Когнитивный Диссонанс +264

Смешанная направленность — несколько равнозначных романтических линий (гет, слэш, фемслэш)
Ориджиналы

Рейтинг:
G
Жанры:
Повседневность
Предупреждения:
Нецензурная лексика, Элементы слэша
Размер:
Мини, 9 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Эта работа была награждена за грамотность

Награды от читателей:
 
«Отличная работа!» от irizka2
«За одесско-аглицкий юмор !» от IGU
«За дружескую атмосферу :)» от Сибирская Княжна
Описание:
Одна из нескольких историй про парочку друзей, не слишком обремененных моралью. Празднично-запойная.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Да простят меня все Игори. Лично я против них ничего не имею.



№ 15 в жанре "Джен"
25 декабря 2014, 19:17
Бывают такие дни, вот когда с самого утра понимаешь – не задалось. И проснулся помятый, как будто пил-гулял накануне, хотя вовсе ничего и не было, и настроение соответствующее, и носков без пары – целый ворох, и бумага туалетная закончилась.
Валек распознал такой день еще накануне. Когда ему так и не привезли подарок, заказанный Светке на день рождения. А теперь что? Суббота, и до понедельника доставки не жди. Сам виноват, собственно. Искал долго, заказал поздно, забыв, что почта – здесь вам не там. Конечно, понтовый подарок не потеряет актуальности и на следующей неделе, но все же хотелось порадовать подругу в день икс, да и чего уж там – хотелось держать марку и выглядеть оригинальным.

В этот раз народу собиралось не слишком много. Но все несколько человек из близкого круга обещали быть и быть в своем репертуаре: веселые, раскованные и своим образом жизни попирающие нормы унылой морали и неотвратимость взросления. Такие, какой была сама Светка, каким старался быть Валька – уже большими, но все еще детьми: две Светкины подруги – матерщинницы и курилки, модный ресторанный критик и его жена, пускавшиеся обычно во все тяжкие, включая поедание шавермы из ларька послеклубным похмельным утром, и родной Светкин брат – Колька «Колокольчик», который специально приехал на сестрин праздник.

Валя помнил Колокольчика еще совсем ребенком, когда они вместе со Светкой совершали летние набеги на её малую Родину. Тот обиженно частил педалями на «Мишутке», пытаясь догнать старших, мчавшихся от него прочь на своих взрослых велосипедах. Потом и он подрос и влился в общую компанию на правах сына полка. Валька, будучи много старше и рассудительнее, всегда опекал мелкого Светки как своего брата, разнимал детские драки, учил давать сдачи и не жаловаться родителям. Теперь же Колокольчик, достигнув двадцатилетия, вымахал на голову выше субтильного Вальки и нарастил непонятно откуда взявшиеся мышцы, ровным счетом ничего для этого не делая. Но для Валека он все равно остался «Мелким» и «Колокольчиком», хотя теперь, в случае чего, сам мог защитить старшего товарища от любой напасти. Валя не видел Мелкого года два и оценил масштабы его прироста при встрече, когда тот хрустнул Валькиными костями, сжав в своих объятиях.
Вот что на Светкиной вечеринке было под запретом – так это настоящие дети. Три благочестивые пары институтских друзей сдали своих отпрысков кто куда, дабы порадовать собой Свету. На «первую часть марлезонского балета» компания собиралась в маленьком итальянском ресторане, почти домашнем, с хорошей кухней и вином, вторая же обычно становилась импровизацией.

В этот раз Светка шепнула Валеку, что кроме всех, давно знакомых лиц, явится наконец Игорь. Валька слышал о новом бойфренде подруги и слышал много. Информация в основном была однобокая: Светка жаловалась, что кроме охренительного секса, её мало что связывает с любовником. Друзей его она не видела, а он не стремился войти в её круг. Встречались? Да. Общались? Не так чтобы. Кроме всего прочего, от имени "Игорь" Валека натурально передергивало. Светка же, будучи очарована своим мачо, хотела отношаться всерьез, в ее фантазиях уже мелькало что-то белое, подозрительно похожее на платье, под неровные визги подруг куда-то летели букет и подвязка... Но до этого как минимум нужно было знакомить кандидата с друзьями. Собственный день рождения стал прекрасным поводом затащить Игоря в компанию.

