Привкус металла.

… наш Меркуцио угас Его бесстрашный дух вознесся к небу, С презреньем отвернувшись от земли.

***

На выложенной камнем мостовой, когда солнце медленно закатывалось за горизонт, омывая всех красными теплыми лучами, я, Меркуцио и Ромео ожидали начала званого ужина у Капулетти, разговаривая об очередной возлюбленной Монтекки. Впрочем, мы были не одни, рядом стояли парочка факельщиков и ряженых. Ах, да, мальчик с барабаном тоже околачивался вблизи нас. Милый такой мальчонка, коротковолосый, костлявый, с красивыми изумрудными глазами. Вдруг кто-то дернул меня за рукав. Меркуцио, ты жуткий ревнивец и хочешь, чтобы внимание было приковано только к твоей персоне! -Ты же влюблен! – глаза адресовали лукавый взгляд мне, - Решительно взмахни крыльями Амура и оторвись! –улыбнулся он уже Ромео. -Он пригвоздил меня стрелой навылет, - вздохнул мой, влюбленный в некую Розалину, друг, -Я ранен так, что крылья и не унесут. Под бременем любви я подгибаюсь…- как обычно недосказано, с ноткой страдания и душевного томления произнес Ромео. Диалог продолжался, Монтекки жаловался на свои чувства, тяготящие его существование в этом бренном мире, а Меркуцио то и дело шутил и язвил, впрочем, вел себя так же, как и всегда. Эх, Ромео-Ромео, если бы ты знал, что с любовью все куда проще, чем ты себе представляешь, то не был бы Ромео. Достаточно полюбить и все твои проблемы исчезнут, ты забудешь о голоде, сне и других нуждах, будешь наслаждаться лишь объектом вожделения. Ну, это если тебе ответят взаимностью. А так, поноешь и забудешь. На самом деле так происходит всегда. Ну, мне так казалось, пока я не понял, что люблю Меркуцио. Теперь-то я знаю, откажи он мне, одним «поноешь» тут не обошлось бы. Однако, теперь можно наслаждаться его запахом по ночам, держать его за руку днем и видеть каждый день. Не это ли счастье? -Бей в барабаны! – засмеялся я, идя к воротам дома Капулетти, которые пару мгновений назад открыли. Друзья последовали за мной. Слухи не лгут, дом Капулетти очень гостеприимен. Лучший прием мне доводилось видеть лишь у Веронского князя. Музыка лилась из инструментов, находящихся в умелых руках, а когда бы мне не захотелось выпить , уже подносили бокал вина. Дамы! Какие там дамы! Лучшие, которых видела Верона. Ромео бросил нас с Меркуцио с самого начала, поэтому весь вечер и до поздней ночи мы развлекались в кругу прекрасных нимф и терпкого вкуса вина. Видел я нашего влюбчивого друга лишь один раз, когда отходил куда-то по велению дам и случайно встретился с ним взглядом. Глаза Ромео горели ярче тысячи огней. Видно, опять впутался в какие-то интересные дела, будоражащие сердце и душу. А в середине пиршества Меркуцио утащил меня из компании девушек в ближайший угол и, прижав к стене, лихорадочно касался моего тела. Кожа реагировала на его холодные пальцы легкими мурашками, а сердце бешеным сокращением. Его губы касались моих, бродили по шее и по лицу, как вдруг какой-то милой даме стало интересно, чем же занимаются двое во мраке и вдали от всех.

