Сон

Изуна кратко и полушёпотом описывал симптомы. Хаширама ёрзал на неудобном стуле и то оглядывался, то успокаивал Мадару, которому не нравилось новое место. Самому Сенджу эта аккуратная кухня, где Такуми Широ решил их вежливо принять, импонировала: большие окна, много света, всё аккуратное и без излишеств. Чувствовался человек чёткой организации – как жизненной, так и в деле. Это было и в его внешности. Длинные волосы на старый манер, как носил сам Хаширама и многие самураи и шиноби, были стянуты в низкий хвост и почти все окрашены серебром седины, морщины изрезали лицо и размыли когда-то чёткие и, возможно, волевые черты. Однако у него были мозолистые руки шиноби с запёкшимися от тепла чакры ранками и глаза с невероятно молодым блеском. На вид лет шестьдесят… Больше? Меньше? В любом случае, возраст почтенный. Сенджу невольно испытывал уважение: дожить до таких лет в военное время считалось счастливой случайностью. Старший Учиха теснее прижался к его плечу. Хаширама повернулся к нему, погладил по волосам и аккуратно обнял, наплевав на то, что со стороны это смотрится странно. Мадара волновался очень сильно, и волны раздражения от Изуны ни капли не способствовали его спокойствию; младший Учиха обращал свой страх за брата в агрессию и, похоже, эмоционально и интуитивно старший ощущал его неуверенность. Такуми посмотрел на Мадару через плечо Изуны. Младший Учиха напрягся. - Всё хорошо, я его помню. - Неужели? – недоверчиво. - Я помню каждого своего пациента, Карасу-сан. Каждого. Хаширама вздохнул. Смысл в вымышленных именах отпал, во всяком случае, в имени Изуны и Мадары. Что Сенджу с улыбкой и озвучил: - Может, прекратим тогда это? Изуна бросил на него гневный взгляд. - О, что вы, каждый имеет право на анонимность, - невозмутимо отозвался Такуми. – Позволите осмотреть его? - Нет! - вдруг громко и упрямо отозвался Мадара и наморщил нос, прячась за Хашираму. У Сенджу заныла ладонь: хватка у мужчины оставалась железной, а от страха Учиха стиснул его пальцы до хруста в костях. Широ примирительно поднял руки. Хаширама укоризненно посмотрел на ощетинившегося Изуну, который почти шипел. Все застыли. Старший Учиха шумно шмыгнул носом. - Может, мы с тобой познакомимся? – осмелился нарушить напряжённую тишину Такуми, мягко поймав взгляд Мадары. – Как ты думаешь? Мужчина думал долго. Взрослая недоверчивость и страхи ребёнка отчаянно сражались с детским же любопытством. Однако Широ ждал терпеливо и задал следующий вопрос лишь тогда, когда старший Учиха немного высунулся из-под руки Хаширамы. Хаширама сверлил взглядом Изуну. Такуми приветливо протянул к Мадаре руку для рукопожатия, но жест тот не оценил. И всё же тихо угукнул. - Мы можем немного пообщаться наедине? Твой брат будет ждать в соседней комнате, ладно? - Ни за что, - ответил за него Изуна. Сам же старший Учиха неуверенно кивнул. - Пошли, - негромко произнёс Хаширама, поднимаясь, и уверенно взял младшего Учиха под локоть. Юноша воспротивился, едва ли не скалясь, но в итоге Сенджу удалось вывести его вон и усадить на низкий диван. Изуна мрачно посмотрел на него снизу вверх и активировал шаринган. Ругались они долго, так как Изуна сорвался. К счастью, Хаширама успел вовремя закрыть дверь, и они не мешали осмотру. Всё, что накопилось в Учиха за этот день, вылилось на Сенджу водопадом, грозясь стереть с лица земли и задавить, уничтожить. Но Хаширама смолчал на каждое язвительное оскорбление. Соглашался с каждым его выкриком в чью-либо сторону. Кивнул, когда Изуна дрогнувшим голосом выкрикнул ему, что он ничего не понимает, но подался вперёд, зажал юноше рот и повалил на диван; слишком громко. Учиха конвульсивно дёрнулся, но обмяк и больше вырываться не стал. Его немного трясло. - Тише, - шёпотом попросил Хаширама. - Отстаньте… - вымучено. - Тише… Сенджу бережно вжал его в диванную подушку и, немного подмяв под себя, прижался ко его лбу губами. Изуна определённо перенервничал. Небось, накручивал себя с самого утра, если не с того момента, как они пришли в город. Спустя несколько минут Хаширама решился его отпустить. Учиха не шевелился. Возможно, он разбередил рану, но проверять Сенджу пока не стал. Мужчина помог ему сесть, и Изуна устало привалился к его плечу. Прикрыл глаза, тихо выдохнул. Уставший. К счастью, Такуми никуда