Расплата

май 1998 года Гермиона стояла, затаив дыхание. Они спустились в Визжащую Хижину по потайному ходу, но с каждым шагом она все меньше верила, что им удастся уничтожить последний хоркрукс. Слишком близко от Волдеморта. Слишком опасно. И шестое чувство подсказывало, что они сейчас не учли что-то важное. Очень важное. Она узнала голос Снейпа, и ненависть к убийце Дамблдора всколыхнулась с новой силой. Предатель. По которому Азкабан с дементорами плачет и... Додумать она не успела. Все происходило слишком быстро. Волдеморт все же почувствовал их присутствие - стремительный рывок, три зеленых вспышки, почти слившиеся в одну. Гермиона едва успела выкрикнуть „Протего“, как ее с силой отбросило в сторону, палочка треснула и разломилась надвое. Больше защищаться ей было нечем. Задним числом пришла мысль, что лучше бы погибнуть от Авады, чем попасть в руки Волдеморта живой. Дальше все происходило как в полусне. Рон, на мертвом лице которого застыло удивление напополам с обидой. Гарри, с трудом пытающийся подняться на ноги. Волдеморт, бьющий в него Круцио. Появившаяся как из-под земли Беллатрикс. Другие Пожиратели. Хогвартс сдался через пару часов, когда все увидели, что Гарри полностью во власти Волдеморта. Использовать Аваду еще раз Волдеморт не решился, посчитав цепи и Круцио не менее явной демонстрацией победы, чем мертвое тело. Все было кончено. Гермиону заперли в подвале Малфой-Мэннора, и она могла только предполагать, что творится в Англии. Одиночество было недолгим – вскоре к ней бросили тех магглорожденных и полукровок, кто входил в Армию Дамблдора. Их не посадили в Азкабан и не убили, в отличие от старшего поколения. Все было гораздо проще – их просто вычеркнули из магического мира, записав их как „домовых эльфов магловского происхождения“. Со всеми правами, что причитались эльфам. То есть, совсем без прав. А для начала оставили в Малфой-Мэнноре для „адаптации“. Молитвенный крест. Волдеморт счел это изобретение Инквизиции самым подходящим для „покаяния оступившихся магглорожденных домовых эльфов“: пока будут учиться покорности, не смогут причинить вреда ни Пожирателям, ни самим себе, да и сопротивляться уже не смогут. Железный крест, к верхнему концу которого приделан ошейник, а к концам горизонтальной перекладины – наручники. Высота креста позволяла встать на колени, но сесть жертва уже не могла. К вертикальной перекладине крепился короткой цепью пояс, две длинные цепи шли к кандалам. Поза смирения, как считали инквизиторы. И Пожиратели были с ними согласны. Кормить „оступившихся“ входило в обязанности Фенрира, который явно получал удовольствие от этого. Гермиона надеялась, что если отказываться от еды и питья, то смерть заберет ее через пару дней, но Фенрир стал силой вливать в нее воду и питательные зелья, в отместку добавив несколько капель зелья, вызывающего жажду. Переговариваться „оступившимся“ не разрешалось. Гермиона попыталась нарушить и это правило, но на нее надели железный кляп – к радости Фенрира, для которого кормление Гермионы теперь стало проще. Прошла пара недель, и время стало измеряться приходами Пожирателей: за особые заслуги Волдеморт жаловал им персональный подарок – „домового эльфа элитной маггловской породы“. Колин Криви был первым, за кем пришли. Амбридж. Потом забрали Джастина Финч-Флетчи. Гойл. В третий раз пришли за ней самой. Снейп. Под его тяжелым взглядом Гермиона почувствовала себя еще более беззащитной, чем прежде. - Северус, - юлил перед ним Фенрир, - думаю, она еще не готова, чтобы отправится вместе с тобой в Хогвартс. Она до сих пор пытается говорить, когда к ней не обращаются. Отказывается добровольно принимать дарованную ей пищу. Я бы высек ее пару раз или на