Не твоя - вот ты и бесишься!

- Что вы делаете?! Отпустите меня! - Анна кричала и вырывалась, но люди Мориарти держали её крепко и упорно тащили к дорогой тачке с кожаным салоном. На улице никого не было, помощи ждать не приходилось. Люди спали и не слышали просьб о помощи и возни. Поэтому, девушку запихнули-таки в машину и шум окончательно утих. Они куда-то поехали, набирая скорость. - Зачем я вам? - рыжая скрестила руки на груди. В тайне она надеялась, что сквозь стекла её кто-нибудь увидит. Но те оказались тонированными и отчаяние захлестнуло Анну с головой. - Шерлок найдет меня и освободит. - Сомневаюсь, - усмехнулся Джим и достал откуда-то бутылку шампанского и два изящных бокала с резьбой. - Выпьем? - С вами-то? - А чем я плох? Девушка фыркнула и отвернулась. На смену панике пришло холодное спокойствие, даже ирония. Он еще спрашивает! Её похитили и везут в неизвестном направлении, а этот наглец смеет удивляться и строить из себя невиноватого! - Ты, кусок дерьма! - перешла на грубость она. - Тронешь меня хоть пальцем - лишишься его в тот же миг! - Ой, как страшно, - зевнул Мориарти. - Не забывай, что несколько секунд назад я хотел убить тебя на месте. Однако, ты удостоилась чести быть со мной в одном автомобиле и... Намного больше. - Я хочу знать - что вам нужно? - Ты. И, хочу заметить, что в случае побега... Мои ребята разберутся с твоей мамочкой. Ты ведь хочешь, чтобы она жила? - Моя мама... Так вы и её украли! Вот почему она не отвечала на звонки! - Какая ты глупышка! Я бы давно догадался. - То есть... Если я убегу... - Мы узнаем об этом сразу и на всю твою родню, друзей будут наведены стволы винтовок. Предупреждать два раза не стану. Повисла тишина. Рыжая задрожала, только представив себе расправу над всеми, кто был ей дорог. Она должна вести себя естественно, чтобы чертов псих ничего не заподозрил. Таким образом, усыпив его бдительность, Анна сможет отправить весточку Шерлоку. А потом долгожданная свобода, арест подлеца и счастливые лица семьи. Но до того момента нужно дотерпеть. Разработать план действий. Нельзя позволять себе и малейшую оплошность - она сыграет против тебя. Девушка успела понять, что с Мориарти шутки плохи. Он, судя по всему, совершил немало преступлений. Почему его до сих пор не поймали? Не нашли? Вот ведь везучий! - Так куда мы едем? - спросила она, стараясь вести себя мягче. Хотя, в данной ситуации это было сложной задачей. - Домой, - бросил Джим. Домой? К нему? Ну конечно же, не к Себу ведь. Он сидел в другой машине, которая плавно следовала за нами, выступая в роли "секьюрити". Анна позволила себе чуть расслабиться и откинуться на кожаную спинку кресла. Она проанализировала всё происходящее. Её не убьют, если она покажет себя как хорошая, покладистая девочка. Тогда она думала не только о себе, но и о маме, папе, друзьях. О Шерлоке, в конце-концов. Девушке многое о нем известно, даже то, чего и Джон не в курсе. Она не скажет ни слова. Пусть её будут пытать, однако просто так сдаться и открыться Злодею-Консультанту она себе не позволит. Не в этой жизни, не в этот раз. - У тебя есть чертоги разума? - спросил вдруг Мориарти. - Что? - удивилась Анна, но ответ у нее был готов. - Ну... Вы ведь с Холмсом приятели. У тебя тоже должны быть чертоги разума. Это прозвучало язвительно. Рыжая опустила голову, в сердце снова кольнуло при упоминании Шерлока. Разве они - приятели? Их отношения вовсе не похожи на дружбу. Они, скорее, нечто среднее между острой неприязнью и... Симпатией? Чаще всего кучерявый демонстрировал именно неприязнь и презрение, а девушка, с их первой встречи, всячески старалась поддерживать его, что порой походило на излишнюю навязчивость. Что поделать, когда любимый человек в упор тебя не замечает и не признается себе, что нашел-таки... Вторую половинку? Нет, неправильные слова. Но Джон бы понял. Джон - не Шерлок. В нем бурлят чувства, иногда он не преминет их выразить, причем довольно эмоционально. В этом весь Ватсон. - Ты хоть что-нибудь ощущаешь? - тихо спросила Анна. - Например, жалость? Или счастье? Или, может быть, только злобу и радость от собственной жестокости? - Ты знаешь, - Джим изменился в лице - он стал серьезным. Впервые за время поездки. - Когда-то я действительно любил этот мир. Однако потом, мои розовые очки были разбиты и я увидел всё как есть. Зашел в дверь под названием "судьба" одним человеком, и вышел совсем другим. Я мог бы работать, иметь семью... А разве жестокое убийство не веселее? С каждым таким убийством я больше и больше понимал, что на самом деле мир - скучен. И я, Джим Мориарти - тот, кому дано творить что угодно! Представляешь? О да, девушка уже вообразила себе эту картину. Внезапно, в ней проснулось сочувствие к злому гению. Перед её глазами мелькнула картинка - маленький мальчик, обиженный всеми, но продолжающий верить в то, где-то во Вселенной есть место, есть дом, в котором люди ждут его. Пусть их немного... Они ведь ждут. Он им нужен. А далее... Странное событие, его Анна, наверное, не узнает. И красивая картинка отсыпается, оголяя истинный ужас. Бедный, обманутый мальчик! - Мы приехали, - объявил Джим. Роскошный, но мрачноватый особняк возвышался перед