовы, салат сейчас доделаем, мандарины купили... — Пить не будем, — добавил Артур. — А жаль, — вздохнул Иван, отчего Кёркланд перестал мучить картошку и посмотрел в его сторону. — Ну хоть шампанское... чуть-чуть... — Буду утром сожалеть — с тебя шкуру сдеру, Брагинский, — Артур пригрозил ему ножом. — Я тоже тебя люблю, милый, — русский подмигнул ему и достал из холодильника банку майонеза и пару пачек сливок. — Пока я буду смешивать майонез, ты давай взбивай сливки, — Иван кивнул в сторону миксера. Артур коротко кивнул и встал с места. Хотя он не сомневался, что смог бы сделать всё и без руководства Ивана, но ему нравилось, как его любимый даёт ему советы. И хотя все основные блюда были сделаны Иваном, Кёркланд дико гордился тем, что сумел без всяких катастроф приготовить бутерброды с красной икрой, нарезать овощи для салата и снять кожуру с апельсина для экзотичного соуса, рецепт которого Иван нашёл в интернете. Сейчас он, окрылённый успехом, бросился в сторону миксера, оставив Ваню заправлять салат майонезом, солью и прочими магическими ингредиентами. Всё шло хорошо до того момента, пока Артур не отвлекся на звук сообщения, пришедшего на телефон. А включенный миксер без присмотра хуже ребёнка... На крик Артура, полный ужаса, прибежал Иван из гостиной, где до этого накрывал на стол. Увидев, что его ненаглядному ничего не грозит, Иван облегчённо выдохнул и только после обратил внимание на кухню. — Ох ты ж ёшкин кот... — выдохнул он, увидев, что половина сливок сейчас лежит везде, кроме торта, который он решил испечь. Также был испачкан сам виновник этого безобразия. Сам Артур выглядел таким несчастным, что желание ругать это чудо в сливках у Ивана пропало. Хотелось его утешить. Или почистить. Или два в одном. На этой мысли Иван улыбнулся и подошёл к Артуру. — Снимай фартук, — сказал он, помогая англичанину, — хорошо, что не снял его, а то рубашке пришлось бы плохо. — Я весь в сливках... — Артур поднял руку, чтобы стереть белые капельки с лица, но Брагинский остановил его: — Стоп! — Но надо же их вытереть... — Я сам буду вытирать их, — это Иван прошептал на ухо вмиг покрасневшего Артура. После чего ухватил его за бедра и усадил прямиком на менее заляпанный сливками кухонный стол. — Эй, мои джинсы! — забеспокоился парень. — Забей, — ответил его любовник, слизнув сливки с его щеки. Потом с другой, с кончика носа, легко поцеловал в приоткрытые губы и немного приподнял подбородок, чтобы дотянутся до шеи. Артур запрокинул голову назад и... Бамс! — Фак! — воскликнул англичанин и схватился за ушибленную макушку. — Ну какой идиот повесил шкаф над кухонным столом?! — Он вообще-то не мешает... — немного виновато протянул русский. — Сильно болит? — Да, — тот наигранно надул губы. Иван снова притянул его к себе: — Сейчас залечим... Их губы снова соприкоснулись, языки сплелись, дышать стало тяжелее. Артур обнял любовника за шею, а ногами обхватил его талию, Иван же схватил его за попку, приподнял и понёс, держа курс в сторону спальни. Но вот идти и целоваться одновременно немного трудновато, поэтому... ТУК! — Аааа! Твою дивизию, Брагинский! — в этот раз многострадальная голова англичанина приложилась об косяк двери. — Извини-извини, — Иван покрепче прижал вырывающего парня к себе. — Я не нарочно... — Знаю, — пробурчал тот и прислонил голову к плечу русского, обиженно сопя. Остальное расстояние до спальни Иван шагал с максимальной осторожностью, чтобы, не дай Бог, с Кёркландом не случилось ещё что-то. Опустив драгоценную ношу на кровать, русский навис над ним, собираясь продолжить начатое. — Если сейчас сломается ножка кровати, я сам пойду и куплю водку, — сказал Артур, начиная ласкать любовника. — Хотя бы будет повод напиться. На это Брагинский хмыкнул и запустил руки под свитер англичанина, заткнув его поцелуем. Прежние конфузы быстро вылетели из головы, стоило их губам вновь коснуться друг друга. Нетерпеливые руки стали блуждать по всему телу, лаская его. Какой же кайф — просто чувствовать невероятное тепло от тесной близости с любимым человеком! Когда простых поцелуев стало