Двое: я и моя тень.

Глава 17. Часть 1. POV Гарри. Оборачиваясь назад, могу с уверенностью заявить, что еще тогда, когда моя жизнь только начала столь кардинально меняться, я уже интуитивно знал, что окажусь тут. На уровне подсознания сидела навязчивая мысль, что именно так и закончится наша эпопея с соперничеством, с борьбой друг против друга. Уже с первого курса обучения, когда я постепенно начинал понимать, к чему меня готовят, уже тогда что-то не давало мне поверить в то, что однажды я подниму свою палочку против него. В то время я часто задавался вопросом, как возможно, что и мне, и ему подошли родственные палочки. Ведь они сестры, почти идентичны, а, значит, и мы с ним должны были быть похожи. Такие мысли могли казаться взрослым наивными и нелогичными, но я был ребенком, верящим в чудо и магию внутреннего сходства, подкрепленную словами Оливандера, брошенными словно невзначай. Такие мысли пугали меня до дрожи, от них становилось мерзко и горько. Мне совсем не хотелось походить на убийцу своих родителей. Но время шло, и я потихоньку начинал понимать, что если бы шляпа уговорила меня пойти к змеям, то мы могли стать еще более схожи. Особенно остро это стало ощущаться на четвертом курсе во время Турнира, когда от меня все отвернулись. Я был как никогда ранее близок к тропам Тьмы. Обида грозила сжечь меня дотла, выжигая веру в лучшее, в чистоту сердец. «За что?» - хотелось закричать в голос всем тем людям, в чьей дружбе был уверен, которым доверял. Я понял, как легко волшебники возносят на пьедестал людей. Сегодня ты можешь быть их кумиром, а завтра уже злейшим врагом. Вот тогда-то, осознал, как можно обозлиться на весь мир и отомстить им всем! Совсем недавно Ван-Миллер рассказал нам историю о маленьком мальчике, Томе Риддле. О сироте, что попал на факультет Слизерин и которому пришлось потом и кровью добиваться уважения всего факультета. Я слушал и видел себя… Кем бы я стал, попади на Слизерин? Если бы у меня не было Гермионы? Друзей? Стараюсь об этом не думать, но волей неволей все равно возвращаюсь… Еще мне безумно интересно, если бы я попал на факультет змей, директор бы воспользовался случаем? Он мог легко записать меня в темные волшебники и под благовидным предлогом избавиться от меня… Так, что-то я отвлекся. Совершенно непозволительная роскошь - расслабляться в таком месте. Подбираюсь и незаметно оглядываю моих спутников. Честно, я чувствую гордость, смотря на этих сильных, уверенных магов. Все они стали близки мне, каждый по своему, но именно их я могу назвать семьей. Семья. Как часто я мечтал о ней. Как мне хотелось иметь людей, кому я мог доверять, как себе, перед кем не надо было бы притворяться. И сейчас я обрел их, пусть они сами и не понимают, насколько дороги мне все. Гер. Брат, моя вторая половина, часть меня. Мы - одно целое. Он - якорь, тот единственный, кто долгое время поддерживал во мне желание жить. Еще до того, как мы поняли, кем именно является Гер, он был для меня тем, кто не давал мне погрузиться в пучину боли, злости и страданий. Сколько раз я думал о том, что хватит, пора сдаться? Сколько раз я хотел опустить руки и больше не бороться с судьбой? Именно Гер не давал перейти черту, за которой меня поджидала госпожа смерть, и тем самым оборвать мою никчемную жизнь. Только он один дарил мне чувства покоя и уюта, осознание того, что тебя любят и берегут. Сейчас Гер сидит по правую руку от меня. На нем совершенно такая же мантия, как и у меня. Темно-зеленого цвета из тяжелой парчи. Собственно, мы не сговариваясь с ним, оделись одинаково, и только большой глубокий капюшон скрывает его лик. Мы посчитали, что нечего раньше времени Темному ордену видеть