Маленький уютный зал быстро заполнился голосами друзей, звуком передвигаемых стульев и звоном бокалов. Цветы громоздились вдоль стены в кувшинах, грозясь попадать. Валек, не успев раздобыть подарок, выпендрился с букетом: над остальными цветами возвышались подаренные им сумасшедшей красоты ветки райской яблони, усыпанные мелкими красными яблочками и перевитые зелеными лентами.
Кто-то, как всегда, опаздывал, кто-то не мог найти законспирированный на мелкой улочке ресторан, и Светка отрабатывала за напоминатель и навигатор, громко руководя по телефону. Её голос звучал радостно и возбужденно, она то и дело отмахивалась от советчиков, рвущих телефон, и много смеялась. Валька любил такие сборища. Сам он никогда не созывал шумных компаний, а Светка была центром всего. Вокруг нее вращались друзья и приятели, знакомились между собой, становились со временем одной большой тусовкой, начинали общаться, а собирались все вместе, как правило, редко и по Светкиным датам.

Все уже расселись, Валек, Светка и Колокольчик рядом, на одном краю большого стола. Выпили не по разу и уже растормошили закуски, когда появился Игорь. Вальке он показался странным. Не тем, кто должен был понравиться подруге сразу, издалека. Ширококостный, короткостриженый, в неважно сидящем костюме, с букетом обсыпанных блестками хризантем. Пожалуй, хризантемы обратили на себя самое пристальное Валькино внимание и заставили поморщиться. Остальное, что к ним прилагалось, как-то не впечатлило. «Ну, может, он человек хороший», – как всегда, умозаключил Валек, хотя, вспоминая Светкины рассказы, это можно было переиначить на «трахается хорошо».

Дальнейшие события развивались по нарастающей. Сперва Валька заметил пристальные, тяжелые взгляды, которые то и дело бросал на него этот Игорь. Дальше – больше. Игорь перебивал, преимущественно Валека, игнорировал его, а потом и вовсе вспылил, когда тот сказал что-то Светке и, не задумавшись, накрыл её руку своей ладонью. За столом начала разворачиваться некрасивая сцена. Игорь вскочил, чуть не опрокинув стул, проорал что-то про то, что «его женщину всяким хмырям за руки хватать он не позволит» и «как вообще она это терпит». Светка в ответ едва повернула голову и утробно прогудела, что Валька ее друг и может хватать ее когда и за что захочет, и что не потерпит она подобных замечаний, а не дружеских прикосновений. На это Игорь обратился уже к самому Валеку, сощурив глаза так, будто в дело вступил великий разоблачитель:
– Может, ты того, голубой? А? – Валька промолчал, пока еще недоумевая внезапной вспышке агрессии и не зная, как реагировать.
– Игорь! – воскликнула Светка, еще не начав возмущаться.

Все это было похоже на плохую шутку. Но бдительный гость и не думал шутить, он обводил взглядом остальных мужчин, явно ища поддержки. Повисла пауза, во время которой все уставились на Светлану, а Колька многозначительно скрипнул стулом, отодвигаясь от стола.

– Он же педик! – продолжил Игорь, вращая глазами.
Валька только устало выдохнул и накрыл лоб ладонью. Тут же эфир заполнили голоса друзей: кто-то призывал Игоря успокоиться и закрыть рот, кто-то сочувственно предлагал Вальке не обращать внимания. Светка снова шикнула на своего ухажера, уже злобно, но тот и не думал униматься:
– Да он же трется рядом с твоим братом! – обращаясь уже к Светке. – Ты чего хочешь?
– Я хочу, чтобы ты заткнулся прямо сейчас! – гробовым голосом ответила она.
– Я ему щаз втащу, – тихо предупредил Колокольчик.
– Я с хуесосом за одним столом сидеть не буду! – продолжил защитник нравственности.
– Отлично. Выход там, – отрезала Светка, указывая на дверь.
– Эй, детка, да ты чего? Ты меня променяешь на эту шваль? – Игорь клокотал и увеличивался в размерах, как индюк перед нападением.
– Шваль здесь только одна… – зашипела Светка, Валек снова коснулся ее руки:
– Свет, не надо. Я могу уйти…

