Расплата

– Закажем пиццу на дом? – спросил Северус, как только за Кингсли закрылась дверь. – Для пикника сейчас уже слишком поздно, да и идти куда бы то ни было не хочется. Хоть все завязанные на магию действия выполнял Люциус, но и от анализа хитросплетений той дряни я устал. Он невесело усмехнулся и потрепал Бродягу по загривку: – Но приятно было снова… почувствовать, что магия мне подвластна – пусть не моей силе, так хоть разуму… – Хочешь согласиться на просьбу Кингсли? – улыбнулась Гермиона. – Судя по всему, аврорам дополнительное обучение точно не помешает? – Мерлин упаси! Нет, в подобное я ввязываться не намерен. Я имел в виду, что делать что-то подобное в паре с Люциусом – это интересно. А учить авроров… Это бессмысленно – учить такому должен волшебник, который не только объяснит теорию, но и разберет практику. А это значит еще и умение уничтожить последствия ошибок, если ученики с чем-то не справятся. Люциус объяснять и учить не любит, его вряд ли смогут уговорить. Поэтому у Кингсли только один вариант – Дурмстранг, с ним все же связи более тесные, чем с Ильверморни... Так как насчет пиццы? – А давай! Мне с ананасом и ветчиной. Пока Северус делал заказ по телефону, она принесла два бокала и бутылку красного вина – австралийский шираз «Птица в руке». Родители недавно увидели в лондонском магазинчике это вино и купили сразу несколько бутылок – в тот год, когда они жили в Австралии, шираз этой винодельни было одним из их любимых вин. – Северус, а этот случай как-то связан с Пожирателями? – Не уверен. Весь смысл магического рисунка сводился к древне-германскому обряду усиления силы, а это могло быть по каким угодно причинам. Думаю, через день-другой невыразимцы просмотрят воспоминания девушки о том, кто именно проводил обряд, и все прояснится. Трогать ее воспоминания, когда она была внутри пентаграммы было слишком опасно для всех, ну а сразу после – был большой риск повредить ее разум. Учитывая что это была наитемнейшая магия, они вряд ли выдержать больше полутора суток, и их можно понять – узнать кто именно проводил эти обряды нужно как можно быстрее. Думаю, они уже сейчас пытаются произвести расчеты, когда именно могли быть предыдущие обряды и кто именно стал их жертвой… – Их убивали, чтобы усилить магическую силу? Но ведь Лу – маггла… – Не столько магическую, сколько жизненную. Цель обряда – омолодить тело, очистить его от болезней и проклятий. Воландеморт этот вариант когда-то рассматривал, но отмел как слишком опасный: в исходном варианте жертвой должна быть именно маггла – молодая, желательно девственница, но уже девушка, а не ребенок. Считается, что именно в этом случае потенциал жизненной силы выше всего, поскольку девушка уже готова дать новую жизнь, но еще не начала тратить эту силу. Но вот если ошибиться и у жертвы будет хоть капля волшебной крови, вся магия волшебника перейдет к жертве, а вложенная в обряд энергия сожжет его дотла. Что и случилось сегодня, – Северус разлил вино по бокалам: – Давай отметим удачное завершение этой истории. – То есть, Лу станет волшебницей? – удивилась Гермиона. – В таком возрасте? – Думаю, да. Скорее всего, кто-то из ее прапрабабушек или прапрадедушек был сквиббом, а все остальные ее предки были магглами, поэтому убийца и не смог почувствовать в ней отблеск магической силы. Именно такой ошибки и боялся Воландеморт. Если проводить аналогию с маггловскими технологиями, магглы – как передатчики, источники. У магглов нет ни каналов, по котором бы текла магия, ни ядра, в котором бы она могла накапливаться. Волшебная палочка – магический концентратор, помогающий направить силу – совершенно бесполезная игрушка в руках магглов. Так же у магглов нет «сенсоров», чтобы воспринять магию – именно поэтому они не видят движения колдографий, воспринимая только первый их кадр. А вот в случае сквиббов может быть что угодно – отсутствующее ядро, но нормальные каналы, или же нормальное ядро, но что-то не так с каналами… В первом случае сквибб может спокойно находиться в местах силы и жить в волшебном доме, видеть дементоров и прочие проявления магии, но этот вариант очень редок. А вот если ядро есть, но каналы не работают, волшебный дом может убить ребенка – ядро переполнится магией дома, а выплеснуть ее детским выбросом он не сможет. Если магии вокруг такого ребенка-сквибба мало, магия постепенно рассеивается сама, но в волшебном доме естественного оттока у нее не будет и… Именно поэтому волшебные семьи и отдавали сквиббов на воспитание в мир магглов. Гермиона отпила вино из бокала и задумалась: – Рон мне говорил, что все чистокровные волшебники стараются скрывать, если у них рождаются такие дети, и что они отказываются от них как от постыдной ошибки просто потому, что те – сквиббы… – Рождение сквибба – следствие либо серьезных родовых проклятий, либо межродственных браков. И то, и другое означает, что род может выродиться и срочно нужно обновить кровь. Это не то, что кто бы то ни было рискнет выставлять напоказ. И рисковать здоровьем ребенка ради лишней встречи