Патология

      Самое ужасное, что Елена не могла ни поговорить с кем-нибудь об этом деле, ни попросить о помощи. Впутывать в это мерзкое дело бабушку, Юргена или Ирену нечего было и думать. Представьте себе, сестра берет телефонную трубку и слышит: «Привет, это Лена. Наш папа собирается организовать террористический акт. Что будем делать?» Да и толку так и так не будет. В полицию сообщать тем более нельзя, если возьмут Марию, легко раскрутят всю цепочку, а теракт это вам не шантаж и не демпинг на фондовом рынке. За это легко можно получить пожизненное. Елена хотела было попытаться отговорить отца, но передумала. Разве можно сначала непринужденно бросить: «Доброе утро, папа» и поцеловать в щечку, а через некоторое время смущенно попросить: «Папа, а ты не мог бы не убивать людей, ну хотя бы в массовых количествах?» А Елена дорогой ценой заплатила за то, чтобы говорить: «Доброе утро, папа». Кроме этого, она чувствовала, что имеет дело теперь с совсем другим, чужим и малознакомым ей человеком. Прежний всегда был умным, щедрым, веселым и великодушным, по крайней мере – по отношению к близким людям. Однако, это безобразие нужно было так или иначе остановить.       Что ж, решение было принято, план действий разработан в нескольких возможных вариантах, необходимые приготовления сделаны. Перед Еленой лежал точно такой же кейс, купленный в том же магазине, набитый мылом и еще какой-то ерундой, и по виду совершенно идентичный, и по весу примерно соответствующий исходному адскому устройству. К сожалению, саперное дело не входило в число умений Елены, и пытаться обезвредить бомбу – нечего было и думать. Подменить и выбросить в море – вот и все дела. Но это только сказать легко… Удастся ли ей проникнуть в палаццо? Удастся ли найти кейс (важно не забыть – отец сделал семьдесят четыре шага от входной двери до предполагаемого места), совершить подмену и скрыться? Оставалась опасность, что Тано заметит обман. Ну что же, если он заглянет в кейс, то будет неприятно удивлен. Трудно было выбрать и оптимальное время операции – не поспешить, не опоздать. Елена решила прибыть в палаццо к двум часам пополудни, полагаясь больше на удачу, чем на трезвый расчет. Она спрятала в большую спортивную сумку кейс и папку с документами, неброско оделась и покинула яхту. «Леди в красном» плавно покачивалась на волнах как огромная жирная птица. Какой придурок назвал так яхту, она ведь белоснежная?! В голову Елене почему-то начала лезть всякая ерунда.       

*****

      Быстро дойдя до машины, Елена тронулась. Несмотря на нарастающее беспокойство, она с интересом поглядывала по сторонам. Занятный городок. Насколько Елена разбиралась в архитектурных стилях, весь центр города был застроен в восемнадцатом-девятнадцатом веках. Наверное, эти камни помнили многое: и период раздробленности Италии, и эпоху наполеоновских войн. Кажется, уклад жизни здесь тоже мало изменился, казалось, воздух города пропитан ленью и южной истомой. Горожане, как и столетия назад, жили по законам сиесты. Сейчас, в ноябре, никакой жары не было и в помине, но правила есть правила – в этот послеполуденный час улицы будто вымерли. От этого Елена еще острее почувствовала собственную незащищенность.       В этом городе, кажется, никто никуда не торопился. Привыкшей к бурлящей мюнхенской жизни Елене это было дико. Пусть ее земляки тоже не особо жаловали суету, но, по крайней мере, в мюнхенцах всегда ощущалась целеустремленность. С утра пораньше они торопились на работу, по своим обычным делам. Вечером, не менее целеустремленно, спешили кто на свидание с любимой, кто к своей семье, кто к друзьям в пивнушку, кто в спортзал. А в этом городке словно никто никуда не спешил и ни к чему не стремился.       И все-таки, даже несмотря на это, город был очарователен. Может, он и не был особенно красив, но его облик был цельным и завершенным. Если убрать с улиц редкую световую рекламу и автомобили да подогнать пару старинных карет, вполне можно было бы погрузиться в атмосферу минувших веков.       Но у этой цельности существовало совершенно приземленное объяснение. Город перестал расти, и люди, за ненадобностью, перестали строить новые дома. Время здесь остановилось, и пока что никому не удалось запустить его снова.       Местные жители никуда не спешили, потому что им некуда было спешить.       