мало, Иван стянул с партнера свитер, оголяя бледное тело. Он нагнулся к его груди, обводя языком соски. Артур негромко застонал и дёрнул край водолазки русского. Иван кивнул и приподнялся, освобождаясь от лишней одежды. Замахнувшись, он хотел кинуть её в сторону, чтобы не мешала, но не заметил, как Артур приподнялся, чтобы помочь ему. ХРЯСЬ! — Вот блядь... — с ужасом сказал русский, увидев, как кровожадно смотрит на него англичанин, рукой потирая только что повреждённую челюсть. — Артур, я... — Иван нагнулся, чтобы проверить состояние парня, но Артур резко дёрнулся, и в этот раз они столкнулись лбами. Неловкое молчание — Ахахахахах! Дикий хохот сотряс люстры в комнате. Иван уже не мог стоять виноватой статуей и трясся от смеха, упав рядом с хохочущим Артуром. — Одного я не понял, — чуть успокоившись, сказал Кёркланд, — мы здесь сексом занимаемся или ты убить меня решил? — Судя по всему, второе, — хихикнув, ответил Брагинский. Артур пихнул его в бок: — Давай-ка вставай, горе-любовник, и марш в ванную. — А ты? — МАРШ! Иван на это только вздохнул, поднялся с места и, взяв полотенце из шкафа, отправился в ванную комнату. Англичанин потёр ушибленные места и снова надел свитер, после чего отправился на кухню наводить порядок. Там он неожиданно обнаружил помощника — Мурчика, кота Ивана. Котяра не спеша слизывал сливки с пола и стены. Погладив кота по голове, Артур тоже принялся убираться. Спустя уже полчаса кухня блестела чистотой. Напоследок пихнув в руки Вани миску со взбитыми сливками, Кёркланд ушёл принимать душ. До приезда гостей оставалось меньше часа. Когда англичанин вернулся, Иван сидел в кресле в гостиной, а рядом с ним стояла пара коробок небольшого размера. — От сестёр, — счастливо улыбнулся тот, держа в руках вязаный свитер белого цвета. — Это Олечка связала. Сама. А это тебе, — он взял в руки длинный белый шарф с узором в красную клеточку. — Ты позвонил им? — Ага, как получил подарки, сказал спасибо от нас обоих. Хотя Ната не взяла трубку... Я оставил сообщение на автоответчике. Артур сел на подлокотник и взял на руки ещё не открытую коробку: — Отправитель — Наталья Арловская. Тяжёлый. — Открывай. — Давай ты. Ты же у нас именинник, — парень отдал коробку Ване. Тот немного повозился с крышкой и открыл её. Там лежала записка и ещё одна коробка с набором ножей внутри. — От сестры с любовью, — прочёл Иван и переглянулся с Артуром. Англичанин прыснул. — Намёк понят, но я не намерен бросать тебя из-за пары ножей. Кто-то позвонил в дверь. — Пришли, — сказал Иван и встал, а Артур в спешке начал убирать мусор из-под подарков. — С Новым Годом, Ваня! И с днём рождения заодно! — в прихожей раздался голос Гилберта — друга и коллеги хозяина дома. — Привет-привет, с Новым Годом, Иван, желаю тебе удачи в наступающем году, — это был Франциск. — Поздравляю, старина, ты повзрослел ещё на год. — Стареем, — рассмеялся русский. — Но-но, мужчина не стареет, он прибавляет себе шарма! Артур тоже поспешил поприветствовать гостей. — Здравствуйте... — он увидел в руках Гила ящик пива и нахмурился. — Это ещё что? — Как что? Пиво! На завтра, опохмелиться! — Пьянки не будет, — Кёркланд сказал, как отрезал. — А? — Байльшмидт удивлённо посмотрел в сторону Брагинского с выражением "чё, он совсем того?". Иван пожал плечами — мол, чего поделать-то. — Ааа, вы не успели бухло купить! Я сейчас сгоняю, ещё время есть! — Гильберт пихнул ящик в руки Ивана и схватился за ручку двери, как Артур с ледяном спокойствием сказал: — Я сказал — никакой пьянки. — Офигел? — Яйца отстрелю. Из Ваниной двустволки. А это ещё что? — он увидел в руках Франциска корзинку с бутылкой вина и упаковкой шоколада — эдакий праздничный набор. — Ты тоже притащил алкоголя, бухарик? — Это не алкоголь, это "Cour de Mandelotte Bordeaux" 2011 года! Подарок на день рождения Ивана! — француз обиженно надул губы. — Ладно, тогда добро пожаловать, — Артур включил режим гостеприимного хозяина. Пока гости выбирали себе место за праздничным столом, снова раздался звонок. — Я открою, — Артур вышел из комнаты, и вскоре из прихожей послышался