Гера. Да, из слов Себастьяна было понятно, что Риддл почти все знает, и это открытие привело меня в крайнее бешенство. Тогда-то я и вспомнил о треклятом обете, который давал вампир, но, как оказалось, мерзавец и здесь провел нас. Непреложный обет действует в полную силу лишь на обычных вампиров, развеивая их в прах. Но Князь уникальное магическое явление, наместник смерти, фактически ее представитель на Земле и откат действует на него иначе, причиняя сильную боль, ослабляя на некоторое время его силу, но не убивая. Все же Госпожа Смерть весьма заботлива по отношению к своим верным слугам. Черт! Этот кровосос порой бесит меня неимоверно! Сколько еще тайн скрывает от нас Ван-Миллер? Какие еще интриги плетет за нашими спинами? Конечно, я осознаю, что тот вариант, который предложил он - единственный выход из данной ситуации, по-другому просто не реально разорвать этот Гордиев узел! Кстати, о нем. Мне даже не надо оборачиваться, чтобы увидеть его, я и так знаю, что он стоит сразу за нашими креслами. Надо признать, что сегодня даже я невольно засмотрелся на нашего Князя. Строгий темно-бордовый сюртук, лишь по краям отделанный золотой вязью, черные облегающие брюки, которые были заправлены в высокие сапоги. Сверху всю эту красоту скрывала темно-бордовая мантия из дорогой ткани, которая даже на мимолетный взгляд была очень нежной. Темные волосы собраны в низкий хвост, придавая лицу вампира еще более хищный вид. Хорош! Ничего не скажешь! Чуть дальше, почти напротив нас, расположились Северус и Сириус. Так же, как и мы с братом, заняв удобные добротные кресла. Сириус сегодня как никогда серьезен и собран, лишь легкое подрагивание рук выдавало его беспокойство. Он единственный выступал против этой встречи, его пришлось очень долго успокаивать и приводить в себя после того, как я заявился на то импровизированное собрание. И только когда Северус силой влил в него двойную дозу Успокоительного зелья, появилась возможность нормального диалога. Но до конца убедить мы его так и не смогли. Надо сказать, что к встрече мы готовились довольно основательно. Гер с обновленной энергией начал развивать свои новые навыки и намного охотнее учился обуздывать своего зверя. Ван-Миллер постоянно был или с ним, или пропадал по своим тайным делам. Как мне потом признался брат, Себастьян готовил своих собратьев и в спешке заканчивал все свои дела в волшебном мире. Нет, он не ждал войны, так как по неведомой нам причине был уверен, что мы сможем договориться с Риддлом. Но, на крайний случай, готовил для нас пути отхода. Как я знаю, он привел в порядок одно из своих поместий на территории Трансильвании, дабы оно смогло нас принять и мы бы смогли автономно прожить довольно длительное время. Ведь еще не родился тот дурак, что попрется на закрытую территорию вампиров, конечно, если не хочет стать их обедом… Жуть! Сириус поначалу всем только мешал, выводил из терпения своими истериками и беспокойством. В итоге Себастьян не выдержал первым, и крестный вновь был направлен обучать юное поколение сквибов, а, точнее, устранять последствия их шалостей. Так же я знал, что на протяжении последних двух месяцев он регулярно переписывался с Гермионой и не раз пропадал из замка на встречи с девушкой. Я безумно рад за них обоих. Создавалось впечатление, что Сириус наконец избавился от «оков Азкабана». Перед нами предстал уже не уставший узник, а молодой обаятельный мужчина с яркими глазами, в которых плескались жажда жизни и действий. В отличие от нас всех, сегодня крестный предпочел светлые тона. Светло-серый пиджак, брюки чуть темнее по тону и голубая мантия под цвет глаз. Своим видом он просто оживлял все вокруг, заставляя людей