Ghost

I’ll come back When you call me No need to say goodbye Regina Spektor

      Весь день шел дождь. Маленькие капли разбивались о размякшую от влаги землю, потемневшую листву деревьев, прозрачное стекло. Ни один лучик солнца не пробивался сквозь толстую завесу туч. Казалось, будто бы в один момент мир потерял все свои краски. От этого создавалось ощущение, что дождь не прекращался уже на протяжении долгого времени. Бен тоскливо смотрел в окно, положив подбородок на подоконник. Его взгляд был направлен на чернеющие вдалеке очертания заброшенного дома, но проходил будто сквозь него. В мыслях пес находился очень далеко отсюда. Он был в том самом отрешенном состоянии, которое наступает после того, когда человек испытал сильное потрясение. Бен большую часть своего времени проводил возле окна. Иногда он спрыгивал с дивана, на котором лежал, и подходил к миске, но только тогда, когда о голоде возвещало недовольное бурчание в животе. Он ел безо всякого аппетита и возвращался на своё место. За эти несколько дней пес как будто постарел, хотя был достаточно молод. Но об этом говорила не поседевшая шерсть или полуопущенные веки. Это читалось в его тоскливом и отрешенном взгляде.       Возле дома началось какое-то движение и Бен безучастно посмотрел на подъехавший минивэн. Его дверца открылась. Вышедший из машины Льюис подал руку Вивиан. Сейчас он не был похож на призрака с черепом вместо головы. Невнимательный человек даже не посмеет подумать об этом, так как перед ним будет стоять молодой широкоплечий парень, с темно-фиолетовыми волосами и пурпурными глазами. Но именно они выдавали его настоящую сущность: два фиолетовых огонька сверкали на фоне темных белков. Поскольку это нельзя было исправить, на людях Льюис надевал черные солнцезащитные очки. Вслед за ним из салона показалась Виви. Недавние события отразились на ней сильнее всего: её движения потеряли свою обычную энергичность; голубые глаза как будто бы потемнели и приобрели сизый оттенок; под глазами вырисовывались синяки. Она вяло приняла руку Льюиса и они вместе зашли в дом. Бен услышал, как хлопнула входная дверь и как девушка, объяснив свой поступок усталостью, поднялась к себе. Льюис проводил её печальным взглядом, шумно вздохнул и вошел в гостиную. Он рухнул на белое кресло, от чего оно жалобно скрипнуло. Парню было тяжело не меньше, чем Виви. Он знал, что сделал всё, что мог, но всё-таки… Он прикрыл глаза рукой, чувствуя как сердце обливается кровью, как странно это бы сейчас ни звучало. Вдруг Лью ощутил под своей ладонью мягкую шерсть Бена. Он убрал руку от лица и посмотрел на пса, которой обратил к нему свой печальный и понимающий взгляд. Этим взглядом он как будто бы говорил: «Не вини себя. Ты сделал всё, что было в твоих силах.»       «Но этого было недостаточно!» — хотел ответить Льюис, но узел подступающих слез связал ему горло. Он молча отвел взгляд в сторону. Но по этому молчанию Бен понял, что он хотел сказать.       — Я понимаю, тебе трудно, — сказал Мистери. — Но Виви еще труднее.       Лью глубоко вздохнул, быстро вытерев выступившие на глазах слезинки.       — Да, ты прав. — его голос звучал хрипло. — Артур был рядом с ней всё её детство… И после… моей смерти.       Они молчали некоторое время. Никто не знал, что еще сказать, да и нужно ли. Воспоминания были слишком ясными, а боль слишком сильной. Но одно они точно знали: Артура уже не вернуть; даже будучи призраком Льюис не имел власти, с помощи которой он смог бы вернуть его к жизни. Им остается только смириться…

