В ритме Industrial'а

*** Я повернул ключ в замке и вошёл в дом. В пустой дом, как всегда. Неужели, это когда-нибудь изменится? Я бы очень удивился. Трента никогда нет, он, видите ли, работает. Я не против, но хоть иногда можно выделить мне время? Всего один вечер. Я же так много прошу. Зашёл на кухню. Гора посуды, чайник пуст. Конечно, здесь люди бывают так же часто, как воспитанники воскресных школ на наших концертах. Нет, я не должен расстраиваться, жаловаться, показывать чувства. «Это лишнее. Так не поступают люди шоубиза. Оставь это малолеткам». Так всегда говорит Резнор на мои слабости, называя их соплями. Я не имею права чувствовать ничего, кроме желания, похоти. Чёртов Резнор, где же тебя носит, когда ты нужен? Я зашёл в гостиную, сел на диван, недолго раздумывая, взял пачку сигарет с кофейного столика. Закурив, откинулся на спинку дивана и посмотрел в потолок, пуская клубы дыма. На фоне пугающей белизны дым казался серым. Так непривычно видеть такие оттенки, когда на сцене должен быть экшен цветов, иначе ты будешь скучным придурком, который прыгает в приступах эпилепсии. Хотя, думаю, толпе было бы интересно посмотреть и на такое. Но сцена – это моё всё. Не смотря на то, что нужно потрудиться на славу, это и место отдыха. Место, где ты можешь показать свою сущность, своё лицо. Этого никогда не поймут люди, живущие бытовухой, своей засасывающей рутиной, где каждый день одно и то же. Такая жизнь не для меня. Но иногда хочется покоя. Запереться в четырёх стенах, закрыть плотно жалюзи на окнах и, погрузившись в свои раздумья, писать. Именно поэтому у нас в квартире вечный сумрак: у Трента часто бывает такое настроение. Тогда ему не нужен даже я. Хотя… разве что-то меняется? Я потушил окурок, про который уже забыл, в стеклянной пепельнице. Она была наполовину заполнена поломанными, недокуренными сигаретами – ещё одна тупая привычка Резнора. Огонёк слабо померцал, играя в гранях пепельницы, и потух. В замке повернулся ключ. Явился, чёрт бы его побрал. - Что, вспомнил, что и дом у тебя есть? – крикнул я, услышав приближающиеся шаги. Я хотел сказать что-то ещё, но увидев в дверях Трента, напрочь забыл. – Оп-па! - Брай, я почти дописал альбом, - он подошёл и стал между моих колен. От него за километр несло коньяком и сигаретами. - Ага, и ты решил это отметить, - я поморщился. - Нет. Я же сказал, почти. Мне нужна перезарядка. Или разрядка. Называй, как хочешь, - Трент наклонился ко мне и поцеловал. От запаха перегара хотелось кашлять, но Резнор провёл ладонью по моему затылку, ощутимо сжал волосы в кулак. Мне всегда это нравилось. Но на трезвую голову, а он был в таком состоянии, когда соображаешь, что делаешь, но уже не контролируешь. Это всегда имело продолжение в виде грубого насилия, а после – отмазки, что ничего не помнит или ничего не произошло. Трент настойчиво толкнул меня в плечо, заставляя лечь, и начал расстёгивать на мне брюки, но я оттолкнул его. Что неожиданно? Не как всегда? Я встал с дивана, поравнявшись ростом с Резнором. - Что такое? Хочешь быть сверху? Я не против, но ты всё равно будешь шлюхой, - он обнял меня за талию и притянул к себе. - Отойди от меня, - попытался вырваться. - Ты чего? - Когда протрезвеешь, тогда и посмотрим, - я толкнул его на диван. – Проспись. - Что, на романтику потянуло? Соплей захотелось? - Представь себе, у нормальных людей и такое бывает. Трент фыркнул и засмеялся, уткнувшись лбом в диван. Придурок. Я вышел из дома и направился на бывшее место работы – в музыкальный магазин. Куда угодно, лишь бы успокоиться. Что-нибудь посмотреть, может, идеи возникнут. Зайдя в помещение, я сразу ощутил приятное чувство спокойствия. Родная стихия давала о себе знать. Почему-то, наверное, по привычке, я подошёл к стеллажу с новой музыкой. Да, музыка начала оживать. Заметил диск Трента, точнее Nine Inch Nails. Никогда не понимал, почему именно так называется его группа, да и он никогда не рассказывал. Альбом «Pretty Hate Machine». Я всегда считал его музыку гребанным психоделиком, смысл которой понять могут не многие, а для тех, кто проникнется, она станет наркотиком. Я в их числе. - Тебе помочь? – ко мне подошёл парень примерно моего возраста, с такими же длинными волосами, как и у меня, и весьма странными чертами лица. Нет, не то, что бы красивый, но в нём было что-то притягивающее и знакомое. Я улыбнулся, не в состоянии оторвать от него взгляд: - Да нет. Я просто смотрю. - Я про диски, - хихикнул он уделённому вниманию. - Я тоже, - я немного смутился и перевёл взгляд на диск Трента. - Нравится электронная музыка? - Да. Ещё альтернатива, метал. Но в последнее время – электроника. Они нравятся, - я взял со стеллажа диск Nine Inch Nails. – У них хорошая музыка. - Да. Их солиста зовут Трент. Этот парень по-любому станет всемирно известным. Его творчество – что-то новенькое в музыкальной сфере. Главное, чтоб не потерял эту новизну. Кстати, меня зовут Джорди. Джордж Уайт, - он пожал мне руку и прищурился. – Твоё лицо мне так знакомо… - Мне тоже кажется, что я тебя где-то видел, и не один раз. Ты бываешь в здешнем клубе? Может, там виделись? - Да, у меня своя группа – «Amboog-a-Lard», а ты… - «Marilyn Manson and Spooky Kids». - А вот на разогреве у «Nine Inch Nails» я тебя