улыбаться. Гермиона же, по понятным причинам, не присутствовала на этой знаменательной встрече. Подруга часто писала нам с братом и, как мы поняли, в Хогвартсе у друзей кипела деятельность. Из намеков мы поняли, что ребята снова возобновили ОД, только переименовав в Отряд Хогвартса, чему я безумно рад. Что самое удивительное, инициатором был Рон! Он еще в начале года каким-то непостижимым для меня образом уговорил ребят, и те согласились, а Гермиона узнала лишь после зимних каникул. Не знаю, чем вызвана такая бурная деятельность рыжего друга, но, честно, я рад, что Рон хоть что-то понял. Герми так и не рассказала ему про все наши тайны, но Рон просто доверился ей, и это обнадеживает. Я очень хочу увидеть Рона и все ему объяснить, рассказать, но, к сожалению, сейчас совершенно нет времени. И лелею надежду, что он поймет. Все же именно Рон был тем рыжим мальчишкой, кто первый стал моим другом в таком опасном, как оказалось, волшебном мире. И мне бы не хотелось, чтобы наши пути разошлись. Гер уже дал задание Гермионе, чтобы она начала подготавливать и Рона, и всех участников ОХ. Поначалу она должна лишь рассказать ребятам о дружбе Дамблдора и Гриндевальда, а затем о Дарах Смерти. Мы решили, что так будет правильнее, неизвестно, что нас всех ждет в будущем, но образ директора пора ломать. Ну вот, я снова отвлекся, и только ощутимый толчок в бок от брата, заставил меня прийти в себя. Чуть повернув голову, я посмотрел на Гера. Точно уверен: это поганец слышал все мои мысли и сейчас, небось, лыбится, пользуясь тем, что из-под капюшона его совершенно не видно. Смотрю на него чуть вопросительно, ну, надеюсь, что именно так мой взгляд выглядит, а этот паршивец молчит, лишь демонстративно отклоняется в кресле. Я успеваю краем глаза отметить, как на секунду широкая ладонь Ван-Миллера сжала его плечо. Позволяю себе чуть улыбнуться, на эти провокации я уже не ведусь. Не знаю, от чего, но я больше почти не ревную брата к вампиру. Может, от того, что Гер успел донести до меня, что сколько бы любовников у него не было или кого бы он там не любил, главным в его жизни все равно буду я? Или, может, от того, что теперь у меня есть Северус? Се-ве-рус. Невольно мой взгляд находит его. Он как будто только того и ждал, сразу же оборачивается, прерывая свой тихий разговор с крестным, и я в который раз тону в его глазах. По телу пробегает сладкая дрожь, а перед глазами вижу картинки предыдущей ночи и невольно краснею. Видя мою реакцию, этот демон во плоти, плотоядно усмехается. В черных глазах разгорается такое не шуточное пламя страсти, что если бы мы были где угодно, главное не здесь, я бы уже через пару секунд был разложен на ближайшей горизонтальной поверхности… Смотрю на него и не могу понять, как я жил без Северуса? Как я мог проводить ночи без него? С нашего первого раза мы почти каждую ночь вместе. Гер так и не вернулся в нашу спальню, и, мне кажется, он с концами перебрался в апартаменты директора Шильонского замка. Каждую ночь Северус любит меня, как в последний раз. Что мы только не вытворяли, о многом даже стыдно вспомнить при свете дня. Я часто ловлю на себе его взгляды и не могу понять, чего в них больше: неверия или жадности. Да, именно так он меня и любит, сильно, упоительно-жадно. Как будто боясь, что каждая ночь станет нашей последней. Мне кажется, он так не уверен в нас из-за своего прошлого… Я не говорил с ним об этом, как-то не было случая, но почему-то мне кажется, что ему так же сильно досталось от судьбы. Но я уверен в своих чувствах к этому мужчине и собираюсь ночь за ночью доказывать ему, что никуда от него не денусь. Конечно, не все так гладко у нас, ссоримся мы порой по десять