В этот момент все разом вскинулись, и эмоции обрушились на праздничный стол. Девки заверещали, возмущаясь вероломством Игоря, мужики подхватили его под белы рученьки, выводя на улицу покурить, Валька уцепился за Колокольчика, пытаясь остановить того в броске на обидчика. Хорошо бы еще из динамиков грянула Верка-Сердючка, но этого не произошло. Весь эксцесс занял секунд сорок, обошлось без праздничного мордобоя и салюта из салата, однако, все были заметно взбудоражены. Напоследок Светка снова вскочила из-за стола, выхватила из кувшина знаменательные хризантемы и со словами «Гадость какая!» умчалась в сторону выхода, очевидно, выкидывать букет вслед его дарителю.

Сразу же было решено перейти на виски. Через некоторое время все почти расслабились и, со стороны могло показаться, забыли о случившемся. Валька все же чувствовал некоторую скрытую неловкость: друзья избегали обсуждать инцидент в его присутствии, хотя обычно никто не стал бы стеснять себя в выражениях.

– Валь, ты как? – склонилась к его уху сидящая рядом Леночка, благочестивая мать семейства. Валька отсканировал направленные на них взгляды.
– Ребят, да вы чего? – громко, так чтобы все слышали, изумился он. – Не надо на меня смотреть, как на жертву Хиросимы! Я давно на такое не реагирую. Со мной все в порядке. Перед Светкой только неудобно… Где она, кстати?
– А чего неудобного? – вступил Леночкин муж. – Пусть разбирается лучше и не тащит что попало… Мы тут кушаем, между прочим!

Валька выскользнул из-за стола и направился на поиски незаметно пропавшей Светки. В маленьком ресторане мест, где можно спрятаться не так много. Валек нашел ее в туалете. Стоя перед огромным зеркалом, та поправляла макияж и прятала слезы.

– Све-ет? А Свет? – Валька подошел сзади, обнял подругу и положил подбородок ей на плечо. – Ну прости меня. Все говно, ты одна д'Артаньян…
– Это ты меня прости, Валь. Я даже подумать не могла! – Светка, уже не скрываясь, шмыгнула носом и вскинула голову, чтобы не сморгнуть набежавшие на ресницы крупные капли.
– Да мне-то что? Тут все свои, – успокоил Валек.
– Вот именно, все. Кроме ушлепка одного.
– О! Поролончик! – перевел тему Валька. Все так же прижимаясь со спины, взвесил в ладонях крупные круглые Светкины груди и слегка сжал их.
– Дурак, – подруга наконец заулыбалась. – Это «пуш ап»! Новый, на выход купила. Думала, обкатаю сегодня.

В зале все давно галдели наперебой. Кто-то нашел собеседника на другом краю стола и перекрикивал общий гам, кто-то, не забывая подливать, шушукался с соседом. Веселье с возлияниями было в разгаре, и возвращение Вальки и Светы встретили новыми тостами.
Никто уже не стеснялся поминать Игоря самыми нелестными эпитетами, и в продолжение темы гомофобии в одной отдельно взятой компании было решено продолжать в клубе. Да не в каком-нибудь, коих поблизости водилось в изобилии, а именно в том, где гомофобия за благо не почиталась. И пусть приснопамятный Игорь не узнает о продолжении банкета, куда он попал бы, не устрой он свою высокоморальную истерику. Только махровый гей-клуб мог утолить всеобщую жажду мести.
Те, кого ждали брошенные дети, вскоре засобирались по домам, а ресторатор с женой, Леночка с мужем, Колька, Света и – главное – Валек, как всегда, брошенный на амбразуру обитой железом двери клуба, предстали пред светлы очи фейс-контроля.