не торопился. Учиха постепенно пришёл в себя и отстранился, не смотря на Хашираму: стыдится вспышки истерики. - Я проверю, - сказал Сенджу и поднялся; что-то там врач с Мадарой засиделись. Однако его опередили; дверь открылась с той стороны. Широ кивнул им и жестом позвал обратно. Изуна подавил себе порыв ускорить шаг. Старший Учиха светился довольством, болтал ногой на странном высоком стуле и полностью увлёкся карамельными конфетами. - Он меня заболтал, - добродушно произнёс Такуми. – Это… интересный случай. - Вы знаете как?.. – хотел спросить Изуна, но врач жестом остановил его. - Я не проводил обследования, решил, что любая техника – в вашем присутствии. Просто провёл пару психологических тестов. - И что? – подал голос Хаширама, незаметно беря младшего Учиха за руку. Как ни странно, тот не стал вырывать ладонь. - Он ребёнок. Психологически, морально… Причём здоровый ребёнок, а не то, что делали в кланах с детьми во время войн, - Такуми поморщился. - Судя по всему, это защитный механизм психики; его изолировало от внешнего стресса и отбросило назад в период, когда была получена травма. Некоторые психологические этапы развития пройдены не были, и организм пытается восполнить потери сейчас. Но я ещё не готов утверждать о том, какие механизмы были задействованы. Быть может, нарушения потоков чакры или их каналов. Человеческий разум крайне… неизученная и недооценённая область, а тогда я был молод и мог пропустить важное. Изуна скривился, Сенджу крепче сжал его пальцы. Это было примерно то, что они предполагали сами, при том, что главное оставалось неясно – как это возможно? В чём причина? Что-то холодное и склизкое шевельнулось у него под сердцем, но Хаширама постарался задавить это на корню. Всё с Мадарой будет хорошо. И с Изуной. Ирьёнин, несомненно. Или беглый шиноби, бастард? По жилам Такуми Широ текла энергия чакры, превращалась в искристое голубое облако и с его ладоней окутывала голову Мадары. Старший Учиха изредка хихикал от щекотки, но сидел спокойно. Лицо врача замерло непроницаемым выражением лёгкой озабоченности и интереса. - Особое доджитсу, верно? – произнёс он. Изуна отозвался крайне равнодушно: - Да. Энергия плавно погасла, Широ отнял руки от его головы. Мадара почесал затылок и поёрзал. Ему становилось скучно; сколько ребёнок может просидеть на месте? Почему-то Хашираме показалось, что младший Учиха на грани снова. Возможно, он ошибался, но решил взять бремя переговоров на себя. - Ну как? - Шансы есть. Но я раньше не видел подобного строения глазных нервов, а так же я не знаю, состояние зрительного отдела мозга – это травма или так и должно быть при данной родовой технике. Так что, если это возможно, мне нужно обследовать его родственника с теми же признаками и знать, как работает доджитсу. Такуми внимательно посмотрел на Изуну. Младший Учиха делиться секретами своего клана не спешил. - Это необходимо. Мне не нужны атаки и техники, скорее… катализатор? Да, он должен быть. Эмоции, действия… - Хочу гулять, - громко заявил Мадара. Хаширама сразу же подорвался. С Изуны станется уговорить его на печать Молчания. То ещё удовольствие, а старший Учиха так удобно предоставил возможность вовремя смыться с собственной казни. - А братик? - Братику надо поговорить с доктором. Мы за ним придём попозже. Широ вежливо поймал взгляд Сенджу. - Идите от двери направо, а затем сверните за дома. Там есть дивный сад, безлюдно и тихо. Мужчина хотел поблагодарить, но Мадара настойчиво потянул из ставшего душным помещения, и Хаширама не стал сопротивляться. Старший Учиха беззаботно собирал дички в шёлковой траве по колено; она выросла такой в защите крон яблонь от палящего солнца. Яблочный дух кружил голову, впитывался в одежду и навевал сон – сладкую дрёму. Хаширама с радостью ею бы поддался, но теперь он жалел, что оставил Изуну одного. О младшем Учиха хотелось теперь заботиться не меньше, чем о полубеспомощном старшем. А ему куда тяжелее, чем Сенджу, не говоря уже о погрузившемся в детство Мадаре. Поэтому мужчина испытал искреннее облегчение, когда клон Изуны позвал их обратно через какие-то двадцать минут. Настоящий Изуна встретил Хашираму молча, а брата тихо подозвал к себе. Кажется, Мадара понял что-то недоступное посторонним, потому что покорно сел рядом с ним, вложил в руку