Едиственное исключение

- Десятая, мы нашли его! Пепельноволосый мужчина без стука вошел в кабинет своего босса. В его руках была папка с только что полученным отчетом, с красной пометкой. Значит, что эта информация может просматриваться только Десятой и ее Правой рукой. Систему пометок ввела еще Восьмая, за что Тсунаеши любила повторять: "Женщины самые мудрые существа!". Но красный был нелюбимым цветом у обоих людей. Красный - значит срочно. Красный - значит предатель. Эти документы уничтожались после прочтения, а имена, которые там были, стирались из памяти людей. Тсунаеши устало посмотрела на Гокудеру и протянула руку за папкой. Правая рука послушно с легким поклоном передал ее. Когда босс прошлась взглядом по единственному имени на листе, ее руки затряслись от злости. - Что будете делать, Десятая? - Гокудера тоже не мог поверить, что их предал именно этот человек. - Dura lex, sed lex*. Кажется так когда-то выразился Реборн? Вонгола опустила голову, чтобы челка скрывала ее глаза. Гокудера знал, что этот взгляд она подарит только предателю. Он никогда не видел выражения ее глаз, но Хаято хватало застывшего ужаса на лицах людей. Все боялись Дечимо в гневе, даже главы других семей Альянса, даже собственные хранители, даже Реборн, с недавних пор, старался не злить ученицу. Гокудера открыл дверь кабинета. Его лицо было спокойным, а внутри бушевала буря эмоций и главный вопрос. Почему? Те же эмоции чувствовала Тсуна, тот же вопрос хотела задать. Но, как босс, она должна держать марку. Ее осанка прямая, походка твердая и уверенная, на ней дорогой костюм, а челка продолжала скрывать ее глаза. Хаято чувствовал ауру злости, гнева и убийства, которая исходила от его босса. Он впервые пожалел, что это именно Тсуна. Гокудера внимательно следил, как Савада спускалась в подвал, как перед ней охранники распахнули двери в комнату "допросов", как невольно она сжала руки в кулаки. Хаято не смотрел на железный стул, к которому был прикован человек, он, как это делал всегда, вставал у боковой стены и старался не смотреть на происходящее, делал вид, что его это касается в последнюю очередь. Просто он не любил, когда с виду хрупкая женщина бесстрастно убивает человека. Но сегодня он запомнит все мельчайшие детали, каждая секунда выбьется в его памяти. Вот, Савада встала напротив того человека. Вот, она просит Хаято зачитать приговор. И он, сглатывая ком в горле, зачитывает: -Предатель Ямамото Такеши, Хранитель дождя Десятого босса семьи Вонгола. Продавал информацию вражеским семьям, убил больше двадцати людей, работающих на Вонголу. - Хаято опустил взгляд в пол и тихо добавил, - Бейсбольный придурок нарушил омерту. - Ямамото Такеши, твое последнее слово. - Тсунаеши так и не поняла взгляда. Послышался тихий смех. - Посмотри на меня, Тсуна, я хочу увидеть твои глаза. Предатели боялись ее взгляда, и теперь Гокудера понял почему. Глаза Десятой, обычно светлые и карие, сейчас были холодными и почти черными. Безразличный взгляд смотрел внутрь тебя, все твои пороки просто вылезали наружу. И, казалось, что ты сидишь с открытой грудной клеткой, а все рассматривают твои внутренности. Но Такеши был первым, кто не испугался и с достоинством выдержал ее взгляд. Он смотрел на свою бывшую подругу с неким вызовом, задором. Возможно он до сих пор думал, что это игра в "мафию", и все захлопают, крича "Разыграли дурака!", и начнут его обнимать. Но ни Гокудера Хаято, стоявший сбоку, ни остальные хранители, которые полным составом стояли сзади, ни Савада Тсунаеши не кричали и не собирались его обнимать. Вместо этого он удостоился лишь презрения в их глазах. - Мои глаза тебе ничего не скажут. - От голоса девушки вздрогнул даже Хибари Кея. - Почему ты плачешь, Тсуна? - Такеши улыбался. Губы Тсуны тронула легкая улыбка. - Я давно разучилась плакать, Ямамото Такеши, мой Хранитель дождя. Скуало, который стоял рядом с Хибари, громко хмыкнул. Его ученик несет посмертный бред. И только Тсунаеши понимала, что ее Дождь видит, как внутри она бьется в истерике и часть ее умирает вместе с другом. И это видели хранители, но ничего не могли с этим поделать. - Омерта - нерушимый закон для всех. Исключений нет. Наказание - смерть. - Мукуро и сам удивился, как спокойно он произнес эти слова. Напоминание для своего босса. - Последнее слово, Ямамото Такеши. - Единственный раз, когда Хибари поддержал иллюзиониста. Ямамото сделал глубокий вдох и посмотрел в глаза своего босса. Да, этого взгляда и правда боятся, он впервые пожалел о содеянном. Ему впервые стало стыдно за свой поступок, за его предательство. Его лицо озарила такая знакомая с детства улыбка. - Если я не могу умереть, как мечник... Тогда сделай это красиво, Босс! Гокудера хотел подать фамильный пистолет, но Савада остановила его взмахом руки. Женщина поднесла свою руку с перстнем к лицу предателя. Удивленный Ямамото наклонился и поцеловал фамильное кольцо, символ босса Вонголы. Мужчина и сам не заметил, как по щекам потекли слезы. Его Небо сделало для него одно-единственное исключение, оно подарило ему свое прощение. - Ты был хорошим человеком, но плохим Хранителем. - Взгляд, которого боялись предатели, не смягчился, он лишь еще больше распорол его душу. Десятая положила свои ладони ему на виски, так чтобы большие пальцы были над бровями. Единственная красивая смерть, которую она подарит. На лбу зажегся оранжевый огонек, глаза приняли янтарный оттенок, а ее руки охватило яркое пламя. Зрачки Ямамото сузились, по комнате прошелся душераздирающий крик. Все тело парня засветилось, а пламя на лбу женщины стало гореть еще ярче. Все с замиранием сердца смотрели на эту картину, еще долго им будет чудиться посмертный крик Дождя. Когда все закончилось и тело Ямамото обмякло. Десятая повернулась к Гокудере, который все это время не сводил взгляда с мертвого друга. - Скажи Реборну, что место Хранителя дождя свободно. И я жду анкеты. Дождавшись кивка Правой руки, женщина развернулась на каблуках, покидая помещение. Двери перед ней заботливо открыли все те же, правда слегка бледные, охранники. Уже в коридоре она сказала Хаято: - Пора бы открыть этот Paradise. - Гокудера лишь кивнул. - Тсунаеши- кун, мы бы тоже не отказались от семидесятилетней выдержки. Десятая посмотрела через плечо на своих хранителей и устала закрыла карие глаза. - Добро пожаловать. *Закон суров, но это закон (лат.).