Великолепный XXI век. Перезагрузка отношений.

Дом Михримах. - Михримах, дорогая, я тут подумал, давай на выходные съездим куда-то, отдохнем, - предложил Мурад, обратившись к девушке. - Я не против, только не с кем Хюмашах оставить, родители уезжают в Анкару на выходные, у Нурбану с Селимом своих забот хватает. - А Дефне, Баязид, Мехмет, Джихангир в конце концов? – посмотрев девушке в глаза спросил Мурад. – Если не хочешь ехать, так и скажи. - Мурад, не обижайся. Я хочу, просто не знаю, как Дефне справится с ребенком, да еще и с Хюмашах, она же вредина. С Нулефер я не очень лажу, ну а Джихангир, сам понимаешь, он сам еще ребенок. - Понятно, - расстроился парень. – Я думал мы проведем эти выходные вместе, ты и я, - обнимая девушку за бедра, говорил мужчина. - Мурад, тихо, телефон звонит, - отрываясь от парня сказала Михримах. – Алло, - в трубке послышался голос Рустема. - Михримах, я хочу забрать Хюмашах на выходные, если ты не против, - обратился с просьбой Азам. - Да, конечно, можешь забрать ее на выходные, я соберу ей вещи, можешь заехать за ней, - улыбнулась Михримах. - Я так понимаю, что выходные мы проведем вдвоем? – вопросительно взглянув на Михримах, спросил Мурад. - Да, пойдем собирать вещи, - засмеялась Михримах и побежала по лестнице на второй этаж. Пара решила съездить на выходные в Анталию, чтобы понежиться на солнце и искупаться в Средиземном море. Хюмашах же осталась у Рустема с Грацией, Михримах немного нервничала, ведь не до конца доверяла Грации, но частые телефонные звонки немного успокаивали девушку. Квартира Грации и Рустема. - Хюмашах, давай почитаем сказку, - Рустем усадил дочь на колени. - Хорошо, только давай сначала попьем чая с конфетами, - улыбнулась девочка, весело поскакав на кухню. - Вот ты моя хитрюга, - догоняя дочь сказал Рустем. Михримах лежала на пляже, прижавшись к Мураду, и попивая коктейль. - Михримах, ты помнишь, что у нас сегодня праздник? – спросил Мурад, целуя девушку в макушку. - Праздник? – с непониманием спросила Михримах, вопросительно взглянув на парня. - Да, сегодня месяц, как мы вместе, - немного обижено сказал парень. – Так что сейчас пошли переоденемся, и у нас уже зарезервирован столик в ресторане. - Почему ты раньше не сказал, что мы идем в ресторан, мне нужно время, чтобы переодеться, сделать прическу, макияж, - возмутилась Михримах, загибая пальцы. - Тебе не нужна косметика, ты и так красива, - шепнул на ухо парень. - Ты мне льстишь, - довольно улыбнулась Михримах. Рустем вместе с Хюмашах на кухне доставал свежеиспеченное печенье. Вся кухня была испачкана в муке и малиновом джеме, но обоим от этого было только веселее. - И так, наше печенье готово, осталось только украсить, Грация ставь чайник, - Рустем поставил поднос с выпечкой на стол. - Давай зайчика белым сделаем? – улыбнулась девочка, украшая печенье сахарной пудрой. – У тебя вся борода белая в пудре, - смеялась Хюмашах - Грация, не кури при ребенке, - Рустем строго обратился к женщине, на что та недовольно закатила глаза. Михримах надела роскошное синие платье в пол с открытой спиной. Образ дополняли ярко-желтые аксессуары, и черные туфли на высоком каблуке. Волосы были собраны в высокую и объемную прическу. Мурад одел черный костюм, и ожидал Михримах на улице, наслаждаясь морским воздухом. - Тебе очень повезло, что я захватила с собой платье, иначе тебе бы пришлось искать новое, - обняв мужчину со спины сказала Михримах. - Я уже жду того момента, когда ты останешься без платья, - шепотом добавил Мурад, целуя девушку в шею и плечи. - Это позже, если ты будешь себя хорошо вести, - Михримах подмигнула парню и начала рыться в сумке, в поисках звонящего телефона. - Алло, - поспешно ответила девушка, увидев номер бывшего мужа на экране. – Что? Что с Хюмашах? Алло, Рустем! - Что случилось? – с волнением в голосе спросил Мурад. - Я не знаю, Хюмашах обожглась, или кипяток на себя пролила, не знаю, давай быстрее поедим в Стамбул, - Михримах с надеждой и грустью посмотрела в глаза мужчине. - Конечно, - парень приоткрыл дверь припаркованного Гелендвагена перед девушкой. Михримах казалось, что они ехали бесконечно долго, девушка постоянно поглядывала на часы и спидометр, который показывал близко 180 км/час. Девушка нервничала и едва сдерживала слезы. Городская больница скорой помощи Стамбула. Хюмашах лежала на кровати и плакала, ни Рустем, ни Грация не могли ее успокоить. - Это она виновата! Она специально пролила на меня чай! –Хюмашах толкнула Грацию, которая сидела рядом. - Хюмашах, солнышко, я нечаянно, прости меня, - Грация поглаживала девочку по ноге, хотя в душе радовалась. - Не трогай меня! – Хюмашах ударила Грацию по рукам, на что получила замечание отца. – Я хочу к маме, где моя мама?! – сквозь слезы спросила девочка. - Мама сейчас не в городе, она приедет скоро, - прижав дочь к себе говорил Рустем. - Хюмашах, - в палату вошла растерянная Михримах. – Дочка, - девушка трепетно прижала дочку к себе. - Мама, это она на меня пролила чай, видишь, - Хюмашах показала обожжённую руку и ногу. - Михримах, я не нарочно, - оправдывалась Грация, боясь гнева девушки. - Мама, она специально, а еще она курила при мне, - зло посмотрев на женщину сказала Хюмашах. - Михримах, - начала Грация, но Михримах ее перебила. - Я поверю своей дочери, а не тебе, покинь, пожалуйста, палату, - даже не посмотрев на Грацию сказала Михримах. - Михримах, - Грация пыталась оправдаться. - Грация, выйди, - скорее приказал, чем попросил Рустем. Михримах укачала Хюмашах на руках, от чего девочка быстро уснула, девушка укрыла дочь одеялом и гневно посмотрела на бывшего мужа. - Я доверила тебе ребенка на два дня, - тихо говорила Михримах, чтобы не разбудить дочь. - Михримах, дорогая, - сладким голосом начал Рустем, заглянув девушке в глаза. - Я тебе не дорогая, Грацию свою будешь так называть, - Михримах остро отреагировала на слова бывшего супруга. - Это несчастный случай, поверь, такое могло случится с каждым, и … - Не могло, с твоей Грацией случиться несчастный случай, стоит мне только доказать ее вину, - процедила сквозь зубы Михримах и вышла из палаты дочери, перед этим кинув гневный взгляд на Рустема. - А все-таки она прекрасна, - улыбнулся мужчина, и посмотрел на спящую дочь, которая была похожа на Михримах, как две капли воды.