Расплата

После вечерних прогулок спалось ей действительно лучше, кошмары снились только под утро, да и то Северусу удавалось разбудить ее в самом начале, и она почти сразу же засыпала, успокоившись от того, что он рядом, обнимает ее и тихо говорит что-то утешающее. Но вот после этого разговора о Дамблдоре она вдруг проснулась среди ночи сама. Не от того, что ей приснилось что-то тревожное, а потому, что тревожно было наяву — на этот раз кошмар снился не ей. Северус не стонал, не метался во сне, но его дыхание стало рваным и нервным, пальцы судорожно вцепились в простыню. Гермиона осторожно потрясла его за плечо: - Северус!.. Никакого результата. Она сжала его плечо сильнее, он дернулся и проснулся, рывком сев на кровати. - Дурной сон? Северус молча кивнул и ушел в ванную. Когда вернулся, волосы вокруг лица у него были чуть влажные. - Извини, что разбудил. - Ничего. Расскажешь? - Зачем? - усмехнулся он невесело. - Тебе своих хватает. - Ну... мне кажется, это как с детскими боггартами. В смысле, с тем, во что боггарты перед детьми обращаются. Только если над боггартом надо посмеяться, то сон надо рассказать — тогда он станет пустыми словами и развеется. - Боггартов надо уничтожать Патронусом. А Люпин на своих уроках просто бредил. - Люпин учил детей. А ты предлагаешь взрослый метод. Который ребенку не по силам, как правило. - Не по силам, если их не применять. - Ты еще скажи, что он все это специально ради тебя затеял. - Нет, думаю, шутка над моим образом была случайностью. Хотя вполне в духе мародеров. - Но выглядело и правда забавно. И Невиллу стало чуть легче. Он тогда тебя почти до немоты боялся. - Забавно? Извращенная фантазия. Хорошо еще, что отделался нарядом старухи. Мальчик просто тогда до мужских журналов не дорос. А то и вовсе пошлость могла выйти. Гермиона прыснула смехом и уткнулась Северусу в плечо. Оно было как каменное. И это совершенно не вязалось с ироничным легким тоном. Пытается ее успокоить и делает вид, что пришел в себя? Но зачем... - Северус, давай ты все-таки расскажешь, что за гадость тебе приснилась. - Не стоит. Спи лучше. - Это нечестно! - попыталась пошутить Гермиона. - Нечестно спать в три часа ночи? Не верю. - Да ну тебя... я же тебе все рассказывала. И мне от этого становилось легче. Северус не ответил. Несколько минут они лежали молча, но Гермионе было не до сна. Что-то выбило его из колеи. И он не хочет рассказывать - что. - Я не отстану... Я уверена, что с плохими снами надо бороться именно так — превращая их в пустые слова. Тишина в ответ. - Северус? - Что? - Это как-то связано с Дамблдором? - … да, - ответил он после долгой паузы. - Его поступки мало чем отличаются от моих. Да и в те годы я мог что-то изменить. Если бы упорно не отворачивался от того, что не хотел видеть. - Отличаются. Ты всего лишь не смог увидеть то, что не видели даже Люпин и Макгонагалл. А они и Сириуса любили, и Гарри. А Дамблдор обоих просто пустил в расход. Да и тебя тоже. - И чем это отличается от того, что я сделал с тобой? С Лонгботтомом? С Лавгуд? С теми, мимо кого я все это время проходил мимо, скользя по ним нарочито-безразличным взглядом?! - У тебя не было выбора. И ты сразу и честно сказал мне, что предстоит. Предстоит нам обоим. И ты меня защищал, как мог. - Потому что это не мешало общему плану. Но если бы мне пришлось делать выбор... я не мог не довести дело до конца. Любой ценой. - Я понимаю, Северус. Но все закончилось. Мы справились. - Нам повезло. Особенно когда Волдеморт применил к тебе легилименцию. И решил не наказывать тебя слишком сурово. - Ну хорошо, нам повезло. Но все же закончилось... - Мне снилось, что он тогда решил иначе. Согласился, что убивать тебя было бы расточительством — раз уж я тебя худо-бедно... выдрессировал. Но посчитал, что тебя надо отдать на месяц или два младшим Крэббу и Гойлу. Чтобы они потренировались в... дрессировке и вбили в тебя, что ты обязана отчитываться перед хозяевами обо всем. И чтобы у тебя закрепилось, что другие хозяева будут к тебе не так... добры. Гермиона сглотнула, вспомнив тот приход Волдеморта. И как она боялась, что ее отдадут кому-то другому из Пожирателей. - Я не был против. Выразил почтение Лорду и поблагодарил за заботу. Ты... я надеялся, что ты выдержишь. И мы сможем все закончить. - Если бы так сложилось, я бы поняла, - вздохнула Гермиона. - Только бы очень злилась на свою глупость — что не сказала тебе о Невилле раньше... Северус словно не услышал. - Прошло несколько недель, - продолжил он глухо. - Я периодически видел и Крэбба и Гойла. На их магии был твой след. Я проверял. В Малфой-Мэннор тебя не приводили. Только на пару воскресных представлений Бэллы. После них мне даже проверять не нужно было — твой след был на многих. А потом Крэбб появился вместе с тобой на собрании Ближнего круга. Посчитав, что и там одежда домовому эльфу не требуется. Они на тебе живого места не оставили. Но я знал, что ты никогда не сопротивлялась. И надеялся, что это не потому, что они тебя уничтожили, а потому, что ты пытаешься выжить. Я знал, что они давали тебе зелье, обостряющее ощущения — чтобы ты их пинки острее чувствовала. Сами варили. Побочный эффект — ломкость костей и долго не сходящие синяки. Когда вы шли мимо меня, ты кинулась передо мной на колени, умоляя простить и взять тебя обратно. Вид у тебя был совершенно затравленный, но я почувствовал — ты все осознаешь и помнишь. И я не мог просто так повторить Волдеморту твою просьбу — он счел бы это неправильным, глупым. И я отшвырнул тебя ногой. Как тогда... когда он был в моих комнатах. Удар пришелся тебе по запястью. Я услышал тихий хруст и еще более тихое поскуливание. Ты не вскрикнула, не заплакала, а я... а я рявкнул, что тебе никто не позволял раскрывать рта. Волдеморт наблюдал. А я пытался скрыть свои эмоции и прикидывал, нельзя ли использовать все это как аргумент, что я с тобой достиг более удачных результатов. Он смеялся... На этом я и проснулся. Гермиона поцеловала его в висок и грустно улыбнулась: - Хорошо, что всего этого не было даже в той реальности. Но даже если бы все сложилось именно так, я бы поняла. Нам обоим было нужно то зелье. И тот обряд. Он потер лоб и отвернулся. - Но этого не было, Северус. Ты прав, нам повезло. И мы оба тут, все хорошо. Ты же сам видишь. - Вижу. Гермиона взяла его ладонь обеими руками и успокаивающе погладила. Когда она сама просыпалась после кошмаров, ей было очень важно ощутить, почувствовать кожей, что с Северусом все в порядке, что нет никаких ран, что все лишь приснилось. Может, и ему поможет? Он нервно сглотнул, притянул ее руки к губам и поцеловал. Северус покрывал поцелуями ее ладони и запястья, и Гермиона чувствовала — это не столько ласка, сколько извинение за те месяцы, в которых он не виноват. Извинение и попытка проверить, что все действительно в порядке, что хруст ломких костей приснился, как и все остальное.