Внутри уже грохотала музыка, но народу было еще совсем мало. Сперва атаковали бар. Угол у кресла завалили цветами, словно свежую могилу, и приняли по три шота подряд.
Леночка проявляла чудеса гибкости. Самозабвенно танцевала и целовалась с мужем, который по-всякому крутил и вертел её, уже плохо стоящую на ногах, и при этом успевала огладить попадающиеся под руку части тел мальчиков из гоу-гоу.
Ресторатор с женой оккупировали столик и снова заказали еды, словно не употребили все меню в давешнем ресторане: «Привычка!» – обычно оправдывался критик, наворачивая за обе щеки. На их же столике возникла бутылка виски, на которую Леночка и ее подвижный муж совершали частые набеги. Валька с Колокольчиком остались у стойки. Здесь еще не толкались, подходили за выпивкой и отчаливали. Только метрах в трех на высокой табуретке одиноко сидел молодой мужчина, крутил соломинку в стакане со льдом и рассеянно оглядывал пространство. Бармен Виталик сперва вился рядом с ним, но, заприметив свою давнюю мечту – Вальку, да еще с красивым статным юношей, перекочевал поближе, обновлял обоим стаканы без напоминания и грел уши.
Не прошло и пятнадцати минут, как на свеженького Колокольчика нашлись желающие: грузный мужик, сверкающий золотыми часами и намечающейся лысиной, подсел со стороны Коли и начал рассыпать какие-то стандартные пошлости. Валька сделал тревожную стойку, но Колокольчик, изрядно навеселе, и не думал смущаться.
– Не, дяденька, извините! Сегодня не выйдет! – отмахнулся он так, будто должно было «выйти» в другой день.
– Коля, не кокетничай, – одернул его Валька.
– Да все нормально, Валь! – и сразу в противоположную сторону: - Мужчина, вы видите – я занят! Нет, втроём тоже никак!

Валек морщился. Он не любил клубы, особенно мужские, именно из-за необходимости отмахиваться, отбрехиваться и оправдываться. Как будто каждый, кто, как он, сел к стойке со своим стаканом, только и ждет, что к нему подвалит вот такой тип с предложением головокружительной заманчивости – отсосать или перепихнуться по-быстрому в туалете.

Приходилось бдить на все стороны света сразу. Кстати, Света. Та смылась куда-то и своим отсутствием напрягала Вальку еще больше. Подруга была взвинчена фееричным началом вечера и с самого него, начала, взяла курс на отрыв. Такой отрыв, когда от злости и разочарования хочется весело и с упоением вредить себе. "Назло мужу сяду в лужу". Пусть до замужа дело и не дошло.
Валька метнул взгляд на танцпол, и вспышки стробоскопов сразу выхватили Светку. Она отсалютовала ополовиненным стаканом. Пара минут спокойствия позволили заметить изучающий взгляд мужчины, по-прежнему сидящего у стойки невдалеке. Трезвый, растерянность в нем явно смешивалась с любопытством. Он вращал головой, словно оказался в первом ряду на сомнительном шоу, и не выглядел завсегдатаем таких мест. В другое время Валька оценил бы по достоинству его вполне привлекательную внешность и живую иронию во взгляде, может даже кивнул, приветствуя новичка, но теперь у него хватало своих забот. Колокольчик снова вступил на скользкую тропу пикировки со своим настойчивым поклонником.
Валек уже собрался встрять и оградить Колю от неведомых опасностей или хотя бы от выпивки за чужой счет, но вдруг заметил Свету. Секунд пять взвешивал, где его вмешательство требуется безотлагательнее. Тут на стойку справа Леночкин муж водрузил Леночкину попу и призвал бармена и минералки. Верхняя половина Леночки продолжала настойчиво танцевать.
– Лен. – Валька поймал ее за руку, потянул на себя и крикнул в ухо: – Лена! Последи за Колокольчиком, я пойду Светку приведу!
– Да ваще жара! – ответила Леночка. – Ужасно пить хочется!

Силуэты терялись на заполненном живой массой танцполе. Зато можно было отчетливо различить две пятерни, которые пустились в забег по затянутой в черное Светкиной фигуре и финишировали на её выдающейся груди. Какой-то раскрашенный и обсыпанный блестками мужик, в заячьих ушах, совершенно не вызывавших Валькиного доверия, прижимался сзади к его подруге и терся о все её изгибы своими.
– О, мой мушкетер! – Светка приветствовала друга, расплываясь в довольной улыбке. – Валя, познакомься! Это… Как тебя зовут, животное? – обратилась она уже к обвившим ее рукам.
– Я – Зайка! Но могу побыть и Серым Волком! – ушастый клацнул зубами на Валека.
– Неприятно познакомиться! – крикнул тот сквозь долбеж музыки и потащил подругу прочь.
– Валечка! Нельзя лишать сладкого женщину на грани нервного срыва! – Светка включила режим "феминус вульгарис" и тянула друга в обратную сторону.
– Поехали домой, Света! Это уже ни в какие ворота! Ты даже в гей-клубе мужиков клеишь!
– К тебе? Или к нему? Смотри, какой самец! Это ж наш с тобой шанс! – фраза утонула в приступе неестественного хохота.
– Я тебя брошу! Ей-богу, брошу! – Валька уже злился, Светка впервые икнула сквозь смех.