***

По завершению пиршества, мы «слегка» навеселе и без Ромео неслись на телеге, отнятой у прохожего, в направлении дома. Я катил ее, а Меркуцио ехал, звонко смеясь. Лунный свет падал на наши веселые покрасневшие лица, обдавая ночной свежестью и пытаясь выветрить остатки вина из тела, но мы были пьяны друг другом. Проезжая сад Капулетти, огороженный большой каменной стеной, я вдруг увидел тень, перелезшую изгородь. -Ромео? – с ноткой удивления, слабым голосом пролепетал я до того, как телега наткнулась на камень и бросила лицом в землю меня и Меркуцио. Его нежные руки легли на мой торс, а уголки губ изогнулись в приятной улыбке. -Постоянно говоришь о Ромео, - произнес сладко ревнивец, -Он не дурак и сейчас спит. -Но он там, в саду! – надул губы я, уверяя, что не помешан на друге, а действительно видел его мгновение назад. -Ромео! Сумасшедший обожатель! – заорал на всю улицу Меркуцио, - Иди сюда! Расскажи нам о Венере, Купидоне! Скажи что он мерзкий сорванец с подбитым глазом! – звуки отскакивали от каменной изгороди, -Зову тебя во имя Розалины! Ее горящих глаз и влажных губ, крутого лба и стройных ног, и бедер, - говорил ты уже чуть тише, делая свой голос как можно более возбуждающим, играя со мной, - Ромео, иди к нам! Ответа не последовало. -Он может обидеться…-отвел я взгляд. Не было сил смотреть на это лицо, то и дело дразнящее меня, заставляющее желать своего хозяина. -А, собственно, из-за чего? Ведь я не позвал к его возлюбленной другого, и не оставил их вдвоем. Он должен оценить, а не сердиться, - улыбнулся Меркуцио и прижал меня к себе. Тепло. Его тело чертовски теплое. -Меркуцио…- потянул его за рукав, - пошли. Сейчас Ромео во власти чувств, все это бесполезно. Ты взял меня на руки и потащил к телеге. -Слепая страсть не достигает цели, - я заслужил поцелуй в щеку, - Он, наверное, сидит тут под деревом и жалеет, что любовь не ягода, чтобы падать к нему в рот. Ну и дурак ты набитый, Ромео! – крикнул в последний раз Меркуцио и опустил меня на доски телеги, - Поехали, Бенволио, - засмеялся он своим очаровательным пьяным смехом. - Зачем искать того, что найден быть не хочет? – пафосно пробормотал я, развалившись в телеге, и мы покатили домой.

***

Рано утром я успел проснуться раньше Меркуцио, привести себя в порядок и, не дождавшись его пробуждения, уйти по своим делам. Сначала нужно было зайти домой, решить там несколько не особо важных вопросов, а потом прямиком к Монтекки. Дело было в том, что отец Ромео крайне обеспокоен поведеним своего сына и тем, что тот не часто ночует дома, поэтому и приставил меня к нему для надзора. А после того, как я заберу друга, мы с Меркуцио договорились встретиться на одной из многочисленных улиц Вероны. Все шло хорошо до посещения Монтекки. Оказалось, Ромео в очередной раз не ночевал дома, и сейчас его там нет. Не сильно огорчась, я побрел по переплетениям улиц прямиком на место встречи – площадь, в центре которой скульптура девушки-монахини, служащей Богу. Не успел я заблудиться в тропинках своих мыслей, как уже дошел до места. Меркуцио встретил улыбкой. По его загоревшимся глазам было видно, что отсутствию Монтекки он даже немного рад. - Где ты потерял Ромео? – улыбнулся Меркуцио, - Он же ночевал сегодня дома? Я отрицательно покачал головой: - Я был там. Нет. Мой соблазнитель поманил пальцем к себе и я, подойдя чуть ближе, слегка прильнул к его груди. -Розалина сведет Монтекки с ума, - вздохнул Меркуцио. -Тибальт прислал письмо Ромео, - обеспокоено сказал я. -Это вызов, вот увидишь , - уверенно произнес мой обожатель. -Ромео ответит. -Ничего удивительного. Ответить на письмо – не хитрость, - слабо улыбнулся Меркуцио, стараясь разрядить обстановку. -Он ответит принятием вызова. -Ромео! Его и так сильно подкосила любовь! Он не справится с Тибальтом! – искренне обеспокоено сказал Меркуцио. -Что такого в этом Тибальте? Я знал лишь, что он племянник леди Капулетти. Говорят, высокий и черноволосый. Впрочем, возможно мы когда-то виделись, а лгунья-память меня подводит. -В делах чести он настоящий дьявол. Пара движений и шпага уже сидит у тебя в брюхе. Видимо, мой возлюбленный знает об этом Тибальте больше, чем рассказал. Однако, даже это заставило меня обеспокоиться. Что же сделает Ромео? И, стоило только вспомнить о нем, как наш друг, появившись из-за угла, пошел в направлении меня и Меркуцио. -А вот и Ромео! Снова я заметил его первым, из-за чего Меркуцио забавно надул губы. Будто я поверю, что он действительно обиделся! Мы встретили Ромео звонким смехом.