***

Гермиона сама не заметила, как уснула, убаюканная осторожными поцелуями. А когда проснулась, был уже полдень. Она сладко потянулась и посмотрела на Северуса — он не спал. - Доброе утро. - Скорее, уже день, - усмехнулся он. - Ты так и не заснул больше? Но почему не разбудил меня? - А зачем? Тебе снилось что-то хорошее, ты улыбалась... приятно было наблюдать. Гермиона фыркнула и поцеловала Северуса в кончик носа: - Пойдем завтракать? - Скорее уж обедать... - Ты что, хочешь лишить меня завтрака? За что?! - театрально возмутилась Гермиона. - А просто так, - усмехнулся Северус и тут же удивленно вскинул брови — раздалась трель дверного звонка. Родители собирались уехать рано утром и вернуться к вечеру — отец хотел навестить сестру и морально подготовить ее к тому, что Гермиона собирается замуж за человека, который старше ее почти на двадцать лет. Гостей они не ждут. Гарри предупредил бы совой. Соседи? - Это, наверное, соседка. Я сейчас открою. Северус настороженно нахмурился, и она снова чмокнула его в нос: - Не волнуйся. Тут очень спокойный район. А Пожирателей уже давно арестовали. Она спустилась вниз, на ходу натягивая халатик, открыла дверь и удивленно моргнула. На пороге стоял Люциус Малфой. В дорогом маггловском костюме, с неизменной тростью. Такой же лощеный и подтянутый, как пару лет назад. Совсем не похожий на того издерганного человека, каким он стал ко дню Битвы. Гермиона не чувствовала к нему неприязни, скорее наоборот. Ведь это был один из тех редких людей, которым Северус доверял хоть немного. Доверял даже в той реальности. Считал его осторожным до трусости, но не способным предать. Ставившим превыше всего свою семью, но не потерявшим человеческое лицо. Высокомерным до тошноты, но избегающим ненужных жертв, если только это удается.