Парой минут позже Валька вспомнил, что он – настоящий друг. Самый что ни на есть. Что бросать Свету он не будет. Ни в беде, ни у биде. Испокон веков известно, что настоящий друг даден женщине для того, чтобы придерживать её волосы в некоторые особенно неловкие моменты. Потом он умывал Светку над большой светлой раковиной в общем сортире. Сюда музыка доносилась глухо и не долбила по ушам. Помимо Светкиных всхлипов из кабинок по соседству раздавались характерные стоны и шлепки, несмотря на красноречивые надписи «no sex» на дверцах.
Умывшись, Светка выглядела свежее и моложе. Она притихла, Валька подозревал, что затаилась, и с лицом, исполненным нежной кротости, направилась в зал, где за столиком нашлась компания из ресторатора с женой и Леночки с мужем. Все чинно беседовали, перекрикивая гвалт, только опытным взглядом можно было заметить степень их расфокусировки. Кольки нигде не было видно. Усадив подругу к гостям, Валек ринулся к стойке, но на все его расспросы бармен Виталик только манерно закатывал глаза и повторял, что он не нянька «каждой прыщавой малолетке, с которой Валечке вздумается тут форсить».
Валек бессильно тянул шею и озирался в поисках «прыщавой малолетки», когда все тот же молодой мужчина, так и просидевший у бара со стаканом воды, оказался рядом и поинтересовался:
– Вы ищете того парня? С которым пришли?
– Да, да! Вы его видели? – Валька чуть за грудки беднягу не схватил. В другой бы ситуации он решил, что интересный субъект ищет повод познакомиться.
– Боюсь, он отправился вниз, а тот товарищ пошел следом.
– Бляяя…
– Помощь нужна?
– Надо найти его! – Валька машинально ухватил незнакомца за запястье, а тот не убрал руки.
Они так и пошли, ручейком протискиваясь сквозь толпу, на первый этаж, туда, где в чилл-ауте курили кальяны, где так же осаждали бары и трахались в туалетах, как и на остальных этажах.

Валек пробирался прямиком к сортиру. Когда же он протиснулся сквозь столпотворение на входе, то сразу увидел: в дальнем углу, согнувшись в три погибели и запрокинув голову, пошатывался Колька. Он держался одной рукой за стену, другой за лицо, а сквозь пальцы темными струйками бежала и капала на пол густая кровь. Над ним, расставив ноги, угрожающе нависал его барный ухажер. Валька успел только крикнуть своему безымянному спутнику «зови охрану!» и ринулся в бой. Впрочем, бой был заведомо неравным и недолгим. Уже секунды через четыре с половиной, два охранника и окровавленный Колокольчик оттаскивали разъяренного Валека от совершенно обалдевшего мужика, который прикладывал мокрый, розовый от состиранной крови, платочек теперь уже к своей разбитой губе.

Когда все улеглось, Валькин новый знакомый-незнакомый просто предложил развезти друзей по домам. А Валька просто согласился. У него не осталось сил анализировать, насколько это удобно и придется ли платить по счетчику. Человек, проявивший участие в его, Валькиных, делах тяжких, показался вдруг очень надежным. Так и хотелось сдать ему себя на хранение и транспортировку. Валька ехал на переднем сидении, рядом с водителем, украдкой разглядывал его профиль, пользуясь тем, что сидел вполоборота к друзьям. И замечал улыбку, которую тот пытался сдерживать, пока слушал препирательства в своей машине. Колокольчик хохотал и по третьему кругу рассказывал, как ему прилетело по носу дверью кабинки, открытой кем-то с ноги, и как его поклонник заботливо предложил свой платок. Выговаривал Вальке за то, что тот полез в драку, «обидел хорошего человека». И что он, Коля, вполне способен сам защитить себя и свои сексуальные предпочтения примерно с тех пор, как достиг совершеннолетия и метра девяносто. Потом они оба, Валек и Коля, пытались отобрать у расстроенной Светки ветку с райскими яблочками, которые она грызла под шумок, заваленная букетами. Яблочки могли быть декоративными и несъедобными, но Света резонно заявила, что ее организм извлекает из них ценную влагу, икнула и продолжила грустить.