***

Яркое солнце освещало молящуюся монахиню и дарило тепло нам, неблагодарным юнцам, которые в порывах страсти забывают обо всем. Двое Капулетти зашли в кабак, еще двое ходили вблизи, наблюдали. -Прошу тебя, Меркуцио, уйдем, -я сжал его руку, на мгновение зажмурив глаза, а потом молящее посмотрел на моего соблазнителя , - Повсюду Капулетти. И что нам понадобилось на этой чертовой площади? Сердце разрывалось от ужасающего предчувствия. -Ты похож на тех, кто, входя в трактир, кладет шпагу на стол со словами: «Пронеси, Господи», - и хватается за нее без надобности, - иронично улыбнулся Меркуцио. - Разве я такой? -Милый мой, ты горяч, как все в Италии! – засмеялся мой обожатель, - И так же склонен к безрассудствам и безрассуден в склонностях. -Неужто, пустомеля? -Ты еще сомневаешься! Кто готов лезть с кулаками на любого, у кого на один волос больше или меньше, чем у тебя? А кто недавно избил человека, который ел каштаны, в то время как у тебя глаза каштанового цвета? А того парня, который кашлянул на улице и разбудил твою собаку, лежавшую на солнце? – залился смехом Меркуцио, - И ты хочешь научить меня миролюбию? Не успел я ответить, как Капулетти стало еще больше. Высокий и черноволосый привел за собой целую свиту. -Эй, там Капулетти, - я нервно дернул Меркуцио за рукав. -Мне все равно, Бенволио, - мрачно ответил мой возлюбленный. Одетый в мрачные тона, будто смерть, Тибальт подошел к нам, а за ним по пятам и его свита. -Я просто поговорю с ними. Слово – два, не больше, - сказал Капулетти одному из своих. -Слово-два? Пф, какая важность, - ухмыльнулся мой самовлюбленный герой. За что природа наградила тебя дерзостью? - Я всегда готов к драке. Дай мне только повод, - мрачно сказал Тибальт. -Его еще надо давать? – фыркнул Меркуцио, а я схватил его за руку. -Меркуцио, ты в компании с Ромео? – перешел к делу мрачный фехтовальщик. - В компании? Это еще что за выражение? - начал возмущаться Меркуцио, и я сжал его руку сильнее. - Не стоит устраивать беспорядок средь бела дня, - наконец вмешался я, безвольный раб обстоятельств, - К чему ссоры? Обсудим все и разойдемся. - Я не сдвинусь с места, - прошипел разъяренный как дьявол мой милый Меркуцио. Но тут из проулка показался «виновник торжества», Ромео. Тогда же Тибальт, не сказав ни слова, повернулся к нам спиной и пошел навстречу Монтекки. Меркуцио рванул за ним, и лишь моя рука сбавляла его скорость и оскорбленное самомнение. -Ромео, ты мерзавец, - как только Тибальт достиг моего друга, то сразу же бросил в лицо оскорбление. - Тибальт, ты меня совсем не знаешь. Я не мерзавец. Но я прощаю твою грубость, - миролюбиво залепетал Монтекки. -Ты раздражаешь, Ромео, - зарычал Тибальт. Отчасти, я его понимал. Этот доброжелательный настрой вызывал ярость. Что ты творишь, друг?! -Но я тебя не обижал. И скоро ты получишь весть, которая нас породнит. Расстанемся друзьями, Капулетти! Ты дорог мне! -Трусливая, презренная покорность, - горячо зашипел Меркуцио, - Я кровью должен смыть ее позор! Самый дорогой мне человек вынул свою сверкающую шпагу и направил ее на Тибальта. Не ты ли говорил, что он настоящий дьявол в фехтовании? Никакая гордость не стоит твоей жизни, Меркуцио! Только останься жив! А чертов Капулетти быстро среагировал, вынув свою