жизнерадостный смех очень хорошо всем знакомой персоны. — Merry Christmas, Арти! — Это Новый год, идиот, — Артур, как и всегда, не смог остаться равнодушным к мелким ошибкам Альфреда, своего сводного брата. — Здравствуй, Мэттью, — он поприветствовал брата-близнеца Джонса. — Входите. — С Новым годом! — в комнату влетел Альфред. В руках он держал пёструю коробку. — С днём рождения, Иван! — он быстро отдал подарок русскому и с нетерпением стал просить: — Открой-открой-открой-открой!!! Артур и Мэттью остались стоять на пороге, предпочитая не попадать под руку гиперактивному американцу. Тем временем Альфред уже успел поздороваться с другими гостями и сейчас помогал Ивану распаковывать свой презент: — Та-дам! — воскликнул тот, когда Брагинский извлёк из коробки тонкий ноутбук. — Нравится? Новинка! Последний успел купить! Правда, денег не хватило, и я попросил Мэтти помочь мне, так что это от нас обоих! Так как Арти уже получил свои подарки пять дней назад, сорри, для тебя ничего нет! — И не надо, — ответил тот и уселся за стол. С характерном звуком вылетела пробка из горлышка бутылки, вино Франциска налили в сверкающие бокалы, со смехом и шутками начали праздничный ужин. После трапезы дружно убрали грязную посуду и, даже не дав опомниться хозяевам, утащили их на прогулку по снежной Москве. Когда в городе праздник, на всё можно смотреть по-новому: и на разноцветные лампочки на витринах магазина, и на шумные толпы людей. А самое главное — можно забыть про всё плохое и поверить в чудо. Только в один день. Чтобы не терять надежду весь год. Домой возвращались они вдвоём — у друзей нашлись неотложные дела и они, таща за собой Гилберта, скрылись из поля их видимости. Это была идея Франциска: — Ребята, — прошептал он, пока Иван с Артуром о чём-то спорили, — Артур завтра улетает обратно в Англию, так что давайте оставим их наедине. — Ещё чего, — хотел возразить Гил, но в разговор вмешался Мэттью: — Франциск прав. Им, наверное, хочется побыть наедине перед разлукой, а мы таскаем их по улицам. — Это для того, чтобы у них остались хорошие воспоминания! — Альфред, как всегда, был оптимистически настроен. — И ещё, Арти же вернется через месяц! — Это не меняет сути дела, так что придумываем отмазки и прощаемся с ними. Открыв дверь квартиры, Иван и Артур встретились с обиженным Мурчиком. Тот сидел на ковре и бил по нему пушистым хвостом. Услышав возмущённое "мяу", Иван быстро забежал в кухню: — Извини, Мурчик... на, держи. Он поставил перед котом миску с грудкой жареной курицы. Кот с коротким мявом принялся есть угощение, а парни пошли в гостиную и уселись на диван. — Я устал, — вздохнул Кёркланд, осматриваясь. — Посмотрим что-нибудь? — Ага. Брагинский включил телевизор. Время спешило отсчитать последние минуты 2014 года. Вот уже летят последние секунды. Три... Два... Один... Пробка из бутылки шампанского отлетела в противоположною стену, Мурчик бросился за ней, а Артур в спешке подставил фужеры под пенную струю напитка. — С Новым Годом. — С Новым Годом, милый. Пригубив шампанское, Артур встал с места: — Ой, извини, я забыл твой подарок. Сейчас принесу. Скоро он вернулся с небольшой шкатулкой: — С днём рождения, Иван, — он потянул подарок любимому. Русский улыбнулся и взял шкатулку в руки. — Открой, — Артур тоже улыбнулся. Иван нажал на кнопочку. Сразу же из шкатулки полилась любимая музыка Брагинского. — Это же... — он с восхищением посмотрел на шкатулку. — Да, — ответил Артур и вдруг начал петь: — Как узор на окне Снова прошлое рядом, Кто-то пел песню мне В зимний вечер когда-то. Словно в прошлом ожило Чьих-то бережных рук тепло, Вальс изысканных гостей И бег лихих коней. Вальс кружил и нёс меня, Словно в сказку свою маня, Первый бал и первый вальс Звучат во мне сейчас. Зеркала в янтаре Мой восторг отражают, Кто-то пел на заре, Дом родной покидая. Будешь ты в декабре Вновь со мной, мой милый... Музыка стихла. Иван обнял Артура: — Ты будешь со мной в феврале, да? — Даю слово... — А торт мы так и не съели. — У тебя что, вечно еда на уме?! Начинался новый, две тысячи пятнадцатый год...