Спустя несколько минут тишины, она не выдержала и, хрустнув очередной раечкой, сокрушенно выдала:
– Я его так любила!.. Как я могла его потерять?..
Все принялись утешать девушку, вероломно брошенную в день рождения. Как водится, обещать ей, что скоро непременно она встретит нового принца и будет он лучше прежнего, на что Света минуты три хлопала глазами и никак не могла взять в толк – о чем они все.
– Нет, такого не будет. Он был такой красивый! И у меня сегодня были на него большие планы!
Вальку начали терзать смутные сомнения. А Колокольчик обрушился с разоблачениями:
– Да урод он! Что ты в нем нашла?! Если б я его раньше увидел, я бы его в окно выкинул!
– Ты-то тут при чем?
– А, по-твоему, ни меня, ни Вальку это не касается? Ни друзей твоих? Как у тебя вообще на него глаз упал?
– Ну… – совсем смутилась Светка. – Он был такой… Леопардовый…
– Кто? – вмешался наконец Валек.
– Так лифчик же!
– Как?! Как, Света?! – Валек схватился за голову. – Как ты могла потерять лифчик?! Не на пляже, не в солярии – в гей-клубе!!!
– Согласна. Это надо уметь. Но он напоминал мне о несбывшихся надеждах! – Светка драматично вздохнула, икнула, хрустнула очередным яблочком и добавила менее пафосно: – И справа ужасно врезалась косточка.

После того, как высадили Светку, которая то роняла охапки цветов, то норовила прилечь сама, и Колокольчик повел неустойчивую сестру домой, в машине стало совсем тихо. Валька понимал, как чудовищно устал, разглядывал своего улыбчивого водителя и полдороги до дома решал, стоит ли пригласить его к себе.

– Значит, Коля не твой парень? – Тот нарушил тишину первым.
– Что? А, нет. Светин брат. Младший. Он и мне как брат…
– Ясно.

Валька понимал, что за вопросом скрывалось чуть больше, чем простая вежливость. А за ответом – зеленый сигнал. Валька свободен, им интересуются. Ничто не мешает пригласить подняться в квартиру, никто не будет против такого приглашения.

– Зайдешь на кофе? – просто спросил Валек, когда припарковались у его парадной. – У меня отличная кофемашина.

Пока поднимались в лифте, оба испытали неловкость от повисшей паузы.
– А бармен говорил, ты не знакомишься в клубе, – произнес вдруг Валькин гость.
– Так мы и не в клубе. Валентин.
– Игорь. – Новый знакомый пожал протянутую ладонь.

Валька отдернул руку, словно обжегся. Но, добравшись до квартиры, собрал себя в кучу и мысленно дал отпор суевериям. Этот Игорь выглядел вполне себе приличным человеком. С которым к тому же можно исполнить пару неприличных номеров. Валька еще в машине успел размечтаться. Оставались неясными незначительные нюансы, например, как распределить роли, воплощая эти мечты. Но это можно было решить в процессе.
Проходя по узкому коридору в сторону кухни, Валька чуть задержался рядом с Игорем и скользнул ладонью по его запястью, провел ниже и, не встретив сопротивления, повел его за собой, едва соприкасаясь кончиками пальцев.

– Ва-а-аль, – услышал он за спиной, – наверное, надо было сразу сказать…
– Что?
– Я не гей.
– Как? – Валька обернулся всем корпусом и замер, не дойдя до кухни.
– Ну, так… Бывает.
– Так зачем же ты пошёл?!
– Вообще-то ты на кофе позвал…
Валька снова отдернул руку. У него в голове не укладывалось то, что он только что услышал.
– Ты уверен?
– Абсолютно. – Игорь улыбался. Он не выглядел возмущенным или застигнутым врасплох. – Извини.
– А в клубе-то как оказался?
– Так я могу рассчитывать на кофе?