шпагу. Сердце дрогнуло. Сражение началось. Звук бьющихся друг о друга лезвий пугающе звенел в ушах. Меркуцио двигался быстро и бил четко, но дьявол Тибальт отражал все блестящие удары моего обожателя. -Вынь меч, Бенволио! – завопил Ромео, - Выбивай у них шпаги из рук! Я растерялся. Достав свое оружие, я молча наблюдал за дракой, и каждый раз, когда Меркуцио грозил удар, мое сердце замирало. Руки и ноги отказывались двигаться, чтобы помочь мне расцепить их. А Ромео бегал между ними, старался разнять. Монтекки пытался закрыть Меркуцио от Тибальта. Удар. Из-под руки Ромео. Шпага проткнула моего Меркуцио, выплеснув наружу его алую кровь , которая тут же запачкала дорогую одежду, дорогое тело любимого мне человека. Зрачки Тибальта сузились до невозможности, его лицо исказилось от страха и осознания того, что он натворил и тот, сбежал как крыса, вместе с другими Капулетти. -Заколол… Чума! Чума на оба ваших дома! – отчаянно крикнул Меркуцио убегающему негодяю вслед. Я подхватил моего возлюбленного, боясь, что тот упадет. Состояние, в котором я находился… Глаза были влажными, готовыми выпустить наружу море слез, все тело дрожало, а губы лишь шептали : «Меркуцио…Меркуцио…» Ты же не умрешь, да? Как такая пустяковая рана может убить того, кто для меня дороже всех на свете? Я прижимал тебя к себе как можно сильнее, пытался закрыть рукой рану, чтобы кровь не сочилась. -Мужайся. Рана не глубокая, - попытался подбодрить Ромео. Ромео…Как ты мог? Лучший друг отнимает у меня мою любовь. Отнимает навсегда. В этот момент я ненавижу тебя всем сердцем, Ромео. - Ну, конечно, колодцы глубже и церковные двери шире,- из последних сил шипел мой любимый. Прошу, не трать силы на этого дурака, -Позови меня завтра, и тебе скажут, что я откинул копыта. Чума на оба ваших дома! Какого черта ты помешал? Меня ранили из -под твоей руки! – отчаянно захрипел Меркуцио. Это заставило меня сильнее прижать его к себе, и все более судорожно повторять: «Меркуцио…Меркуцио…». Глаза были не в состоянии встретиться с твоим взглядом. Я боялся увидеть в них смерть. Твою смерть. Я не хотел. - Я пытался вас разнять, - продолжил оправдываться Ромео. - Веди, Бенволио. Веди куда-нибудь, - Меркуцио потрепал меня по голове, на прощанье сказав лишь: - Чума на оба ваших дома! Я потащил его, куда глядели глаза, наполненные солеными слезами. Пройдя эту чертову площадь, мы повернули за угол. Там Меркуцио оперся на стену дома, медленно скатившись вниз. Меркуцио…Мой Меркуцио… Я сажусь рядом с ним. Его рука, немного запачканная собственной кровью, мягко ложится на мою щеку, невольно заставляя посмотреть на него. Наши взгляды наконец встретились: его, почти угасший, мутноватый, и мой, отчаянный, разбитый. Что-то будто хрустнуло. Слезы хлынули, огибая щеки, спускаясь вниз, капая с подбородка на одежду, рот пытался захватить как можно больше воздуха, я судорожно вздыхал, снова опустив голову. Его вторая рука легла на мою другую щеку. Меркуцио попытался потянуть меня к себе, но из-за слабой хватки мне пришлось самому приблизиться к нему. Избежать взгляда было невозможно. Я плакал, он слабо улыбался. Ни слова мы не проронили. Сократив то маленькое пространство, что было между нами, Меркуцио прикоснулся своими холодными губами к моим . Привкус металла…