и видел. У вас неплохо получается. Я засмеялся, махнув рукой. - Послушай, Мэрилин… - Брайан. Брайан Уорнер, - я поправил Джорди, и он улыбнулся. - Брайан, хочешь прийти ко мне на концерт сегодня? Прикинув, чем у меня сегодня занят вечер и, поняв, что ничем… - Замечательная идея. Я приду. Сколько этот диск? - Нет. Это за счёт магазина. - Не стоит, - я ухмыльнулся, отвернувшись к кассе, достал маркер из кармана, размашисто написал на диске «Marilyn Manson» и незаметно кинул на кассу купюру. Развернулся и протянул диск Джорди. – Это тебе. Учти, это мой первый автограф. - Хорошо. Через 20 лет продам за бешеные деньги. Мы засмеялись, пару раз перекинулись шутками, мнениями о новой музыке, и мне нужно было уходить. Я попрощался, пожелал хорошего дня и пообещал прийти на концерт. Выйдя из магазина, я улыбался, как идиот. Никогда не встречал человека, у которого мысли и взгляды настолько совпадают с моими. Я точно загляну вечером в клуб. Трента всё равно не будет дома. Интересно, а есть ли он там сейчас? У меня настолько хорошее настроение, что я готов ему простить даже недавний эксцесс. Хотя, если честно, все эти пьяные выходки мне порядком надоели. Они случаются не часто, но я каждый раз убеждаюсь, что с этим пора завязывать. Вернувшись домой, я нашёл Трента спящим на диване. А я и забыл, каким беззащитным он может быть. Я улыбнулся, убрал с его лица волосы, взял плед и укрыл его. Раньше всё было по-другому. Хотя, что значит «раньше»? Я знаю, все наладится. Я наклонился, поцеловал Резнора и ушёл на кухню. Налил кофе, сел за стол, закурил. Я знаю, всё точно наладится. Трент выпустит новый альбом большим тиражом, будет в эйфории… хотя бы некоторое время. Он снова будет улыбаться… как Джорди. Стоп, как я могу их сравнивать? Трент – бог, а этого парня я совсем не знаю, но, думаю, он неплохой. Резнор зашёл на кухню: сонный, растрепанный, шаркая ногами и почесывая затылок. Он подошел ко мне, залпом выпил мой кофе, сел напротив, взял сигарету из моих рук и глубоко затянулся. Мне нравится, как Трент курит: слегка прищурившись, зажав сигарету большим и указательным пальцами. А ещё нравится, как он прикуривает, прикрывая огонь ладонью даже в помещении. Ладонью… Боже, какие же у него красивые руки. - Что, развлекся? Нагулялся? - Ты о чем? - Да что я не понял, что ты пошел к своей шалаве? Не строй из себя паиньку, тебе это не идет. - Я был в музыкальном. Хотя, какого черта я должен перед тобой отчитываться? – былое настроение резко упало ниже плинтуса. - «Какого черта»? Она меня просто выдрачивает. - Сука, умеешь испортить настроение. Я, твою мать, все время сижу дома, если не в твоей гребанной студии, а ты, видите ли, работаешь. Да когда ты последний раз приходил домой трезвым? Знаешь, меня уже это достало, - я резко встал и ушёл. – Я не хочу с тобой разговаривать и ближайшее время видеть. - Ну и катись ко всем чертям! – Резнор крикнул мне вслед. Убил бы давно, но все никак рука не поднимается. *** Целый день до вечера я провел в одиночестве. Трент сразу ушел в студию звукозаписи. Я не представляю, что будет, когда он создаст свою личную студию. Наверное, переедет туда жить. Как же мне все это надоело. Я переоделся и вышел на улицу. Думаю, ничего не случится, если я приду раньше. Не могу больше терпеть эти выходки. Ещё раз – и пусть чертов Резнор собирает вещички. Какая разница, что с ним, что без него? Парни в студии видят его чаще, чем я. Это второй дом Трента. Хотя нет, это как раз таки первый. Так вот пусть туда и уматывает. Ещё его бесит, что я куда-то хожу. Конечно, что-то сделали без его ведома. Да я чокнусь в одиночестве! От злости я пнул жестяную банку, стоящую у порога клуба, достал из кармана сигареты и закурил. Всё, хватит. Я не хочу тратить свое время на какие-то идиотские мысли о Резноре. Сюда я зачем пришел? Отдыхать. Значит, сегодняшний день я объявляю Днём отдыха от всей дряни, которая портит мне жизнь. Пока я стоял и курил у входа, поздоровался со многими людьми, заходящими в клуб. О да! Вечер обещает быть веселым. Не собираюсь скучать, когда выпала такая возможность повеселиться. На входе в клуб светились вывески «Сегодня «Amboog-a-Lard»» и «Welcome». Ну что ж, спасибо за гостеприимство. Танцпол был почти пуст, все в основном сидели за столиками, на диванах, за барной стойкой. На сцене ударник, нервно вращая палочки в руках, что-то обсуждал с басистом, а басист… - Привет, Джорди, - я подошёл к сцене и поздоровался. - О, ты пришёл? – Уайт присел на корточки. - Нет, тебе показалось, - я пожал ему руку и улыбнулся. Он улыбнулся в ответ. - Прости, я пойду. Надо готовиться. - Удачи. Хорошо выглядишь, - я засмеялся, увидев, что его волосы собраны в нелепый хвост. Джорди взлохматил мои волосы. - Теперь ты тоже неплохо выглядишь. Он встал и, засмеявшись, ушёл со сцены. Какой-то он другой: без злобы, излишней напыщенности. Мне он нравится. Увидев за барной стойкой своего гитариста, я подошёл к нему. - Привет, Скотт. - Мэрилин, мы же договаривались. Дейзи Берковиц. - Прости, забыл. Кого-то ждёшь? - Да. Кого-нибудь. На концерте подцеплю. - Ну, значит ты не против моей компании, - я сел рядом и окликнул бармена. – Эй, парень, два виски. - Что, сегодня трезвеешь? – засмеялся Дейзи. – Мало как-то, и слабо. - Хочу