***

      Виви лежала на кровати, держа в руках старую фоторамку. Это была та самая фотография, которую она нашла перед своей поездкой в особняк. Девушка смотрела на невысокого блондина в белой футболке и желтой безрукавке. На его вытянутом лице застыла улыбка, в карих глазах сверкали жизнерадостные искорки. Эти глаза и улыбка были очень дороги Вивиан. И теперь она их больше никогда не увидит. Никогда… В горле встал комок, губы плотно сжались. Она закрыла глаза и из-под её пушистых ресниц скользнули несколько слезинок. Виви прижала старую фотографию к груди, содрогаясь от глухих рыданий. Сейчас ей хотелось выть, долго и тоскливо, как волк на луну. В груди, где-то возле сердца, а может быть и в нем самом, образовалась пустота. Она холодила душу изнутри, вытягивая все силы. Они таяли вместе с упавшими на мягкую ткань подушки слезами. Наконец их совсем не осталось. Веки начали тяжелеть и в итоге Вивиан погрузилась в глубокий сон…       Она очнулась в салоне минивэна. За окном уже давно стемнело. Машина стояла у края проезжей части. Дверь была открыта настежь и с улицы тянуло вечерней прохладой. Девушка недоуменно нахмурилась, как вдруг снаружи послышалась какая-то возня. Что-то металлическое брякнулось об асфальт. Вслед за этим последовало раздраженное: «Да что ж такое…» Глаза Виви вспыхнули, словно две голубые звезды на ночном небе. Этот голос… такой знакомый и родной. Она выскочила из минивэна, окрыленная надеждой снова увидеть своего друга, и чуть было не споткнулась о маленький ящик с инструментами.       — Аккуратно! — донеслось справа.       Вивиан повернула голову в сторону голоса. Перед ней на корточках сидел Артур, старательно закручивая гайку на колесе автомобиля. Он выглядел совершенно обычно. Будто бы ничего не произошло. Девушка продолжала стоять на месте, не в силах хоть что-то сказать. Радость и печаль переполняли её изнутри. Когда механик наконец-то закрутил гайку и поднялся, Виви заключила его в свои объятья. Несколько секунд он стоял, растерянный от такой приятной неожиданности, а потом ответил девушке тем же жестом.       — Я тоже скучал по тебе… — произнес он тихо. Парень тихонько отстранился от подруги и печально взглянул на неё. — Но я здесь ненадолго.       Он сел на порог минивэна. Вивиан пристроилась рядом. Они молчали. Каждому из них столько всего хотелось сказать друг другу, но никто не знал, с чего начать. К тому же, иногда тишина была гораздо уместней, чем тысячи слов. Глаза Кингсменна изучали пол, будто бы он представлял собой чертеж какой-нибудь техники, а медиум перебирала края своей юбки. Наконец блондин шумно выдохнул и произнес:       — Я пришел попрощаться.       Эти слова были произнесены с такой тоской и болью, что глаза Вивиан вновь наполнились слезами. Но она нашла в себе силы ответить:       — Мне будет тебя не хватать. Нам всем… — на её щеке сверкнула мокрая дорожка и она всхлипнула.       — Виви… — Арти взял её ладонь и чуть сжал в своей. — Я хочу, чтобы ты знала: я всегда буду рядом с тобой. Помнишь, тетя Нетти рассказывала нам, что у каждого есть свой Ангел-хранитель? Так вот, я буду твоим Ангелом-хранителем.       Вивиан повернула своё лицо к нему. В её глазах читалась немая мольба. Мольба о том, чтобы он не отпускал её руку; Мольба о том, чтобы он… остался рядом с ней. Одними губами она прошептала:       — Пожалуйста, не уходи…       Артур сам уже еле сдерживал слезы.       — Я тоже не хочу уходить, но мне придется…       Он обнял Виви. Она крепко обхватила его шею руками. Воспоминания мелькали перед глазами. Но они уже не вызывали такой сильной боли, скорее тянущую изнутри тоску. Она должна его отпустить. И она отпустит. Это будет тяжело. Но она справится. Внезапно, девушка ощутила чьё-то присутствие. Оно было похоже на отдаленный зов, приглушенный дуновением ветра. Но душа медиума почувствовала его так же ясно, как и объятия Артура. Он мягко отстранился и посмотрел куда-то вдаль.       — Мне пора… — сказал он.       Парень задержался еще на несколько мгновений, сжав ладонь Вивиан, а потом встал и, медленно обогнув минивэн спереди, сел за руль. Девушка остановилась возле двери машины и услышала, как Кингсмен завел мотор. Потом он резко поднял голову, будто вспомнил что-то важное, и выглянул в окно. Парень печально улыбнулся Виви и сказал:       — Не забывайте меня, хорошо?       Улыбнувшись в ответ, она кивнула:       — Мы никогда не забудем тебя…       — Спасибо. Помни, я всегда буду рядом. До свиданья, Виви.       — До свиданья, Артур…