с ним – это тоже мало кто из нормальных волшебников станет делать. А вот приглядывать за ребенком на расстоянии, чтобы не навредить, и рассказать правду, когда тот повзрослеет и станет менее восприимчив к внешней магии – этот как раз норма. Более того, почти во всех старых волшебных семьях когда-либо рождались сквиббы, и именно через них волшебный мир имеет дело с миром магглов. И именно родственникам по линии сквиббов как правило отдавали такого ребенка. У тех же семьи Малфоев есть французская ветвь, формально отсеченная от дерева по законам магического мира, но с которой они поддерживают более чем теплые отношения в мире магглов. И именно той ветви принадлежит винодельня Coutelas Malfoy, шампанское которой Люциус дарил нам в этом году. – Ну надо же… – протянула Гермиона растерянно. – Более того, обычно такие ветви магических родов стараются поддерживать отношения друг с другом, ведь у двух сквиббов может родится ребенок с волшебными способностями, причем очищенный от родовых проклятий и болезней. Но это возможно только если хотя бы у одного из них было полноценное ядро. Если же проблема была в ядре, такой сквибб будет кем-то вреде носителя волшебного гена и его потомки от браков с магглами могут быть удачной парой для сквиббов… – Северус помрачнел и закончил уже хмуро: – но в нашем с тобой случае выгорело как раз ядро, раз дементоров и колдографии мы видим. Так что… – Так что у наших детей будет счастливая жизнь в мире магглов, – перебила его Гермиона. Северус пожал плечами: – Надеюсь, что ты права. Маггловские технологии – это тоже своеобразная магия. – Конечно же я в этом права! Кстати, хорошо, что Лу сейчас вместе с Биллом, он-то поймет, что и как делать, если у Лу случится выброс. – Не «если», а «когда»… Я бы ставил на ближайшие сутки. Кстати, в этом свете вопрос об обучении взрослых волшебников – становится еще более актуальным. Нужно будет поговорить об этом с Минервой и, пожалуй, еще и с Кингсли. В дверь позвонили. – Ну наконец-то пицца! Я уже стал думать, что они забыли про наш заказ. Пицца из любимого итальянского ресторанчика была вкусной, вино ароматным, но Северус по-прежнему оставался очень задумчивым. – Знаешь, я все же позвоню Поттеру, – произнес он наконец, – хочу получить материалы по той пентаграмме. Расчеты, когда именно могли быть предыдущие обряды и кто именно мог стать их жертвой, очень трудоемкие. Конечно, часть из них можно ускорить магией, и с арифмантикой и нумерологиеей невыразимцы, безусловно, дружат. Но меня не оставляет мысль, что на маггловском компьютере все это можно сделать в разы быстрее. И мне даже кажется, что я почти придумал как это все сделать в Excel по тому же принципу, по которому мы с Невиллом анализировали катализирующие свойства быстрорастущих магических растений. Если я ошибаюсь, то я просто потрачу остаток дня впустую. А если нет… было бы здорово утереть нос невыразимцам, даже являясь сквиббом! Гарри звонку Северуса обрадовался, хоть и удивился просьбе, и меньше чем через час копии точных зарисовок пентаграммы были у Северуса. – Сэр, насколько я знаю, это дело сейчас самое приоритетное, – сказал Гарри передавая копии Северусу, – поэтому если у вас что-то получится, вы обязательно мне позвоните в любое время. Кингсли считает, что у того колдуна мог быть сообщник, и его нужно поймать как можно быстрее, пока тот не провел еще один обряд. – Не думаю, что по этим расчетам можно будет вычислить, был ли помощник, да и девушка говорила только об одном человеке… – Да, но мы попытались выяснить о том, что происходило с мисс Элисон до похищения, и выходит, что за ней следили двое. И этот второй тоже мог проводить аналогичные обряды. Кингсли поэтому срочно подключил и маггловские службы, они пытаются выяснить личности этих двоих своими методами. Невыразимцы обещали нам данные по датам через сутки, как пойдет. – Ясно, Поттер. Завтра я вам позвоню в любом случае. После ухода Гарри, Северус уединился в кабинете до позднего вечера. Гермиона же решила потратить остаток дня на написание университетских заданий, раз уж отдыха вместе с Северусом не вышло. Когда в двенадцатом часу раздался звонок в дверь, Гермиона удивилась – кто бы это мог быть в такое позднее время? И почему Бродяга не насторожился, как когда приходит кто-то чужой? – Это Поттер, – пояснил Северус направляясь к двери. – Я ему только что позвонил сказать, что все закончил. – Сэр, но как это может быть? – выпалил Гарри вместо приветствия. – Прошло только часов пять, а вы уже… – Сам удивляюсь, – хмыкнул Северус. – Мне тоже кажется, что как-то все слишком просто выходит. Если пытаться ускорить расчеты с помощью магии, процесс получается трудоемкий, распараллелить его никак нельзя – все слишком взаимосвязано. А когда я попытался сделать модель маггловским способом, все вышло как-то подозрительно просто. Либо я что-то упускаю, либо этот вариант гораздо удобнее, чем я предполагал. В любом случае, вот вам распечатки моих расчетов с пояснениями, пусть в аврорате проверяют свежим взглядом, а я – спать.