Обалдевший Валька включил-таки свой хваленый агрегат, и в течение двух последующих часов они оба надулись кофе под завязку, начав с эспрессо и завершая сытным и некрепким каппучино. Игорь рассказал о своем младшем брате, который танцевал в клубе гоу-гоу. О его гействе Игорь знал давно и научился принимать как есть, но вот недавний каминг-аут мелкого разжег междоусобную войну в семье, и старший брат остался единственным, кто продолжил общаться и поддерживать младшего. И танцевать-то тот, студент дневного, пошел совсем недавно, чтобы оплачивать съемную комнату. Игорь первый раз оказался в таком месте, и только потому, что брат сильно звал и хотел доказать, что ничего предосудительного в его танцах нет, что это еще не проституция и даже не стриптиз. Игорь справедливо сомневался, но Валек не стал дуть на угли его сомнений. Мальчишке, оставшись одному, легко скатиться до дна всего за пару месяцев. А этому повезло, у него все же есть такой замечательный брат, хоть и Игорь.

Валька рассказал обо всех своих Игорях. О том, как первый кошмарил его еще в школе за бледный вид и кроткий нрав. Как второй выставил на посмешище на первом курсе, на спор проверяя Валькино гейство. Об Игоре-ревнивце, с которым у юного Вальки случились ровно месяц красивого романа и целая вечность пряток с побоями. Об Игоре-садюге, который на единственном свидании застал Вальку врасплох, связал и продержал так пять часов, уверяя, что еще немного, и тот вкусит все прелести подчинения. Об Игоре Яковлевиче-дипломном руководителе, который на радость всему потоку любил выговаривать Вальке, что работать нужно не жопой, а головой, хотя сам был не прочь принять отработку именно тем местом. Об Игоре-нытике, который целый год звонил ночами, обвиняя Вальку в своем разбитом сердце и угрожая ритуально самоубиться, параллельно с тем, как Игорь Сергеевич-начальник жестко и с извращениями сношал Вальку в мозг на его первой работе. Еще о паре-тройке встреченных на жизненном пути Игорях, обладавших разными, не совместимыми с этим путём, отклонениями. И завершил скорбный список сегодняшним Светкиным женихом.

Игорь, сидевший напротив, то мрачнел от Валькиных рассказов, то хохотал вместе с ним, и был настолько хорош, что совершенно ломал систему. Уходя, сам предложил обменяться телефонами.
– Раз уж ты не знакомишься в клубах, тогда, может, сходим туда вместе? И мой мелкий будет рад, и бармена твоего позлим.
– Ты точно не того?.. – засомневался ехидно Валька.
– Если что-то изменится, обещаю – ты узнаешь первым. Но это вряд ли! – заверил Игорь, уходя уже около шести утра.

Кофейные пары витали в квартире и в Валькиной голове, прогоняя всякий сон. Подушка то нагревалась, то неудобно комкалась. Валек ворочался и гадал, доехал ли этот Игорь до дома, смог ли уснуть или тоже дрыгается на кофеиновом передозе. Удивлялся себе, как мог почти клюнуть на этого совершенно натуральского натурала, почему решил, что он из своих, ведь раньше никогда так не промахивался. И как могло так выйти, что замечательного, и на первый, и на второй взгляд, парня зовут Игорем? Не иначе как его подменили в роддоме. Верить в то, что третий взгляд, если только он случится, вскроет настоящую Игореву сущность, Валька отказывался.

Он, конечно, понимал, что ни один из них не позвонит другому. И начавшиеся внезапно и весело знакомства, многообещающие поначалу, в конечном итоге сдыхают на корню. Любовниками им не стать, для дружбы нет оснований – ни общего круга, ни интересов. Случайное знакомство. Приятное, но абсолютно тупиковое.
Спустя еще полчаса телефон тренькнул смс-кой: "Валентин! Я понимаю, что ты щаз думаешь, но я нормальный человек, хоть и Игорь. Позвоню, как договорились".
Валька довольно хмыкнул: "Игорь. Нормальный. Так вот ты какой, когнитивный диссонанс!"
Заулыбался, перевернул подушку и уснул.

По желанию автора, этот фанфик могут комментировать только зарегистрированные пользователи