сегодня быть в адеквате. - Хоть один человек будет в адеквате. - А что произошло? - Сегодня Стефен, то есть Пого, разбил рожу Гиджету. Гидж догнался и назвал того Стивом, а ты же знаешь как он не любит, когда неправильно говорят его имя. Мы засмеялись, чокнувшись стаканами, и разом выпили заказ. - Нет, это конечно, смешно, но что делать с нашим наркоманом? А то Пого ему все оставшиеся мозги выбьет, - я кивнул бармену повторить. - Знаешь, Мэрилин. Мне сейчас на них насрать. Я хочу оттянуться, подцепить охренительную телочку и зажать ее в кабинке туалета. Так что, за вечер! – он протянул мне стакан. - За вечер, - улыбнулся я и, взяв свой, чокнулся с гитаристом. *** Меня занесло в самый центр толпы. Дейзи затерялся ещё в начале выступления. Наверное, нашёл ту «охренительную телочку», которую искал. Хотя, судя по тому, как мы познакомились… На одной из вечеринок он подсел ко мне, пьяный в задницу, сказал, что он гей и его зовут Скотт, а ещё он отлично разбирается в звукозаписи. Кстати, на следующий день он попал в полицию за вождение в нетрезвом виде. Ну, думаю, у каждой компании есть случаи, которые весело вспомнить. А мне сегодня точно никто не нужен. Мне нравится «Amboog-a-Lard», особенно Джорди. Он потрясающий: как человек, как музыкант. У него очень хороший голос, хоть и на бэке. Почему бы ему не петь? Надо будет шепнуть Тренту насчёт Уайта, а то в этой группе он точно не раскроется полностью. А как он ведет себя на сцене. Абсолютно другой: развязный, умеющий завлечь внешностью, растрепанный, с ярким макияжем. «Как шалава», как бы сказал Трент. Как же мне это нравится. - И что мы здесь делаем? – Резнор подошёл сзади и мягко взял меня за талию. - Отдыхаем, - я обернулся и посмотрел на него. Черты лица терялись в лучах стробоскопа и становились более четкими, как будто рваные ножницами. - И как? Удачно? - Вполне, - я снова глянул на сцену, на Джорди. Какие же они разные. Но Трент – бог. Резнор поймал мой взгляд и сказал: - Неплох, неплох. - Даже очень, - шепнул я, чтоб он не услышал. - Поехали отсюда? - Трент провел рукой по моей голове, запустив пальцы в волосы. По телу пробежала дрожь. Сказывался голод по сексу. - Да, - я смахнул его руку и направился к выходу. - Посидим где-нибудь? - Поехали сразу домой. Выпьем чего-нибудь. - Хорошо. Пока мы доехали до дома, меня убивало желание накинуться на Резнора прямо в машине, но нельзя. Ещё помнилась недавняя ссора. Пусть для начала извинится. - Что будешь? Вино, коньяк? У нас даже шампанское есть, - Трент кинул куртку на пол в гостиной и открыл мини-бар. - Виски. У нас слишком много недомолвок, - я подобрал куртку, кинул её на диван, подошёл к мини-бару, взял бутылку «Jack Daniel’s» и 2 шота. - А не слишком жирно? – Резнор посмотрел на меня и на мой выбор. - Сядь на диван, - не ответил я. Поставив на журнальный столик стаканы и бутылку, я приставил стул и сел напротив Трента. - Наливай. Я предлагаю вот что. Каждый из нас говорит то, что в другом ему не нравится и пьет шот. Спокойно, без ссор. Я начинаю, - я поднял стакан. – Смотри мне в глаза. Мне не нравится, что работа для тебя важнее. Залпом до дна. Горячо до звезд из глаз. - Меня бесит, что ты шляешься по бабам, - Трент выпил и разлил снова по шотам. - Из нас шляешься по бабам только ты, и это мне тоже не нравится, - уничижительно глянул и опрокинул в себя виски. - Я видел, как ты смотрел на басиста «Amboog-a-Lard», - шот. - Он не баба, а ты – ревнивый придурок, - шот. - Ты даешь слишком много поводов, - шот. - Ты ревнуешь, как школьница, - я поднял стакан, но, передумав, поставил на столик. - И почему ты не пьешь? - А мне это нравится. - Тебе нравится, что я похож на девочку школьницу? - Тогда ты не ведешь себя, как толстокожий сукин сын, - я поднял шот, чокнулся с собеседником, выпил залпом и, перепрыгнув столик, прижал Трента спиной к дивану. Резнор сначала не ответил на мой поцелуй, наверное, от неожиданности, но чуть позже – поддался. Я оседлал его, продолжая целовать и кусать его губы, начал ритмично покачивать бедрами, чувствуя взаимное возбуждение. Трент схватил меня за ягодицы, шумно вдыхая, и прижал к себе сильнее. Я оторвался от его губ, наспех пытаясь снять с него рубашку. - Дьявол, как же она… - задыхаясь, я пытался расстегнуть пуговицы. Трент расстегнул на моих брюках ширинку. Я резко вскочил, стаскивая их наспех, затем – с Резнора. Откинув в сторону брюки и белье, я снова оседлал Трента. Я залез рукой под полурасстегнутую рубашку Резнора, провел по груди, продолжая целовать. - Ммм, черт, - он подхватил меня на руки, как я и сидел на нем, вскочил и, отойдя от дивана, приложил меня об стену. На мгновение воздух, которого и так не хватало, выбило из легких. Едва меня приподняв, Трент вошел в меня и, немного подождав, задал ритм. При каждой фрикции я вскрикивал и сильнее сжимал руки вокруг шеи Резнора. Бог. Точно бог, как я мог сомневаться. Трент тяжело дышал, то и дело меня подхватывая. Волосы разметались, прилипли к лицу. Глаза немного закатывались. За секунды до оргазма Резнор укусил меня за плечо, заставляя кричать громче. Мы упали на диван, пытаясь отдышаться. Убрав с лица волосы, я поцеловал Трента. Это только моя привычка. - Ты возносишь меня к богу, - Резнор усмехнулся и