Варианты
23 августа 2017 г., 19:59
Шум моря успокаивал его. Запах соли, крик чаек, беспрестанное движение волн… Всё это дарило умиротворение и веру в бесконечность. Море бесконечно, как и его жизнь, и так же, как и она, всегда будет находиться в границах этих берегов. Море может разлиться на несколько километров, охватив новые территории, но в итоге всё равно вернётся в первоначальное состояние. Так и он всё время возвращается к началу, даже если его настигает смерть.
Леви опустился на песок, не сводя глаз с морской глади. Сейчас он тоже спокоен, как и это море. В этом мире больше не осталось тревог и того, что может его волновать. Кроме самой его сущности, точнее того, во что он превратился. Вампир, человек, суккуб… Теперь он даже не знает, кто он. Какой сущности в нём больше. По какому пути он должен следовать и куда в итоге прийти. К концу? Они уже несколько раз приходили к концу, однако каждый раз он оказывался ложным. Лишь одним из этапов этих сущностей, что слились воедино. Что лучше? Быть человеком в суете жизни, непременно следуя к концу, или быть непонятным существом в спокойной бесконечности и равнодушии пустого мира?
Сейчас он не мог ответить на этот вопрос. Эта жизнь напоминала ему прежнее существование вампира за стенами. С той лишь разницей, что теперь он существует не один. То, чего он так отчаянно желал — рядом с ним. Одни во всей стране, если не во всём мире, где всё принадлежит им, и где им ничего не нужно, кроме друг друга. Он этого хотел? Стен больше нет в этом мире, но внутренние стены, рухнули ли они? Да, их трое, но он снова как будто один.
От каких стен он так стремился избавиться?
— Леви? — с шумом моря практически слился голос Эрвина, но вампир смог отличить его тембр. Смит последовал за ним, предчувствуя, что капрала терзают какие-то мысли, которыми он не хочет или не может поделиться. Так было всегда: случайно или намеренно, но Леви отделялся от них и погружался в своё одиночество, пытаясь справиться со всем сам. Он не привык втягивать других в свои проблемы, но забывал о том, что проблемы сами по себе не возникают. Для них как минимум должны быть два участника.
— Снова пытаешься решить проблемы в одиночку? — Смит присел рядом с парнем и тоже начал смотреть на синий горизонт. Леви испытал двойственное чувство, услышав его голос и почувствовав тепло крови. Отчасти он был рад, что Эрвин тут, а с другой стороны его вторжение в мысли всегда было похоже на оккупацию. Поэтому они молча просидели несколько минут, прежде чем вампир решился заговорить и поделиться своими мыслями.
— Кажется, я снова иду по неверному пути, — негромко произнёс Леви, не отрывая глаз от гипнотической воды. Эрвин слабо улыбнулся, не понимая его серьёзного настроя.
— У нас остался только один путь. Куда бы ты ни пошёл, всё равно придёшь в одно место. Делай то, что хочешь — потому что больше никто и ничто не сможет осудить тебя.
— А ты? И Эрен? Я не хочу читать на ваших лицах осуждённые взгляды, не хочу, чтобы кто-то из вас чувствовал себя лишним. Но это неправильно — думать так, хотеть этого, — вампир стиснул голову руками и опустил глаза. Эрвин приобнял его за плечи и прижал теснее к себе. Через несколько минут парень, расслабившись, лёг на песок и опустил голову на его колени.
— Теперь никто не скажет — правильно, или нет. Мы сами себе закон и мораль. Можешь быть уверен, что я не стану осуждать тебя, какое бы ты не принял решение. Полагаю, и Эрен тоже.
— Ты ведь хочешь, чтобы я был только твоим? — внезапно спросил Леви, оторвав взгляд от моря, но видя перед собой ту же голубую гладь глаз Эрвина. Тот, грустно улыбнувшись, поднял голову.
— Я бы хотел, чтобы ты был счастлив, пусть и без меня. Об этом я говорил тебе с самого начала, ещё там, за стенами.
— Я знаю. Но всё равно, хотел бы, — ответил за него вампир. Эрвин коснулся его побледневших губ, проводя по очертаниям пальцами.
— А ты? Хотел бы, чтобы я был только твоим? — задал встречный вопрос Смит.
— Здесь ведь больше никого нет, ты автоматически становишься моим, — пробурчал вампир.
— Ну… — загадочно протянул мужчина. — Есть ещё Эрен, если ты забыл. Знаешь, его энергия тоже очень питательна, я могу забирать её, не страшась, что убью его. К тому же, он молод и…
— Ты к чему клонишь? — Леви резко поднял спину и сурово взглянул на ухмыляющегося Эрвина, чуть ли не скаля зубы в преддверии атаки.