девушкой. Она боязливо таращилась на дом. Мориарти направился ко входу, вышедший из другой тачки Себастьян последовал за ним. Он обернулся и окинул рыжую задумчивым взглядом холодных глаз. Что это значило? - Тебе бы не помешало разводить цветы, - отметила Анна. - Стало бы чуточку лучше. Кстати... У меня нет, гм... Другой одежды... - В спальню всё принесут. Ха, а по разговору и не скажешь, что она собирается быть рабыней этого психа. И одежду дадут, и комнату свою... Нет, все-таки ждать Шерлока - наилучший вариант. - Так ты не ответила на вопрос, - напомнил злой гений. - Есть у тебя чертоги разума? - Захотелось покопаться? - фыркнула я. - Они, скорее всего, где-то глубоко. В моем... Подсознании. Я предпочитаю туда не заглядывать. - Всё настолько плохо? - Наверное, если я так говорю. - Ты странная. - Не отрицаю. Тут, рыжая поняла, что теперь совершенно не боялась своего похитителя. Она относилась ко всему совершенно спокойно и даже тот факт, что родные в опасности, её больше не особо волновал. - Ты не похож на злодея, - сказала она и грустно улыбнулась, проведя рукой по какой-то хрустальной статуэтке. Кажется, это была фея, с тонкими крылышками и прелестным личиком. - Неужели? - Мориарти странно усмехнулся и щелкнул пальцами. В этот момент, тонкая игла воткнулась в шею девушки, вкачивая неизвестный препарат в вену. Она побледнела, изумленно посмотрела на Джима и упала на пол, как кукла, которой перерезали ниточки. Анна очнулась в темном помещении, прикованной к стене наручниками. Во рту кляп. Она была без одежды. Поворачивать голову было невыносимо больно, а в спину будто вонзились сотни острых зубов. Девушка задергалась, пытаясь ослабить давление на запястья, но ничего не получалось. Как же, не стоило доверять Джиму с его прихвостнями. А она, дура, только-только поверила в доброту. Ещё сама себе говорила быть осторожной... В комнате стоял запах крови. В мозгу рыжей мелькнула страшная мысль о пытках. Да, сейчас она уже не так храбрилась. Хлопнула дверь, из мрака показался Себастьян. Анна начала больше дергаться, мычать, так как кляп не позволял разговаривать нормально. Что ему надо? Это он будет издеваться над ней? Мужчина подошел и очень тихо, почти шепотом произнес: - Терпи. Не вздумай что-либо сказать. Девушка расширенными от удивления глазами глядела на него. Себастьян не улыбался. Но она чувствовала незримую поддержку и это придавало сил. Почему он помогает ей? Почему оглядывался, почему теперь дает советы? Словно узнав о вопросах, тот отступил подальше и возник Джим. В руках его была плеть, которую он передал Себастьяну. Плеть?! - Извини, - обратился злой гений к Анне, губы его растянулись в хитрой ухмылке. - Но такова моя потребность. Я жить не могу без насилия. Замах. Свист. Удар обжег кожу, оставляя красный рубец. Рыжая часто заморгала. Что-то теплое потекло вниз, по ногам. Кровь... Снова свист. На этот раз крик сдержать не удалось. Из глаз девушки брызнули слезы. Она забилась, неистово крича. Третий удар, четвертый... Плеть всё свистела и свистела, Джим заливался хохотом. Красные ручьи стекали на пол, образуя лужу. Анна смотрела на Себастьяна и повторяла, повторяла его слова. Спина и некоторые другие участки тела были покрыты рубцами. Ужас окружал девушку. Ей казалось, что она уже в аду и варится вместе с чертями в огромном котле. Нет, это была бесконечная казнь... Пусть придет Шерлок! Только пусть придет и освободит её! От запаха собственной крови мутило, всё плыло... Минуту спустя Анна бессильно повисла на наручниках. - Она жива? - спросил Мориарти таким тоном, будто его это не заботило. - Да, - после некоторой паузы ответил Себастьян, осмотрев её. - Может, ты был слишком жесток? - Не я же её бил, - хмыкнул Джим. - Позаботься о том, чтобы она не померла прямо здесь. - Для чего это было? Проверить, сколько ударов она выдержит, прежде чем её сердце остановится? - С каких пор ты стал испытывать жалость? Погляди на неё... Это - точная копия Шерлока. Почти. Разве что, есть маленькое отличие - она чувствует! Чувствует, Себ! - Ты ненормальный. Ради удовлетворения твоей "потребности", я исполосовал её спину этой чертовой плетью. Даже я бы такого не одобрил. - Совесть проснулась? Поздновато... Поверь, все, что я делаю - я делаю лишь для того, чтобы мне не было скучно. Остальные пункты меня не интересуют. Скажем, я поиграю с ней и когда Шерлок прибежит её вызволять, то просто отдам её ему. А может и нет... И Мориарти покинул комнату пыток, оставив снайпера. Бейкер-Стрит. Шторы задернуты, тишина. Джон ходил из угла в угол. Шерлок вел себя невозмутимо и читал газету. Наконец, Ватсон не выдержал и обернулся к другу: - Что ты сидишь? Нам надо помочь Анне. Кто знает, что с ней уже сделал твой "заклятый враг"?! - Он ничего не сделал и не сделает, - отозвался Холмс. Только внешне он выглядел расслабленным, на самом деле внутри он был напряжен. Все-таки, ему была небезразлична судьба девушки. Только сейчас он осмелился признаться себе в этом. - Неужели? Ты знаешь наверняка? - Джон, сядь и успокойся, выпей чаю. Мы должны ждать и мы дождемся. Это необходимо. И помни: поспешишь... - Я в курсе. Что ты задумал? - Пока не могу рассказать. Всему свое время.