запустил руку мне в волосы. - Нет. Бог лежит рядом со мной. Идём спать. Шатаясь и хватаясь за двери, я пошёл в спальню, оставив всю одежду в гостиной. Хочется принять душ, но сил просто нет. Я залез под одеяло, до конца восстанавливая дыхание. От волос слишком жарко. Трент подошёл к кровати и я жестом показал, чтоб он лёг рядом. - Слушай, может мне волосы обрезать? - Не надо. Они мне нравятся, - улыбается и целует меня. Я прижимаюсь к нему, и клонит в сон. Так хорошо, что не верится. Кто сказал, что я антихрист? У меня есть Бог. Просто у него другое имя. *** Проснулся, чувствуя тело под боком. Не открывая глаз, протянул руку и обнял Трента, спящего ко мне спиной. Рядом. Ни на работе, ни на вечеринке, ни где-то ещё, а рядом. Я открыл глаза, заправил прядь волос Трента за ухо, легко, чтобы не разбудить, и уткнулся носом в его плечо. Наверное, надо, как в хорошем американском фильме, встать, пойти приготовить кофе с какими-нибудь сладостями и принести в постель. Но так делают люди, помешанные на романтических глупостях, а я не хочу вставать. Мне и здесь хорошо. Аж мурлыкать хочется от удовольствия… Трент проснулся, шумно вдыхая. - Доброе утро, - прошептал я, не желая нарушать тишину, и поцеловал Резнора в шею. - Доброе. А где завтрак в постель? – спросил он, поворачиваясь ко мне лицом. - А надо? – улыбаясь, отвечаю вопросом на вопрос. - Ну да. Худее буду, - усмехается. А я смотрю и улыбаюсь. – Чего ты? - Ничего. - Сколько сейчас времени? - Рано. - Так уже почти обед, - он, хмыкнув, посмотрел на будильник. - Ну и что? Я сказал, рано, - невозмутимо кладу часы вниз циферблатом вниз. – Давай ещё полежим. Не хочу вставать. Трент потянулся, поворачиваясь на спину. Я придвинулся ближе и положил голову ему на грудь, не отрывая взгляда. - Ну что? - Ничего. - Хочешь? - А есть варианты? Я всегда тебя хочу. Я притянул Трента к себе и поцеловал, перекидывая через него ногу. Как его можно не хотеть? В такие моменты хочется умереть, чтобы навсегда быть счастливым. Глупый способ запечатлеть момент, да? Другое дело, что нас прервал телефонный звонок. Я оторвался от губ Резнора и уничижительно глянул на аппарат. Изобретение дьявола, чтобы ломать людям кайф. - Пусть звонят, - коротко и безразлично кинул я и продолжил целовать Трента. Вернее попытался продолжить. - А вдруг парни из студии? - Что значит, вдруг? Это они и есть. Но сегодня они обойдутся без тебя. - Да ну, а если что-то серьезное? – он шевельнул бедрами, давая понять, чтоб я слез. - Подойдешь к телефону – я с тобой не разговариваю, - я упал на кровать, а потом подумал и добавил: - Неделю. Трент встал с кровати, взглядом говоря «Да ну?», и взял телефонную трубку. Ну все, Резнор, ты труп. Черта с два ты у меня что-то попросишь или скажешь. Пойдешь прямиком в задницу. - Алло. Да. Нет, все нормально, просто не получалось подойти к телефону, - глянул на меня, нагло ухмыляясь, я показал ему в ответ средний палец. – Хорошо. Сейчас приеду. Пока. Он положил трубку и завалился рядом со мной. - Да ладно, не обижайся. Отворачиваюсь, ничего не отвечая. - Ну, правда, надо ехать, - Резнор прижался всем телом и обхватил меня рукой. - Поезжай. Я тебя не держу. - Ну, Брайан, - целует в ухо. Не отвечаю. - Брай… - легкий укус в шею. – А хочешь, зови парней и мы вас сегодня запишем?.. Даже так? Хм… ещё пять минут – и он купит мне кабриолет. Я повернулся с улыбкой на лице, притянул к себе поближе и тихо-тихо шепнул на ушко: - Пошел вон. - Ну ты, Уорнер, и сука, - Резнор вскочил с кровати и направился в ванную. - А я у тебя плохому учусь, - крикнул я, приподнимаясь и кидая вслед подушку. – И я Мэнсон, а не Уорнер! Трент поднял упавшую у ног подушку и кинул обратно, попав мне в лицо. - Идиот! – смахиваю с лица растрепавшиеся волосы. - Истеричка, - хмыкнул, улыбаясь, Резнор и ушёл. Зашибись, мне везет! Слов нет. Ещё и волосы запутались. Обрежу их к чертовой матери, уже и так до середины спины отросли. И плевать, что он их так любит. У самого почти такие же. Хм, а интересно было бы посмотреть на него короткостриженного. Надо будет предложить. Хотя нет. Ни слова ему больше не скажу. Да какое там, неделю? Месяц так уж точно. С хера я его терплю? Не знаю. Терплю и все. Пора заканчивать с этим. Пошел на кухню. Налил кофе. Ммм, как пахнет… Вот, дрянь. Такое утро испортил. Вон, из ванной вышел. - Ну, Брай, что ты как девчонка? Ты же понимаешь, это работа. - Мог бы и остаться сегодня. Не умрут без тебя за сутки. - А ты умрешь. - Да я тебя неделями не вижу. - Ну вот создам свою студию, свой лейбл... - И будешь там дневать-ночевать, - перебиваю. - Ну вот создам свою студию, свой лейбл и буду ходить, когда захочу. А вы бы пока порепетировали, что ли. - На этой неделе не получится. У Пого не складывается, да и Берковиц, наверное, с похмельем. Вчера его в клубе видел. - Ясно, ну сходи куда-нибудь. К шалаве своей сходи. - Опять начинаешь? - Ой, да ладно, не отмазывайся. - Что сегодня в клубе? – меняю тему. - Сходка панков. - Нет, это не интересно. - Ладно. Ты большой мальчик, сообразишь что-нибудь. Я поехал, - он побрёл в спальню забрать сумку. - Удачи. Ночевать придешь? – сделав глоток кофе, я стал в дверях. Трент усмехнулся, пожал плечами и ушел. М-да. Хотя ничего удивительного. Все, как всегда, ничего