Певереллы

      Честно говоря, мне что-то не хочется продолжать эту игру. Слишком она стала… в общем, не хочу больше. Но так нельзя. Нельзя не забрать Игнотуса. Это будет нечестно по отношению к его братьям.       Но это можно отложить на некоторое время…

* * *

      Чёрт бы всё это побрал! Пора, дорогуша, пора. Игнотус Певерелл уже зажился на этом свете.       Сейчас ему должно быть двадцать два. Я оставила его в покое на шесть лет, но теперь самое время выходить на охоту. Я откладывала этот момент четыре года, откладывала, как могла. Но время не бесконечно. Точнее, время Игнотуса не бесконечно. Если я не убью его, моя репутация будет бесповоротно испорчена. А этого допустить нельзя.

* * *

      А он хорош.       Я уже год ищу Игнотуса, но безуспешно — он как сквозь землю провалился. Это и радует меня, и злит. С одной стороны это хорошо, потому что я не хочу его убивать, но с другой — меня это пугает. Меня пугает мысль, что я могла его потерять. Смерть! Потеряла человека! Немыслимо. Хотя, я же сама дала ему средство, которое поможет ему прятаться «до конца его дней». М-да. Вот это ты попала, старушка.

* * *

      Нет, это уже ни в какие ворота! Пять лет! Пять! Чёртовы Певереллы. Ну, всё, Игнотус, теперь ты меня точно разозлил.

* * *

      Шли года. Шли десятилетия.       Я искала Игнотуса Певерелла повсюду, даже там, где он быть не мог. И нигде я его не находила.       И вот, я уже готова смириться со своим поражением, как слышу это.       Не может быть. Этого просто не может быть. Это какой-то розыгрыш. Я слышу голос Игнотуса, зовущего меня в свой дом.       Во всей своей чёрной красе появляюсь перед небольшим домиком. Я чувствую предвкушение и… боязнь. Чего, ну чего я боюсь? Что Игнотус снова проведёт меня? Чёрта с два.       Распахиваю дверь и смело захожу внутрь.       Здесь только одна комната, я направляюсь прямиком туда и наконец вижу его: иссохший слабый старик, лежащий на кровати и крепко сжимающий в руках мантию-невидимку, без единого следа былой красоты, которую я запомнила. Неужели? Неужели это правда? Я волнуюсь, как человек. Возьми себя в руки! Ты Смерть, чёрт бы тебя побрал!       Рядом с кроватью на коленях сидит юноша. О, дьявол! Если бы я не знала, я бы подумала, что именно он — Игнотус, а не тот старик: так он похож на своего отца в годы его юности. Глаза мальчика блестят от слёз, но отец его спокоен. Завидев меня, Игнотус пытается приподняться, но ему это не удаётся. Он просит меня подойти ближе, но я продолжаю стоять на пороге. Его сын оборачивается, но никого не видит. Всё хорошо, мальчик, не пугайся, твоё время ещё не пришло.       Игнотус просит сына наклониться ближе к нему, что мальчик незамедлительно исполняет. Игнотус что-то быстро шепчет ему на ухо. «Сейчас ты возьмёшь мою мантию и укроешься ею, и пойдёшь туда, куда глаза глядят, и будешь идти так долго, как сможешь, пока силы не покинут тебя, и остановишься ты только тогда, когда будешь уверен, что находишься в полной безопасности», — слышу я. Мальчик хочет возразить, но Игнотус не позволяет ему это сделать. Он накидывает мантию-невидимку на плечи юноши и отворачивается, чтобы тот не видел слёз, собравшихся в уголках его глаз.       Мальчик с трудом поднимается на ноги и идёт к двери. Я отступаю в сторону, давая ему пройти. На пороге он не удерживается и оглядывается на отца. Игнотус же смотрит на него. Мальчик улыбается, накидывает мантию на голову и уходит.       Нет, я не буду охотиться за ним, но Игнотус дал ему дельный совет: опасностей и помимо меня не мало.       — Госпожа… — выводит из раздумий меня голос младшего из братьев Певерелл.       Я подхожу ближе.       — Я знаю, вы искали меня, госпожа, и вот он я.       Я улыбаюсь. Да, Игнотус, ты меня не разочаровал.       — Вынуждена признать, ты хорошо прятался.       — Вы сами спрятали меня, госпожа.       Что верно, то верно.       — Время пришло, Игнотус, — тихо молвлю я.       Он согласно кивает. Теперь я ещё лучше вижу, насколько он стар: сама по себе жизнь даётся ему с трудом. Я протягиваю руку, и он хватается за неё, словно утопающий за обломок разрушенного корабля. Будто моя рука — это спасение. Скорее всего, так оно и есть. Я знаю, потому что для меня он такое же спасение, как и я для него.       И я забираю душу Игнотуса Певерелла с собой, оставив его бренное тело на кровати в маленьком пустом домике.       Как равные уходим мы из этого мира.       Я провожаю Игнотуса в лучший мир, где нет никаких обязанностей и горестей.       В мир, на пороге которого его уже ждут старшие братья.