*****

      Оставив машину в нескольких кварталах от палаццо Линори, оставшуюся часть пути Елена шла пешком. Было страшно и очень скверно на душе, она старалась не думать о том, что ей предстоит. Она боялась не столько того, что наметила сделать – она до смерти боялась сумасшедших. Но таков закон кармы: один раз ты трусливо убежал от своей судьбы, но в следующий раз она все равно тебя настигнет. Как говорила бабушка Сольвейг: «Если что-то сделать особенно трудно – значит, именно это нужно сделать в первую очередь». Вскрыв входную дверь, Елена выбросила ставшие ненужными отмычки и вошла внутрь. В незнакомом доме ей стало жутко. Тоже мне, мисс Пинкертон! Выбрав направление, которое, как ей показалось, должно вести в парадную гостиную, она осторожно двинулась вперед. Уже сорок пять-пятьдесят шагов позади, но цель все еще не просматривалась.       Фигура девушки возникла перед Еленой внезапно, видимо из какого-то бокового коридора.       – Ты кто? – закономерно спросила незнакомка и включила свет.       У Елены ком подкатил к горлу, никакие рассказы не могли подготовить ее к увиденному. Внешнее сходство бросалось в глаза, вне всяких сомнений, это его сестра. Внешность девушки не была отталкивающей, но ее безумие проявлялось во всем: в интонациях, взгляде, мимике и жестах. Елена хотела ответить что-нибудь соответствующее ситуации, но смогла лишь сглотнуть. Ее молчание становилось неприличным, но девушку, к счастью, это не смущало.       – Ты наша Лена. Я узнала тебя, я видела твою фотографию. А меня зовут Мария, – не умолкая, тараторила она.       «Господи, помоги мне, у нее и моя фотография есть», – прошептала Елена про себя, а вслух добавила:       – Давно хотела с тобой познакомиться. Может быть, пройдем в гостиную, и ты угостишь меня кофе?       Вдруг Елена с ужасом осознала, что забыла, сколько пройдено шагов, теперь рассчитывать можно было только на удачу. В общем, наш девиз: «Внезапность, несобранность, невнятность». Вот и гостиная. «Никогда не любила барокко», – возникла никчемная мысль.       – Тано вернется, он будет тебе рад, – не унималась Мария.       Рад или нет – это еще вопрос, но то, что его нет в доме, облегчало дело. Пока удача была на стороне Елены. «А здесь готовятся к отъезду», – подметила она.       В углу гостиной стоял саквояж и – спасибо Госпоже Удаче! – знакомый кейс. Пока Мария возилась на кухне, Елена успела подменить кейс и засунуть адскую машину в свою огромную сумку. Ей оставалось только пробежать метров пятьдесят до входной двери, выскользнуть наружу, добраться до машины и ехать искать уединенное место на побережье. Но тут ее удача начала иссякать, на пороге комнаты стоял Тано Каридди. Он явно не был рад.       

*****

      Странные дела творятся в мире. Не так давно Елена и Тано вместе жили, ели, спали, строили планы на будущее. А кто они теперь? Враги? Кажется, нет. Друзья? Уж точно, нет.       Елене было не по себе. Но не от того, что дальше придется действовать по плану «В» – ей было тяжело смотреть в лицо Тано Каридди. Она поймала себя на мысли, что больше всего боится встретиться с ним глазами. Елена выпрямилась, поставила сумку на пол. Переборов себя, она подняла голову уверенно и прямо.       – Между нами осталось незаконченное дело, я думаю, лучше с ним не затягивать.       – А я наивно полагал, что у нас нет больше общих дел.       – А как же наш разговор на яхте? Вы обещали подумать. Вижу, вы куда-то собрались? – Елена покосилась на вещи в углу. – Подпишите доверенность, и я сделаю все сама. Только так и можно стать истинно свободным человеком.       Она вынула из сумки заранее подготовленные документы. Неужели все получится, и она убьет сразу двух зайцев? Тано долго изучал бумаги, Елена начала беспокоиться.       «Наверное, ожидает от меня какой-нибудь подлости», – думала она.       – Как вы торопитесь… Уже подцепили кого-нибудь? – Тано поставил подпись.       – Давайте не будем все обострять. Однажды и вы кого-нибудь встретите, – Елена и сама понимала, что говорит фальшиво.       Крик Марии заставил Тано и Елену обернуться. На пороге стоял человек с пистолетом в руке, на всем облике которого лежала печать недавних потрясений. Елена раньше никогда не встречала этого красивого молодого мужчину, но хорошо запомнила его фотографии в газетах. Перед ними стоял Андреа Линори. Он выглядел как честный человек, под давлением обстоятельств собирающийся совершить свое первое убийство.        «Бардак везде, замки никчемные, двери забывают запирать», – подумала Елена. А еще она подумала, что ее план, к сожалению, провалился.       