не меняется. Ладно, к чему эти сопли? Как он сказал? Я большой мальчик. Перелистав каналы по телевизору, и прогнав мысли об уборке словами «я что, баба?», понял, что дома мне терять нечего. Клуб – это не вариант, не люблю я панков. К Резнору заявиться в студию? Ага, разбежался. Репетиций нет в ближайшее время. Пойти просто пошляться по городу – это слишком скучно. Музыкальный магазин? Точно. Тем более там сейчас Джорди… Вошел тихонько, едва приоткрыв дверь, но колокольчик на ней меня выдал. Девушка-менеджер подняла голову и улыбнулась: - Добрый день. Я в недоумении улыбнулся, кивнул и подошёл к стеллажам, так и не придумав, что сказать. Последняя надежда себя развлечь рухнула. Не везет, что тут скажешь. - Может что-то подсказать? Вы так растерянно смотрите на стеллажи. - Да нет. Все нормально. Скажите, а где парень, который здесь работает? Джордж Уайт. Девушка немного смутилась: - Но я не хуже разбираюсь в музыке. - Нет. Я не это имел в виду. Я его друг. - А, прости, - её лицо значительно просветлело, и она легко перешла на непринужденный дружеский тон, что мне понравилось. – Тебе повезло. Он сейчас придет. У меня заканчивается смена. Подожди чуть-чуть, Джорди уже должен подходить, - она глянула на часы. – А вот, чтоб не скучал: нам привезли новинки и плюс то, что мы собирали. Что-то старое, что-то редкое, коллекционное. Ты же знаешь, коллекционеры готовы отвалить кучу денег за некоторые пластинки, кассеты, диски. Хотя я думаю, что здесь больше хлама, чем чего-то ценного. Посмотри, может что-то приглянется. А я пока пойду собираться. Девушка достала из-за прилавка две коробки: одну совсем новенькую, а вторую потертую. - А не боишься, что что-нибудь утащу? – шутливо поинтересовался я. Она скептически посмотрела на меня и усмехнулась. - Было бы что. Ты такого хлама даже на помойке не найдешь. Если что – зови, - девушка ушла, оставив меня наедине с «хламом». В какой-то мере она права. Большинство альбомов – мусор. Хотя, кому-то нравится. На каждого найдется свой слушатель. Увлекшись, я поднял голову только на звук колокольчика. - О, привет. Неожиданно, - с порога сказал Джорди. - Сюрприз удался, - я улыбнулся, встал и пожал ему руку. - Согласен. И весьма приятный. Подожди секунду. Я пойду переоденусь. Там дождь идет – я вымок до нитки. - Окей. Я подожду. Обойдя все стеллажи, я снова принялся за коробки. Джорди довольно неплохой парень. Что-то в нем есть такое, что притягивает людей. Харизма? - Ну, все. Я побежала. Может, ещё увидимся. Удачи, - девушка убежала, набегу засовывая что-то в сумку. Женщины… - Удачи. Приятно было познакомиться, - я снова опустил голову. Чаще всего мы говорим ненужные вещи. Просто для приличия. От них никому ни холодно, ни жарко. В какой-то степени это лицемерие. - Понравился вчерашний концерт? – Джорди вышел, вытирая голову полотенцем. - Ещё бы. Давно так не веселился, - «а особенно после концерта», и я довольно ухмыльнулся. – Вы парни здорово играете. Не думал прыгнуть куда-нибудь повыше? - Нет. Мне нравится наша группа. Да и как-то возможности не представлялось. - У меня есть кое-какие связи, могу похлопотать. - Да нет. Не стоит. Будешь чай? А то я что-то замерз под дождем. - Да. Давай. - Сейчас подогрею, - он ушел, но кричал из комнатки для персонала. – Зачем тебе эти коробки? Там все равно ничего нормального нет. Собираем всякое старье. - Да ладно. Среди такого старья попадаются хорошие вещи. Дерьмо всегда плавает на поверхности, чтобы найти что-то стоящее, надо поискать. - И не говори, - Джорди принес две чашки чая. – Прости, покрепче не предлагаю. Я на рабочем месте. - Можем куда-нибудь сходить после работы, - предложение с намеком. - Я не против, - как-то смущенно улыбнулся Джорди. – Слушай, а как вы познакомились с Резнором? - Я брал у него интервью. Работал тогда журналистом в газете, а Трент уже тогда немного пробился. Давай не будем о нем. - А вы… - Джордж, я же попросил. Не хочу о нем разговаривать. - Хорошо. Я понял. Прости за любопытство. - Слушай, а что за диск с надписью «Наработки»? – я решил сменить тему, найдя интересную вещицу. - Где ты его нашёл? – Джорди подскочил ко мне. - В коробке со старьем. - Это наработки нашей группы. А я думал, что уже потерял его. Он потянул руку, чтоб забрать диск, но я отвел руку. - А кто тебе сказал, что я собираюсь его отдавать? - В смысле? – опешил Уайт. - В прямом. Потом как-нибудь. - Отдай! Я подскочил с места, оббежал парня. Джорди, смеясь, побежал за мной, но я вскинул руку вверх вместе с диском, и мое преимущество в росте побеждает. Уайт прыгает около меня, но тщетно. Подходит все ближе, и я чувствую тепло его тела, легкий запах дождя и шампуня от его волос. И лицо… так близко. Он смотрит мне в глаза, вмиг переставая смеяться. Такие тёмные омуты… Губы такие податливые и теплые. Он совсем не сопротивляется и закрывает глаза. Обнимаю хрупкое тело, роняя из рук диск. Провожу рукой по волосам, они примерно такой же длины как у меня, но у меня не такие мягкие. Прерываю поцелуй, в голове мелькает мысль «уйти – не уйти?» Я посмотрел в его глаза, не находя ответ. Сейчас сбежит? Начнет расспрашивать? Или наоборот? Джорди едва улыбается, заправляет мне за ухо прядь, кончиком языка проводит по моим губам и глубоко целует