Когда придёт мой смертный час

Я думал, что мы выживем. Я верил в это. Верил так, как верят, что бокал, случайным прикосновением сброшенный со стола, всё же не разобьётся. Эта вера мгновенна. Она приносит либо облегчение, либо разочарование. Практически как выстрел. Хлопок, миллионная доля секунды на мысль – попал или нет? Так было и с моей верой. Она была мгновенной вспышкой в мечущейся душе – перед тем, как я ощутил, как пули разрывают всё внутри. Это было невыносимо. *** - Эй… Ты здесь? - Я не могу быть где-то ещё. Их взгляды встретились. Спокойные, меланхоличные ореховые и мрачные, тяжёлые, но в то же время небесно-голубые глаза. Они всегда были разными, и для тех немногих, кто их знал, это было отнюдь не секретом. Мелло тяжелой поступью вошел в темную, серую пыльную комнату, освещаемую лишь электрическим светом нескольких мониторов, и устало опустился на старый кожаный диван, который отчаянно отказывался вписываться в интерьер. Голубовато-песочная, немного загрубевшая кожа, в сочетании с исцарапанной, но от этого ещё более величественной деревянной отделкой не из самых дешёвых пород. Вероятно, давным-давно это произведение искусства с резными подлокотниками, роскошной спинкой и барельефами дриад в нижней панели, украшало дом какого-нибудь преступника-мецената, тяготеющего к прекрасному, ибо легально такой антиквариат во все времена практически невозможно достать. Однако теперь этот диван вынужден доживать свой долгий век в пыльной квартирке на окраине Токио, где о существовании законов люди могут лишь догадываться. Задворки – такова судьба всего великого. И всего жалкого тоже. Какая ирония. - Нашёл что-нибудь? – ариец не удосужился даже повернуть голову к своему бессменному напарнику, всматривавшемуся в монитор. - Что именно я должен был найти? Завтрашний день предрешён. - Слабак. Мэтт оторвал взгляд от мерцающего монитора и поднял глаза на Мелло, который, словно не замечая всего вокруг, откинулся на спинку дивана. - Я не слабак. Я просто констатирую факт. Ариец лишь хмыкнул, уставившись в потолок, покрытый сетью тонких, до безобразия аккуратных трещин. Он и без слов Мета знал, что завтра они умрут. Либо кто-то один из них, либо оба. Но это было неизбежно. Вот только оставался вопрос – кто? Умирать Келль однозначно не хотел, но и Мэтту смерти не желал. Опять непоправимая ирония. - Фортуна. - Что, прости? - Я знаю, о чём ты думаешь. Всё, на что мы можем надеяться, это фортуна. - Желаешь мне смерти? – Мелло наконец взглянул на Мэтта. Понять выражение глаз арийца было невозможно. Слишком стальным, слишком твёрдым и прямолинейным был этот взгляд. Но Дживас не уступил. Он не отвёл глаза, не отвернулся, лишь пальцы стали шарить по пыльному полу, рассеянно теребя многочисленные проводки, ковром выстилавшиеся по всей комнате. Ну просто будуар какой-то. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, вспоминая. Вспоминая всё то, что было. Дом Вамми, кумир Эл. Страстное желание Мелло переиграть Ниара, и желание Мэтта помочь ему. Жизнь тени Мейла вполне устраивала. Он сам зачастую замечал, что никогда не смог бы быть кем-то. Тень – его призвание. Но тем не менее эта тень хотела жить, следуя за своим владельцем. За Мелло. А вот Кель всё никак не мог понять – что же выбрать на последней ступени. Honesta mors turpi vita potior*. Когда-то он слышал эти слова, но не придавал им значения. А сейчас оказался перед выбором. Мэтт был его другом. Его соратником. Компаньоном. Он был ему братом. И выбирать между стремлением и чувствами было сложно. В конце концов Мэйл не выдержал, и его губы тронула лёгкая усмешка. Он смотрел на Мелло внизу вверх, но в то же время был с ним как бы на равне. Два человека, связанные навечно. Голубоглазый блондин, мечтающий доказать всем, что он лучше всех. Кареглазый шатен, живущий в нескольких реальностях одновременно. Своеобразный симбиоз, где части хоть и разняться, но составляют единое целое. - Кто бы из нас завтра не умер, это будет во благо. Ты не можешь этого не понимать… Михаэль. - Я понимаю это лучше тебя. - Мы выиграем. - Мы умрём. - Это не имеет значения. Мы либо выиграем, либо умрём. Губы Келля тронула кривая усмешка, похожая на оскал - Завтра мы сдохнем. И всё. - Ну, тогда нам будет уже всё равно. Мэтт протянул Мелло руку. Тот, не колеблясь ни минуты, протянул свою. Их рукопожатие было важнее сотен слов. Мысленное соревнование по армрестлингу. Так держатся друг за друга люди, уже покинувшие этот мир. Два человека в пыльной комнате на окраине Токио. *** Стоя возле машины, они просто смотрели друг на друга. Чёрный байк сиял чуть поодаль. Без лишних слов, оправданий, сожалений. Печальная улыбка тронула губы Мэтта. Мелло просто читал все невысказанные фразы в ореховых глазах. А потом развернулся, и пошел прочь. Это было прощание. Взяв блестящий, гладкий шлем, он всё же не выдержал и обернулся. Что-то всё же дрогнуло внутри. А Мэтт так и стоял, опёршись рукой об алый капот. И улыбался. Всё так же печально. «Прощай.» «Нет, Мелло. До свиданья» *** Я верю в то, что мы выживем. Я точно знаю это. Но теперь добавилась одна маленькая деталь. Крохотное условие. Мы выживем и когда-нибудь обязательно встретимся, но уже не здесь, а в каком-то другом мире. Однако я твёрдо уверен – тень, и её хозяин не могут покинуть друг друга. Никогда. ______________________________________________ * Честная смерть лучше позорной жизни. (лат.)