дыбу подвесил, но Лорд сказал, что такие решения принимать будут сами хозяева... эльфов, поэтому... - Я сам разберусь, - перебил его Снейп брезгливо. - Как скажешь, Северус. Хочешь, чтобы я снял с нее крест или кляп? - Обойдется. Раз уж до сих пор не научилась молчать. Фенрир подобострастно заржал, но под тяжелым взглядом Снейпа осекся, поспешил прикрепить к ошейнику Гермионы черно-зеленый собачий поводок и протянул его Снейпу. - Можешь не провожать, - кивнул ему Снейп. - Выход я найду. Он резко дернул за поводок, и Гермиона едва устояла на ногах. Шел Снейп быстро, Гермиона за ним успевала с большим трудом. Единственной мыслью было „Ночь. Оказывается, сейчас ночь“. Снейп аппарировал с ней к воротам Хогвартса, где его встречала Кэрроу. - Фу, как воняет от этого элитного эльфа, - поморщилась она демонстративно. - Не стоит воротить нос от подарков Лорда, Алекта, - холодно одернул ее Снейп. - Если магглорожденные эльфы ходят под себя, когда их учат покорности в доме Малфоя, это не значит, что они будут гадить в моих комнатах, - он резко повернулся к Гермионе: - Пошевеливайся. По ночному Хогвартсу он шел так же стремительно, как и прежде, поэтому когда они дошли до директорских комнат, Гермиона едва стояла на ногах. Она словно в тумане наблюдала, как Снейп проверяет комнату на следящие чары, накладывает чары от прослушивания и запирает двери. - Мисс Грейнджер, - начал он, - сейчас я сниму с вас кляп. Кричать или сыпать проклятиями не рекомендую. Никто, кроме меня, вас не услышит. Но и мое терпение лучше не испытывать. Последний раз ее называли по фамилии очень давно. Еще до того, как... Она сглотнула. Фенрир их иначе как „домовыми эльфами“ не называл. Всякий раз запинаясь перед этими словами и произнося их так, словно смаковал. - Будем считать, что молчание – знак согласия. Снейп криво усменнулся и стал осторожно снимать с ее головы железную конструкцию. Затем он также осторожно помассировал скулы и челюсти Гермионы. - Немного восстанавливающего зелья, и все пройдет. Не пытайтесь сейчас говорить, мисс Грейнджер. В его голосе не было и тени издевки, и Гермиона едва сдерживалась, чтобы не разреветься. Он расстегнул наручники, и Гермиона вперые за несколько дней смогла опустить руки, которые теперь ее едва слушались. - Это тоже пройдет, мисс Грейнджер, - произнес он, расстегивая на ней ошейник и пояс. - Когда я с вас все это сниму, дам вам успокаивающего и восстанавливающего зелья. Противовоспалительное тоже не помешает. Потом я отведу вас в ванную. Винки поможет вам вымыться. Потом вы выспитесь и мы поговорим. Мисс Грейнджер не пытайтесь как-то навредить себе или сломать тут что-нибудь. Не стоит. На всякий случай я оставлю Винки приглядывать за вами. Он освободил ее ноги от кандалов и заставил выпить заранее приготовленные зелья. После успокоительного думать стало чуть легче. Гермиона взяла себя в руки и попыталась мыслить здраво. Снейп явно надеется вызвать у нее стокгольмский синдром. И ему это почти удалось. Но она не сдастся так легко, она... Прикосновения его пальцев, осторожно и почти нежно смазывающих ее запястья и лодыжки, стертые кандалами в кровь, не позволили ей думать ни о чем другом. Гермиона вздрогнула и отшатнулась. - Мисс Грейнджер, я не собираюсь причинять вам боль. Спать с вами тоже не собираюсь. Так что успокойтесь. Он отошел от нее на пару шагов и вызвал домового эльфа. Винки появилась почти мгновенно. - Отведи ее в ванную и вымой. Потом уложи спать. Одну не оставляй. Снейп развернулся на каблуках и вышел в другую комнату, а Гермиона позволила Винки увести себя в ванную. Теплая вода успокаивала, движения Винки убаюкивали, и Гермиона уснула, едва вышла из ванной и ее голова коснулась подушки.