— Просто рассказываю тебе о… вариантах, — весело проговорил тот, замечая в спящих глазах Леви вспыхнувший огонь. Вампир так просто свой кусок не отдаст никому.
— Чувствуешь что-то, правда? — Эрвин положил ладонь на его грудь, ощущая учащённое сердцебиение. — Это отголоски ревности. Чувствуешь её?
— Ты серьёзно хочешь его? Я уже стал вторым сортом? — изумился Леви такому повороту.
— А если скажу, что да? Как ты поступишь? — посерьёзнел Смит.
Леви вновь рухнул на его колени и скривил губы от досады.
— Не думал, что до такого дойдёт, но… — он затормозил, а потом резко выдал: — Я воспользуюсь своими силами суккуба и сделаю тебя своим рабом. Ты днём и ночью будешь думать только обо мне, пока не сойдёшь с ума.
— Вот как, — усмехнулся Смит, перебирая его волосы. — Значит, ты не позволишь мне быть с другим, а я должен уступить тебе в этом?
Леви снова приподнялся, но на этот раз встал на колени, погружая их в песок.
— Если ты так этого хочешь… — у него даже дыхание перехватило, — то флиртуй с Эреном, но не думай, что по этой причине я отпущу тебя. Эрен сам не станет твоим: он хочет меня во всех проявлениях.
— Мне удалось добиться твоих истинных эмоций, — Эрвин ласково коснулся его щеки костяшками пальцев. — Это дорогого стоит, — он убрал руку и серьёзно посмотрел на вампира. — Я тоже хочу только тебя во всех проявлениях. И в качестве пищи, и в качестве любовника, партнёра, друга… Я стал другим, Леви. Точнее, ты сделал меня другим, когда суккуб отдал свою жизнь. Я тоже до конца в этом не уверен, так же как и ты, но теперь я хочу тебя по-другому. И я едва держусь, чтобы не наброситься на ослабевшего тебя и не завалить сию секунду, — его глаза предупреждающе сверкнули, и Леви на мгновение ощутил удушение страстью.
— Вот как, — проронил он, придя в себя. Недостаток крови и правда делает из него отменную жертву. — Если в тебе родилась часть инкуба, то ты не сможешь прожить без меня. И чужая энергия станет для тебя сродни солёной воды посреди пустыни: сколько бы ты ни пил, твою жажду она никогда не утолит, хотя и продлит существование. А что до Эрена… — вампир вернулся к их первоначальной теме разговора, — сделал из него козла отпущения? — иронично спросил он. — Решил проверить меня?
— Вроде того, — согласился Эрвин. — Хотел, чтобы ты почувствовал себя на моём месте.
— Тебе это удалось, — недовольно процедил Леви и невольно прикрыл глаза, ощущая головокружение. Он покачнулся, начал падать вперёд и зарылся ладонями в песок, делая глубокие вдохи.
— Что с тобой? — Эрвин испуганно подхватил его, разметав песок вокруг себя.
— Солнце сегодня яркое, — Леви нехотя взглянул на небо, щуря глаза. — Я и забыл, что теперь мне предпочтительнее тень.
— Почему ты снова начал ограничивать себя? Ты весь бледный, как смерть. Почему не пьёшь кровь? — Эрвин спрашивал таким тоном, будто был готов сам насильно влить кровь в его рот.
— Потому что если начну пить, то захочу и другого, — медленно поднимаясь на ноги, неприязненно ответил вампир.
— И в чём проблема? Мы делали это бесчисленное количество раз, во всех жизнях. Ты и я, ты и Эрен, чью кровь предпочитаешь больше. Тут даже ревновать глупо, зная, что во всех временных линиях вы любили друг друга и так или иначе были вместе. Это факт, и он не оспорим. Даже втроём…
— Да, Эрвин, — повышая голос, прервал его вампир. — Не говори мне о том, что я только и делал, что спал с вами, я и сам это знаю. Вот только проблема в том, что сейчас я не тот вампир, что был за стенами, и секс для меня — не просто приятный бонус к крови. А уж тем более, не суккуб, который жил лишь за счёт этого, а людей воспринимал не больше, чем муравьёв, раздавливая их. Моё сознание, несмотря на всё пережитое, остаётся сознанием человека. И мораль тоже человеческая. Мне сложно переступить эту черту, даже зная, что никто не осудит. Если я буду спать с тобой, то предам Эрена. Если с Эреном — то тебя. А делать это втроём… — он даже не нашёл слов, чтобы выразить своё возмущение подобным. — На кого я буду похож после этого? — вызывающе спросил он Эрвина. — Вампиру и суккубу это было позволительно, а вот человеку — нет, — поставив точку, Леви сорвал с себя одежду и направился к морю, чтобы отдать своё тело его прохладным волнам.