*****

      Все, приехали. Елена малодушно зажмурила глаза, но выстрела не было. Профессионал, да и просто хладнокровный человек, точно знал бы, что надо делать на месте Линори. Последовательно поразить цели в порядке убывания их потенциальной опасности. Сначала Тано, затем Елену и, наконец, Марию. Но Андреа был абсолютно не готов к тому, что собирался совершить, и сейчас он просто бессмысленно переводил пистолет с одного на другого.       Вот тут и случилось непредвиденное. Мария надвигалась на Линори, бормоча какой-то бред.       – Ах ты, гнусный мальчишка! Опять подкараулил меня после школы! Но сегодня тебе это с рук не сойдет!       Кажется, ущербный разум Марии ассоциировал Андреа с давними обидчиками, глумившимися над ней в детстве. Елена непроизвольно отвела глаза, она была уверена, что сейчас услышит выстрел, но выстрела не последовало.       – Сегодня ты будешь иметь дело со всей моей семьей!        И Мария огрела Андреа по голове, и не чем-нибудь, а заветным кейсом. К счастью, то, чем наполнила кейс Елена, сдетонировать не могло. От удара или от потрясения, вызванного выходкой Марии, но Линори растерялся и просто уронил пистолет, который уже через пару секунд оказался в руках Тано Каридди.       

*****

      Многое в жизни Елены пошло бы другим путем, не соверши она в тот день столько глупых ошибок. Раздался выстрел и Андреа Линори упал. Елена поразилась, как четко действует Тано – даже в столь критический момент. Кажется, всем одновременно пришла в голову одна и та же мысль: бежать, и как можно скорее. Тано схватил одной рукой Марию, второй – кейс и рванул к выходу. Елена припустила за ними. Она слабо представляла себе в тот момент, куда и от кого бежит. «Доверенность, – эта мысль прожгла ее, ¬– забыта в гостиной!» Пришлось вернуться. Потеряв из вида Тано и Марию, она бежала уже наугад и вырвалась, наконец, в пространство внутреннего дворика. Торопливо оглянувшись, она заметила незнакомого мужчину с пистолетом в руке. Уголовник или нет, так сразу и не разберешь. Решив не искушать судьбу, она со всех ног бросилась к уже трогавшейся с места машине. Как-то отстраненно она видела, как следы пуль появляются на заднем бампере и багажнике автомобиля, как будто эти мелочи ее не касались. Но тут она ощутила горячий, сильный удар в спину. Набранная скорость позволила ей сделать еще несколько шагов, Тано сдал назад и буквально втащил ее на пассажирское сиденье.       Как долго и куда они ехали, Елена потом вспомнить не могла. Наконец машина остановилась в каком-то невзрачном переулке.       

*****

      С каждым выдохом ее рот наполнятся солоноватой жидкостью. Кровь. Постепенно становилось все труднее дышать. Елена плотно сжала губы. Что может быть отвратительнее, чем кровь, текущая изо рта у женщины?! Мария и Тано в замешательстве смотрели на нее.       – Бегите, не ждите, – она попыталась выразить мысль взглядом, жестом.       Кажется, он неправильно понял ее, попытался приподнять. От боли у Елены потемнело в глазах. Она сделала усилие, с отвращением проглотив всю скопившуюся кровь, прошептала:       – Не рискуй напрасно. Уходи!       Уже сквозь дымку, застилавшую сознание, она увидела, как Тано куда-то звонит по телефону. «А бомба так там и осталась, – вспомнила Елена, – наверное, это к лучшему». Вскоре бесчувствие поглотило ее, и она так и осталась лежать на пассажирском сиденье машины новопреставленного Андреа Линори, зажав в руке подписанную доверенность.