в ответ. Так вот ты какой, Джорди Уайт. Может, так даже лучше? А Трент? Ну и что. Должна же и у меня быть своя «шалава». Джордж нагибается, поднимает диск, смотрит мне в глаза, усмехаясь, и идет к кассе. А я в шоке продолжаю стоять посреди магазина. За спиной звенит колокольчик и Уайт произносит: «Добрый день. Чем могу помочь?». Что-то надо сказать, но что? Он полностью занят покупателем. В лоб при постороннем ничего такого не скажешь, и мне остается только одно: - Сегодня в восемь в соседнем баре. И попробуй не прийти. И ухожу. *** Потянув тяжеленные двери на себя, я вошел в студию. Узенький коридор, освещенный так, словно это психбольница. Хотя, в какой-то мере, это правда. Мне в самый конец коридора. Иногда кажется, что если там будут кого-то убивать – никто не услышит. Там вообще ничего не слышно. Поэтому я не особо старался не стучать обувью. Я вошел в студию без стука. К чему церемонии? Парни окинули меня с головы до ног удивленным взглядом. Я помахал им рукой и со спины подошёл к Тренту. Тот сидел в наушниках, не обращая внимания на окружающих. Обнимаю и слышу, как захлопнулась дверь. Да, парни, вам лучше пойти покурить. Работа – работой, но отдыхать тоже нужно. - Занят? Нахмурившись, Резнор угукает и не отрывает взгляда от пульта. - Мне стало скучно, и я решил прийти и сделать тебе приятное. - Ммм? - Ну, надо же иногда отдыхать, - я откинул упавшие пряди с лица Трента и поцеловал в щёку, затем в шею. - Послушай, нормально? – он протянул мне наушники. Впечатляюще. Хоть это просто наброски, но мне нравится. А вот здесь… - Гитары не хватает. - Какая гитара? Это индастриал, - Трент надел наушники и ушёл в себя. - Трент. А если мы сейчас пойдем домой, выпьем чего-нибудь, отдохнем как следует, м? Но меня заглушали звуки механического города. Он наверняка меня слышал, но не слушал. Ладно. Пусть не слушает. Я снова принялся целовать его в шею, постепенно спускаясь вниз. - Хочешь мне сделать приятное? О, реакция пошла. Я хмыкнул, целуя в ключицу. - Свали отсюда. - Что? - А какое слово ты не понял? - Ну ты и… - я отскочил от него и вылетел за дверь. - Хорошо погулять, - услышал я вслед. Сука. Почему я всегда попадаю на всяких уродов? Надоело. Все надоело. Все по кругу. Одно и то же. Пора бы уже разорвать этот круг. Устал. Я зашел в бар и сел за стойку. - Что будешь заказывать? - Что-нибудь, чтобы повело, но не вставило. - Прости, но тебе в наркопритон, - отшутился бармен. Ну да, заказ все-таки сложный. - Ладно, ставь бутылку виски и 2 шота. Передо мной приземлился заказ. Забрав все со стойки, я ушёл к свободному столику, уютно расположенному в углу помещения. Дешевый виски. Крепкий и гадкий, как моя жизнь… Через время в дверях появился Джорди. Он окинул взглядом бар, а найдя меня, улыбнулся и подошел. - Ну и о чем ты хотел со мной поговорить? – сел напротив и налил себе. - О самом святом, - опрокидывая в себя виски, я пьяно улыбнулся и налил ещё: себе и Уайту. Парень пригубил напиток, слегка прищурился и посмотрел на меня с интересом: - Продолжай. - О музыке, конечно. - Это не интересно. Все равно, что говорить о погоде на светских раутах. - М-да. На самом деле я хотел поговорить по душам, выпить. - Знаешь, у меня такое впечатление, что ты все время пьешь, - засмеялся Джорди. Наверное, пьяным я забавно выгляжу. Как в прочем и он. Люди творчества… - Ну, так не из-за счастливой жизни, согласись… Выпей со мной. - Откуда мне знать, какая у тебя жизнь. - Неужели я хорошо выгляжу? Уайт снова рассмеялся, скрутил волосы в «жгут» и положил на плечо, так и оставив мой вопрос без ответа. - Знаешь, ты мне напоминаешь одного человека… - я продолжил. Он подпер голову кулаком, всем видом показывая заинтересованность. - Ну и кого? Надеюсь, хорошего, - легкая улыбка. Может подкол. - Меня. Ты мне удивительно близок. Но во мне есть недостаток. - Большой? - Миллилитров 500, - я встряхнул бутылку, прикидывая на глаз. – Уже гораздо меньше. - Это исправимо, - парень взял бутылку и отпил из горла. А мне он казался потише. Я отнял виски и допил остатки, а Джорди улыбался как-то загадочно и… не могу понять… Глянул ему в глаза, оставив в покое пустой «недостаток». Уайт посмотрел в ответ, затем засмеялся, откинувшись на спинку стула, поставив меня в ступор. Черт бы тебя побрал. Хороший, тихий. До поры до времени. Но что-то здесь… как омут, как вулкан. Спокоен до определенного момента, но затем взрыв… и уже не остановить. Как бомба. Пока тикает таймер, а затем все на своем пути. Я положил руку на ладонь Джорди. Уберет, не уберет? Он глянул на меня, на окружающих, но, похоже, мы мало кого, тем более, здесь слишком темно. Я начал водить пальцами по тыльной стороне ладони. Казалось, он затаил дыхание и на долю секунды его рука дрогнула. Спокойно. Перевернув руку, я легко прошелся пальцами по его запястью и ладони. Он покрылся гусиной кожей, заставляя меня улыбнуться. Взяв за запястье, я почувствовал учащенный пульс: то ли адреналин, то ли алкоголь, то ли юношеский максимализм в двадцатку с лишним лет. Сейчас это было не важно. Я тащил его в туалет, не замечая ни тени сопротивления. Там кто-то был. Мы остановились у раковин, пытаясь перевести дыхание. Я еле себя сдерживал, чтобы не накинуться на Уайта прямо здесь. Хотелось