стащенное из сада яблоко и оставил ладонь на запястье. Быть может, он всё же помнит, что старший? Такуми тоже выглядел несколько уставшим. Он дал братьям время и незаметно кивнул в сторону Сенджу, избавляя его от волнения. - Итак, вы позволите, если я объясню – в кратце. Младший Учиха кивнул. Хаширама приготовился слушать внимательно, надеясь принести в селение толику знаний. Врач быстро набросал простой рисунок на оказавшейся под рукой бумаге: схематичный головной мозг, наметил глаза и провёл линии глазных нервов. Сенджу отметил, что у нормальных людей они идут иначе. Или это вообще что-то иное. - Техника ваших глаз, - Широ обращался больше к Изуне, - базируется на всплеске гормонов и нейрохимических реакциях, происходящие в момент испытывания… эмоции. Это вызывает активацию определённых запасов чакры, причём агрессивную, ввиду чего происходит развитие доджитсу. К непосредственно глазам чакра идёт по вот этому… - мужчина указал на линию, которую Хаширама принял за нервы, - каналу. А дальше вам и самому известно. - А есть вариант с неагрессивной? – внезапно оживился младший Учиха. - Трудно сказать, в этом плане я лишь теоретик. Быть может, тренировки – но не силовые. Контроль чакры, дыхательные практики. Быть может, если найти источник энергии, который провоцируется эмоциями, при упорной работе реально взять его под контроль. Однако даже я могу сказать лишь примерное его расположение: от затылочной части и ниже до последнего шейного позвонка. Возможно, в верхних отделах спинного мозга, - Такуми пожал плечами, не давая в этом ложной надежды. И всё же Изуна задумался. Хаширама моргнул, вытряхнув себя из оцепенения, и попытался откопать в голове значения некоторых сравнительно новых терминов. Не факт, что он их вообще знал, но Учиха обязательно спросит у него, так как гордость не позволит уточнять лишнее у Широ. - Так же могут помочь гормональные препараты: я почти уверен, что содержание некоторых гормонов в вашем клане изначально повышено, что приводит к такой нездоровой реакции организма. Но к сути, - Такуми взял ластик. – В результате детской травмы были нарушены соединения здесь, - он стёр часть линии-канала ближе к затылку, - и здесь – примерно в центре. – Мне не позволили в военное время осмотреть кого-либо здорового, поэтому я смог удалить все последствия лишь в этом месте, - он указал на затылочную часть, - так как канал там шире и травма заметней. Такуми аккуратно пририсовал линию обратно. А Сенджу вдруг осенило насколько далеко шагнул в своём ремесле этот человек. Если Хашираму некоторые называли Богом шиноби, то они были не правы – истинный Бог, знающий о человеке так много, что способен лечить тончайшие каналы чакры, сидит перед ним на тихой кухоньке. - Однако здесь я упустил, - врач указал на другой разрыв без толики чувства вины в голосе; вероятно, понимал, что больше навредил бы, если б полез. – Каналы чакры, особенно в мягких тканях, хорошо заживают сами и выравниваются от постоянного давления потока, но здесь произошло искривление. Поэтому канал оказался неспособен выдержать напор… последнего раза, и произошёл разрыв на месте старого. В результате у нас… хм… чакроизлияние в мозг? Боюсь, я не могу сказать, как именно это воздействовало на психику, однако причина, несомненно, в этом: клеточные микро-ожоги, разрушенные связи между нейронами, и даже повреждение коры изнутри. Так же это просто стресс – для организма в целом, для него в связи с произошедшим. Широ говорил чрезвычайно тактично. Хаширама догадывался о причине: о стрессе ему сказал сам Изуна, а связать одно с другим не трудно. Хотя Учиха мог спокойно лгать, не желая выдавать секретов клана какому-то Сенджу. Во всяком случае, из речи Такуми ему этого не понять. Остался лишь главный вопрос. И Хаширама его задал: - Что-нибудь можно сделать? Мадара громко хрустнул яблоком. Оказывается, он припрятал в рукаве ещё одно. Звук вышел сочным и на фоне молчаливых размышлений Широ – успокаивающе живым и обыденным. - Я могу залечить травму сейчас, а так же устранить последствия всплеска чакры в этом отделе, - врач овалом обвёл область вокруг разрыва на листе. – Это в любом случае необходимо сделать. - Но что будет после? – спросил Изуна, покосившись на брата. - Не знаю, - спокойно. – Я впервые сталкиваюсь с