Время истекает

Пустая. Полностью. День за днем под глазами Савы залегают круги все темнее, а сами зрачки уже чернее неба и не отражают прежнего света. Юго очень больно наблюдать за постепенным отчуждением девушки, и еще больнее мысль о том, что скоро Сава перестанет. Перестанет строить хоть болезненные и шаткие, но хоть какие-то жизненные цели и погрузится в свое горе с головой. Она не из тех, кто перестанет сражаться. Сава будет биться до конца и после него, как отчаянная птица старается разбить стекло, чтобы попасть на свободу. Сава тоже как эта птица, и она старается избавиться от огромного груза на своих плечах, от вяжущей тоски и сухости в сердце. Может, её мотивирует только ребенок, но Юго сомневается, что Сава сможет продолжать хотя бы дышать после того, как сделает все необходимое. Она могла бы попытаться воспитать его. Но не сможет. Слишком поздно, чтобы восстанавливать утраченное. Она полюбила приходить к Юго и просто сидеть. Не над книгами даже, но над пустыми листами. Она смотрит, кажется, сквозь бумагу и не видит символов, и раз за разом ей становится все хуже. Однажды Юго подсунул ей кисть с черной краской, и девушка бездумно водила по листу. Юго в ужасе сжигал её рисунки, ибо они отражали самое глубокое, что только было в Саве. И это нельзя было никому показывать. Однажды она заговорила: - Он не хотел такого. Это было единственной фразой, которую королева произнесла вне аудиенций с другими членами Сопротивления. И от этого Юго хотелось плакать. Сава даже не плакала. Долго сидела и смотрела вдаль, потом беззвучно поднималась и уходила. Юго работал, Юго старался. Но с каждым днем лицо Савы делалось для него все невыносимее. Наверно, потому что он помнил её радостным улыбчивым ребенком, готовым познавать мир, потом яркой девушкой, влюбленной в лидера отряда, но никак не потухшей сломленной королевой. В те минуты, когда Юго смотрит в безжизненные глаза Савы, он готов ненавидеть Соломона. За то, что тот сотворил с бедняжкой. Юго очень больно, ведь их дружба рушится на глазах Вернее, раскалывается отряд, и Юго не может поддерживать Арбу и ребят. Да, Сава изменилась, но в её ли в этом вина? Арба плачет, говорит, что это все из-за Соломона, но Юго не может согласиться с ней. Соломон тоже виноват, но не так, как то создание, подвергшее черной Судьбе столько существ. Это даже не Давид и не совсем Аллах. Наверно, это что-то большее. Но за мрачным оскалом Фалан, за гробовым молчанием Вахида, за агрессивными воплями Иснана и слезами Арбы Юго замечает лишь мутную фигуру королевы. Эта королева пуста. Но она не проронила ни слезинки. Однажды Юго спрашивает её, когда девушка уже уходит из библиотеки: - Почему? Сава замирает на мгновение, оборачивается и кидает потерянный взгляд то ли на друга, то ли сквозь него, а затем сипло отвечает: - Королева не плачет. И уходит. Поэтому не плачет и Юго.