раз на дню. В особенности, когда этот упрямец врубает «Декана Слизерина» и из него так и прут желчь и сарказм. В первое время меня это очень выбивало из колеи, ведь, по сути, я успел привыкнуть к манере поведения де Лона, несмотря на то, что разделить два образа было сложно. После нескольких таких выступлений я перестал реагировать, только тихо разворачивался и уходил. И всегда после вот таких моих уходов этот невозможный мужчина вновь появлялся на моем пути спустя несколько часов и пару сваренных зелий. Ко мне возвращался любимый мужчина, чуть саркастичный, чуть циничный, но безумно нежный любовник. Как будто вновь услышав мои мысли, Северус чуть приподнял уголки губ в намеке на улыбку, и я уже хотел ответить, а, может, даже подойти к ним, но мой порыв пропал втуне. В комнату быстрым шагом вошел уже знакомый волшебник в черной мантии Пожирателей, которая сейчас выглядела не лучшим образом: в двух или трех местах порвана, кое-где даже прожжена. Хм… что у них там происходит? И, вообще, какого дементора мы так долго здесь торчим? Мужчина отвесил всем быстрый поклон и посмотрел на меня: - Прошу прощения за ожидание, у нас возникли непредвиденные трудности, - быстро проговорил маг, снова отвесив чуть заметный поклон, не спуская с меня пристального взгляда. Я невольно поморщился. - Эйвери, что происходит? - опередил мой вопрос Северус и встал с кресла. Он сидел спиной к вошедшему, и мужчина его поначалу не приметил. А Северус меж тем сделал пару шагов навстречу к магу и как-то подозрительно застыл. Эйвери на миг опешил и уже сам подлетел к моему зельевару… а дальше произошло то, что вызвало шок не только у меня, судя по прибалдевшему лицу крестного. Жаль, я Ван-Миллера не вижу… Так вот, эти двое обнялись! - Снейп! Змей ты подколодный! А мы все гадали, в какую нору на сей раз уполз! Где тебя черти носили?! - мужчина действительно был рад видеть Северуса, а не играл на публику. Быстро посмотрев на зельевара, я понял, что и тот рад видеть друга. Как-то раньше не задумывался о том, что у него могут быть друзья среди Пожирателей, если только Люциус Малфой, ведь Северус - крестный Хорька. Пока я размышлял, пара уже увлеченно о чем-то беседовала, настолько тихо, что я не мог толком ничего услышать. Не знаю от чего, но во мне проснулась злость. Захотелось подойти и просто отшвырнуть Эйвери от моего Северуса. Ррррр, что это? Неужели ревность?! Ладно, все потом, главное сейчас - разобраться, что происходит. Еще в самом начале, как мы появились в замке, нас встретил незнакомый волшебник и довольно учтиво попросил подождать Темного Лорда. Честно, меня это взбесило: он сам нам прислал приглашение, а теперь заставляет себя ждать. Но, по ходу, у них действительно что-то случилось. Ведь по Эйвери точно видно, что он только что из боя. - Кхм, - решил прервать я их милую беседу и тут же скривился, невольно мое «кхм» напомнило мне об одной мерзкой розовой жабе. - Уважаемый, так мы увидим сегодня Темного Лорда, или как? - чуть больше презрения в голосе для усиления эффекта. Да, я тоже кое-чему научился. После моего вопроса эти двое тут же замолчали и перевели на меня взгляды. Эйвери сразу «надел» на лицо маску аристократа, и больше ничто не говорило о том, что еще секунду назад он радостно улыбался другу. - Да, приношу извинения, пройдите за мной. Темный Лорд уже ждет вас, - мужчина быстро развернулся и вышел из комнаты. Я последовал за ним, успев краем глаза поймать чуть осуждающий взгляд любимого. А что? Я прав! Мы тут не на встрече старых друзей, и очень странно, что Северус повел себя так беспечно… Прежде чем выйти, услышал позади себя сдавленный смешок брата, поганец, опять слышит все мои мысли!