таким. Я сделаю всё, что в моих силах, но не гарантирую, что восстановление тканей приведёт к немедленному излечению. Суть проблемы глубже моей компетенции. Вам придётся ждать в любом случае, обеспечивая ему комфортное и свободное от тяжести и стрессов существование. Это крайне важно. Пусть поживёт так – для психики шиноби это пойдёт даже на пользу. Младший Учиха не показал своего недовольства, даже если оно было. Хаширама сокрушённо вздохнул. Оба ждали большего – но, одновременно с этим, у них появился бледный лучик надежды на горизонте. Но, кажется, Изуна его не разглядел. - Как, когда, сколько это времени займёт? – произнёс Сенджу. - Пожалуй, пару часов. Если посидит на месте спокойно – то обойдусь без наркоза, но на всякий случай дам лёгкое успокоительное. А вы погуляйте пока, мне мешают посторонние люди при работе. - Прямо тут будете? - Да, - Такуми поднялся, - Медицина шагнула дальше, чем вам кажется. Просто это не всегда очевидно. Широ открыл обычные с виду полки, дверцы которых скрывали аккуратные ряды баночек. Врач безошибочно взял одну и передал Хашираме на проверку. - Но и старое лучше не забывать. Сенджу повернул крышку, растёр между пальцами сушёную траву, принюхался. Лекарственная ромашка, мята, хотя явно ещё какая-то смутно знакомая примесь. - Лишние лекарственные препараты иногда могут только навредить, - пояснил Такуми. Хаширама удовлетворённо кивнул. Изуна смотрел то в стенку, то на брата, но так, словно не видел его. Мадара тревожно дёргал его за рукав. Сенджу осторожно тронул юношу за плечо. Взгляд его стал более осмысленный, и старший Учиха обрадовался, когда на него обратили внимание. - Пойдём, - тихо шепнул ему Хаширама. – Я оставлю клона, не волнуйся. - Братик заболел? – спросил Мадара. - Немного, - Сенджу широко улыбнулся и подмигнул. – Я его подлечу и сразу же приведу назад, хорошо? Старший Учиха дал своё согласие, а Изуна на этот раз не противился разлуке с братом. Клона Хаширама сделал уже на улице и отправил куковать на дерево неподалёку от подоконника доктора Такуми. Подлечивался Изуна собой* со свининой и кислым соусом. Они не ели с самого утра, поэтому находившаяся всего через пару домов дешёвая забегаловка была как нельзя кстати. Сенджу пока не знал, сколько попросит с них Такуми, хотя догадывался, что младший Учиха никому платить не собирался. Но Хашираме было совестно оставить без вознаграждения хорошо сделанную работу. Очередь тоже оказалась им на руку и отняла полчаса тягостного ожидания. Клону было приказано не вмешиваться, но сразу же дематериализоваться, если что-то случится. Честно говоря, вместо своей порции лапши Сенджу с удовольствием бы отдал себя и свои деньги выпивке и карточному столу. Как бы Тобирама ни был против, глупости прочищали Хашираме голову, и когда проходило похмелье, мужчина обнаруживал, что в его памяти и мыслях не осталось лишнего шлака. Но сейчас это не вариант. Изуна вяло ковырял палочками остатки собы на дне картонной коробочки; съел всё подчистую, не брезгуя никакой едой, и вновь потонул в волнении и сомнениях. - Изуна, - тихо. - Что? – бесцветно. - Пойдём, покажу одно место. - Здесь? Это слово должно было быть удивлённым. Но у юноши не вышло; все его мысли и душа находились рядом с братом. И, тем не менее, когда Хаширама взял его за руку и повёл за собой, Учиха спокойно направился следом и не вырывал ладонь. Яблоневый дух сгустился с жаром дня и близость вечера. Запахи и покой окутали Изуну сразу же, стоило ему шагнуть под сень деревьев. Предоставленный самому себе, Учиха не захотел отходить от Хаширамы и задремал на его плече. Сенджу пересадил его с земли себе на колени и ласково приобнял. Сам ещё как ребёнок – просто ребёнок, без «как». Здоровый двухчасовой сон пошёл ему на пользу. Воспоминания клона волной влились в сознание Хаширамы, и мужчина с облегчением выдохнул. Несмотря на это, Изуну не хотелось будить – но его ждал спокойно пересидевший операцию Мадара. Проходила та легко и со стороны не отличалась от диагностики. Но запасы чакры встретившего их на пороге Такуми были истощены. Младший Учиха бросился в квартиру, едва не сшибив его с ног. - И что теперь? - Время. Спокойствие, - устало. – Лучше обоим. Хаширама глянул ему через плечо. Обнимающий брата Мадара всё ещё оставался ребёнком. *Гречневая лапша