Я тебе не позволю

- Да, я думаю, мы договоримся, - Джон прижал плечом к уху телефон и бегал из комнаты в комнату в поисках чего-то. - Кто это? – не выдержал Шерлок, которому мешал любой шум в процессе мышления. - По поводу продажи дома, - коротко пояснил Ватсон и продолжил свое занятие, игнорируя испепеляющий взгляд Холмса. После всей истории и смерти Мэри доктор решил продать дом, вернуться на Бейкер-стрит, а на полученные деньги уехать с Шерлоком куда-то ненадолго из Англии. По правде говоря, детектив не был в восторге от этой идеи, но когда покупатель быстро нашелся, а Джон, по наблюдениям Шерлока, все еще находился в необъяснимом душевном состоянии, Холмс пошел на уступки. Но об окончании заявленной истории все же следует упомянуть…

***

После бессонной ночи, в течение которой Джону постоянно чудились какие-то звуки, и сам он плохо понимал, в реальности или в сонном царстве он находится, доктор все же нашел в себе силы проведать Шерлока. Он был рад видеть друга в привычном расположении духа, то есть, когда его бесили абсолютно все. Если бы не болезненный цвет лица, замотанные бинтами грудь и плечо, несколько царапин на теле и капельницы, Джон подумал бы, что Холмса положили сюда по ошибке. Ватсон потоптался у двери, затем зашел в палату. Медсестры поинтересовались, кто он, но Шерлок опередил друга с ответом. - Джон! Скажи, зачем мне постельный режим? Более глупого вопроса от гения услышать было трудно. Джон попытался коротко объясниться перед девушками, а затем, оставшись с Шерлоком вдвоем, попросил того не крутиться угрем на сковородке. Для раны это не самое лучшее лечение. - Ты должен отдыхать, - закончил нравоучения Ватсон. - Я выспался. - Хорошо, - спокойно кивнул Джон. - А ты нет. - Я в порядке. - Ты не спал, у тебя болит плечо и круги под глазами. Ты сидел в гостиной, опираясь правой рукой на подлокотник своего кресла. Затем перелег на диван, но у тебя затекла шея, а еще у тебя замедленная реакция из-за отсутствия отдыха и продолжительных переживаний. Джон, ты не в порядке, - на одном дыхании, как будто подготовив речь заранее, выпалил Шерлок. - Шерлок, я волновался, что пуля могла… Но Грэг позвонил, сказал, что операция прошла успешно, и я… Я просто боялся... - Боялся так, что не приехал вместе с врачами? Джон, ты бы стоял у них над душой и не хуже меня бы капал на мозги, но этого не сделал. Я не обвиняю тебя, если ты об этом, а наоборот, - тут детектив сделал паузу, так как сохранять лицо без эмоций становилось сложнее, - пытаюсь показать, что обманывать – бесполезно. Вы о чем-то говорили с Морирати, и ты отпустил его, позволил уйти от полиции. Возможно, тебя гложет чувство вины, а возможно, жалеешь, что ваши отношения закончились именно так. Я… Холмс не договорил, потому что Джон в бессилии опустил голову на руки. Еще вначале этой речи доктор понял, что не может стоять без дела и сел на край кровати рядом с другом, а когда тот начал говорить, просто еще раз убедился в том, что сыщик лучше остальных умеет читать мысли и внутренние переживания. Химия чувств для него проста и понятна, хотя по его словам он испытывает «отвращение к чувствам». Шерлок решил, что перегнул палку. А Джон ведь действительно не был железным. Бессонная ночь прошла в размышлениях, и все они крутились вокруг Джеймса: доктор то проклинал его и клялся найти, отдав в руки полиции, то ненавидел себя за слабость и идею «провести свою игру», то пытался понять, что осталось у него от чувств к консультанту преступного мира, то вообще отказывался признавать какие-либо эмоции по отношению к этому человеку. Только физическая усталость помогла отключить мозги и не думать о Мориарти, и вот теперь детектив поднимает эту тему, выворачивая всю правду наизнанку. - Джон, я, - сыщик понизил голос и чуть тише добавил, - я не хотел. - Ты прав, - прервал его Ватсон, поднимая голову, - ты всегда прав. Они смотрели друг другу в глаза и молчали. Джон забыл о своих ночных кошмарах и, не глядя, положил свою руку на руку детектива. Тот все еще виновато косился на него, но не отводил глаза. - Спасибо, что ты выжил, - вдруг произнес Джон и неуклюже потянулся к губам Холмса. Как бы Шерлоку не хотелось продлить удовольствие, Джона хватило лишь на короткий, но благодарный поцелуй. Благодарность за то, что Шерлок прав, что он жив и может дальше выносить мозг окружающим его врачам. Включая и бывшего военного врача. В тот вечер Холмса еще не отпустили домой. После этого известия Джон предполагал, что начнется третья мировая, но Шерлока довольно быстро удалось утихомирить. Только благодаря убеждениям Ватсона в том, что он врач и постарается создать в доме все положенные условия, детектива выписали через три дня.