выпить. Хотя, скорее просто пить. Во рту пересохло. И умыться водой похолоднее. Держи себя в руках, Уорнер! Но сейчас во мне просыпался Мэнсон, вот только кто я на самом деле – ещё не понял. Мужчина вышел из кабинки, подошел к раковине, вымыл руки, с интересом глядя в зеркало на две встрепанные фигуры в черном. Затем он хмыкнул и вышел. Как только дверь закрылась, мы кинулись в объятья друг друга. Целовать до нехватки воздуха, водить пальцами по телу, оставляя красные отметины. Я силой затолкал Джорди в кабинку и, стянув с него и с себя майки, прижал к стенке, начиная тереться голым торсом, приводя в экстаз обоих. Это не было какой-то вспышкой похоти, желанием секса. Скорее это было желанием близости к человеку, попыткой разрядиться, отдав все эмоции тактильно, морально. Я думал, что инициатива будет проявляться только от меня, но я ошибался. Джорди оттолкнул меня, впечатав в противоположную стену кабинки, продолжил меня целовать и гладить моего «дружка» через джинсы, с каждым мгновением сжимая все ощутимее. Мне уже тогда хотелось стонать. Окончательно сорвавшись с катушек, разорвав границы «можно?» и «а нужно?», Уайт расстегнул на мне ремень и ширинку, слегка спустил джинсы и белье, и буквально рухнул передо мной на колени, как заправская шлюха. От неожиданной ласки мое тело невольно подалось вперед, заставляя Джорди забрать глубже. Он немного отстранился, давая понять, что рано, хотя я не мог сдерживаться. Хотелось все быстрее, быстрее. Я стиснул зубы, чтобы не кричать, хотя с губ все равно срывались стоны вперемешку с фразами «о боже». Хоть я в него не верил, но в тот момент, я думаю, что он меня услышал. Джорди забирал мой член глубже, помогая себе одной рукой, а второй он то ощутимо сжимал ягодицы, то проводил рукой по моему худощавому телу и, как кошка, впиваясь ногтями, вел вниз, вызывая феерию боли и удовольствия. Я опустил руки ему на голову и сжал копну длиннющих волос в кулаках, подался вперед бедрами, едва сдерживая желание просто оттрахать Джорди в рот. Ну… ещё немного… чуть-чуть… Уайт, оторвавшись, стянул с меня джинсы, встал и снял свои, прильнул ко мне телом и шепнул на ухо, срываясь: «Трахни меня», поймал мочку губами и прикусил. Я притиснул его к стене, взял его ногу под колено и прижал к своему бедру и, целуя, потихоньку вошел в Уайта. Сомневаюсь, что я у него первый. С таким-то талантом. Хотя, тесно. Прервав поцелуй, он отвернулся, оскалившись. Сильнее сжал мою шею руками, едва давая мне дышать. Он сдерживал стоны, на влажную кожу липли растрепавшиеся волосы. Чувствуя, что скоро кончу, я приостановился, и через несколько толчков по телу пробежала мелкая дрожь, а затем разлилась сладкая истома. Не медля, я начал мастурбировать член Джорди, доводя до оргазма. Он несколько раз судорожно вздохнул, кончил, попав мне на низ живота, и повис на моей шее, целуя за ухом. Я в бессилии уперся рукой в стену. Тело категорически отказывалось слушаться. - Спасибо, - я глубоко поцеловал Уайта, надел брюки, поднял майку и вышел из кабинки. Хотелось вымыться. Я смыл сперму с живота и, оторвав несколько бумажных полотенец, вытерся. Джорди вышел из кабинки и умылся. Подняв голову и глянув на меня в зеркало, он спросил: - Повторим как-нибудь? - Да, я к тебе зайду. - Дом за магазином. 2й подъезд, 4 этаж, 26 квартира. Жду. - Я запомню, - я вышел из туалета, проведя рукой по талии Уайта и замечая на его лице довольную ухмылку. Да, обязательно повторим. *** Я пришел домой и направился в ванную, молясь всему на свете, чтобы Трента не было дома. Набрал в ванну воды и лег. Хотя, какая уже разница. Ммм, как хорошо. Самое главное, расслабиться, забыть и, по возможности, не вспоминать. Словно до сих пор чувствую его пальцы по телу. А этот талант… Никогда не было минета круче. Да, Трент, ты определенно проигрываешь. Хотя, от него дождешься. Он всегда сверху. Хотелось бы его прижать к стене и трахнуть, но, боюсь, в этом случае придется его связать. Я наслаждался былым моментом, плеская пальцами по воде, и чувствовал, что засыпаю. Да, замечательный вышел день. - Ты там утонул? – стук в дверь. «Только про тебя вспомнил», - я расстроено хмыкнул и сказал: - А ты только этого и ждешь. Заходи, я не запер. Трент зашел, уселся на край ванны и начал включать время от времени то холодную, то горячую воду. Забавы ради. - Как прошла запись? – я скривился, но даже холодная вода на ногу не способна испортить сейчас настроение. - Замечательно, - Трент улыбнулся моему недовольству, - но есть одно «но». - Какое «но»? – я провел ногой по его спине, намочив майку. И, по-моему, шорты. - У меня с ними заканчивается контракт. - А это значит… - я встал на колени позади Трента, стянул с него майку, положил голову на плечо. - …что я могу создать свой лейбл, - он повернул ко мне голову и поцеловал. - А это значит… - я прижался к нему, спустив на шорты руки, начиная ласкать промежность через ткань. Речь Трента немного сбилась. Он едва не мурлыкал в паузах. - А это значит, что мы не будем ни от кого зависеть. - Прямо ни от кого, - шепнул на ухо, потерся носом о шею Трента и забрался рукой под плавки. Ух, какой горячий. - И у нас будет куча денег… - … и хватит на всю оставшуюся жизнь, - я укусил его за плечо и легко сжал руку под плавками. Трент вздохнул, закрыл глаза и откинул голову назад, мне на плечо. Вот чего ты себя лишил в обеденный перерыв. Уверен, далее работалось бы проще. Резнор поерзал бедрами, подаваясь немного вперед. Хорошо же, правда? - Где же ты себе так аппетит нагулял? - Аппетит всегда приходит во время еды, - отшутился я, продолжая ласки. - Да, ладно. А басист? - Какой? Гиджет? Ты смеешься? – я прыснул со смеха и отстранился. - Да не ваш, а a-Lard’овский. Парень с длинными волосами. В музыкальном ещё работает. - Что? - Брай, не выделывайся. Ты такую сучку бы не упустил. Я тебя знаю, - он полностью развернулся ко мне и заглянул в глаза. – Скажешь, нет? У меня не хватает слов. Я выскочил с ванны, схватил полотенце, вытерся и швырнул на корзину для белья. Что за?.. Это же!.. Просто… Охренеть просто! Убежал в спальню взять новую одежду. И успокоиться. - Скажешь, что нет? – Трент пошел за мной, повторив фразу вслед. - А, собственно, чего я психую? – я натянул на себя одежду. – Да. Я не пропустил такую сучку. Я устал от тебя. От твоих дебильных привычек, от твоих загибов, социофобии, от твоих попыток быть сволочью, хотя мы оба знаем противоположное. Даже эта тупая слежка за мной. Я устал. У меня такое впечатление, что я все время бегаю по кругу. И отношения наши по кругу. К черту все это. Я хочу остановить этот чертов бег. Ты даже сейчас не пытаешься что-то сделать, чтобы это исправить. Ты даже с этим согласен. - А смысл, если так считаешь? - Я тебя бросаю, - ну все. Назад дороги нет. - Не пожалеешь? Ты же больше не вернешься ко мне. - О таком не жалеют. - Тогда… Трент подошел и ударил меня наотмашь. В лицо. Наверное, тоже накопилось. Я не устоял на ногах, повалившись на кровать. Ощупал лицо, тяжело дыша. Вроде целый. Усмехнулся. Подошел к Резнору, похлопал по плечу. - Вот и решили. Удачи тебе в своем Industrial'е. Да, и кстати, эта сучка потрясающе делает минет. В этом ты точно проиграл. Вещи завтра заберу. Прощай, Резнор. - И тебе не загнуться, Уорнер, - через зубы и легкая усмешка. - Мэнсон, - по привычке. Или на зло. - Да. Мэнсон. Странно. Очень странно. Ведь он согласился. Я ушел, хлопнув дверью. Я правильно сделал. Это все к лучшему. Так просто уже нельзя. Столько лет отношений – и похерить одним вечером. А что самое обидное: он действительно меня хорошо знает, раз понял, с кем я. Ну вот и замечательно. И закончим на этой ноте. Мы отдали друг другу все, что только можно. Надо было давно прекратить этот цирк. Хм, женский роман. Я, не раздумывая, направился к дому Джорди. Адрес вроде помню… - Оу, как неожиданно, - Джорди открыл дверь. - Не помешал? – я неловко помялся. - Нет. Все хорошо. Заходи, - он пропустил меня и закрыл дверь. – Уже соскучился? - Да ну как сказать. Мы прошли в гостиную. Так уютно. Большие окна, интерьер в бежевых тонах. Наверняка, днем здесь светло, как в больничной палате. Не то, что у нас. У нас? У Трента. Уайт забрался с ногами на диван, показал, чтобы я сел рядом, и посмотрел в глаза. - Рассказывай как есть. - Я ушел… от… - я поерзал. Знает, не знает? - От Трента, - Джорди легко добавил. - Ты знаешь, что мы вместе? - Ну, неужели я слепой? Ничего, вернется обратно. - Нет. Я не хочу. Я ушел от него. Можно я у тебя переночую? Завтра буду искать квартиру. - Можешь пожить пока у меня. Я не против. - Шутишь? - А похоже на это? – снова отвечает вопросом на вопрос. - Ты золотой человек, Джорди. - Можешь меня поблагодарить, - он развел руками, прищурил глаза и улыбнулся. - Уже соскучился? – я усмехнулся, и Уайт потянулся ко мне, заваливая на диван. *** Утром, как и обещал, я поехал за вещами. Предстоял тяжелый разговор, напряжение в воздухе, но я решил: никаких оправданий. Все есть, как есть. Да и не тот человек Резнор для таких спектаклей. Ну. Раз, два, три… Звоню в дверь. На удивление, ее открыл неизвестный мне мужчина в рабочей форме. - Добрый день. Брайан Уорнер? Я кивнул в недоумении. - Заходите. Вот ваши чемоданы. Я вошел в дом, там было несколько мужчин. Они выносили мебель. Ремонт? - А где Трент? - Мистер Резнор? Уехал, продав нам квартиру. Мы риелторская фирма, - мужчина протянул мне визитку. – Нам эта квартира пришлась весьма кстати. На нее уже нашлись покупатели. - А куда уехал? На сколько, где он вообще? - Сказал, что навсегда. Куда – не знаю. Мы не полиция. - Спасибо, - я поднял чемоданы, не в силах сдвинуться с места. Мой Бог мертв. Как? Да, на все четыре стороны! Куда угодно, на сколько угодно, на чем угодно. Мне как-то все равно. Но обидно, что ничего не сказал. Как-то не по себе. Пусто. Он хотя бы должен был… - Ах, да. Он просил передать, - рабочий протянул записку и отошел. - Всего доброго. Я ее открыл и прочитал: «Запомни. Никто никому ничего не должен. Даже я тебе. Счастливо оставаться, Мэрилин Мэнсон». Мэрилин Мэнсон?.. «Эй, Бог, Я действительно не знаю, что ты имеешь ввиду, Когда кажется, что спасение приходит к нам только во снах. Я чувствую, моя ненависть растет нереально быстро. Эй, Бог, может мир действительно такой безнадежный, как кажется?.. Эй, Бог, ничего не осталось, где мне скрыться. Я потерял мое невежество, безопасность и гордость. Я совсем один в этом мире, и ты должен презирать. Эй, Бог, а я верил твоим обещаниям, твоим обещаниям и лжи»

«Terrible Lie» Nine Inch Nails