***

- Я выезжаю прямо сейчас, - Шерлока вновь выбросило из воображаемого мира, где он почти докопался до сути. У Джона была очень вредная привычка: второпях громко разговаривать по телефону. - Когда ж ты уже уйдешь? – не выдержав, прошипел сыщик. - Скоро буду, - проигнорировав еще раз острый взгляд, Джон взял сумку, накинул куртку и, сбросив вызов, вышел из комнаты. Не раньше, чем в прихожей хлопнула входная дверь, Шерлок сложил руки в молитвенном жесте и вернулся к решению задачи. К когда-то бывшему семейным гнездышком дому съехались три машины. Джон подъехал на такси в то время, как покупатели были на личных автотранспортных средствах, представляющих все их материальное положение во всей красе. В такую хорошую погоду – а в Лондоне, на удивление, ярко светило солнце – капоты и бамперы сверкали чистотой и ухоженностью. Ватсон бы удивился, что его простой дом заинтересовал таких солидных людей, но ему очень хотелось поскорее закончить всю бумажную тягомотину. Обсудив все детали, мужчины оставили задаток. И уже у ворот, рассыпаясь в прощальных жестах, Джону вручили небольшую серую коробочку. - Вам просили передать. Покупатели испарились быстрее, чем Джон надумал задать хоть какой-нибудь вопрос. Работа и жизнь с Шерлоком научили с подозрениями относиться к любым подобного рода вещам. Но инстинкт самосохранения был все еще нарушен внутренними терзаниями и мыслями, поэтому Ватсон без долгих сомнений распечатал «подарок». На дне лежали дорогие часы на цепочке и в золотой оправе. Почему именно в золотой и почему именно дорогие? Джон помнил эти часы и помнил один из вечеров с Мориарти.

***

- Красивая вещь, - отметил Ватсон, рассматривая мужской аксессуар, небрежно оставленный Джимом у камина. Они приехали в одну из снимаемых Джеймсом квартир, и, проходя за стол, доктор обратил внимание на поблескивающую вещь. - Тебе понравилось? – Джим еще стоял у двери, снимая пальто. Приглушенный свет прятал его глаза и окутывал атмосферой уединенности. - Кажется, люди называют такие вещи стильными. - Такой стиль стоит около десяти миллионов долларов, - невзначай прокомментировал Джим, и доктор тогда решил даже не заглядываться на подобные вещи. Он бы и выйти на улицу с ними побоялся. Но часы блоггеру откровенно понравились. Иногда цена действительно соответствует качеству. Но лишь иногда… Когда современные «умники» не пытаются одурачить покупателя. - Я сомневаюсь в честности их приобретения, - зачем-то произнес Джон, когда консультант остановился у него за спиной и так же устремил свой взгляд на часы. - Об этом можешь спросить у того бизнесмена, лежащего в Бартсе. Ах да, прости, - тонкие пальцы прикоснулись к шее и провели по ней невидимую линию, - не сможешь.

***

Без сомнения, перед Джоном на солнце переливались эти самые часы. Мужчина не был любителем дорогих подарков и не собирался носить часы в повседневной жизни. Он вообще сомневался, что достанет их из коробки и покажет хотя бы Шерлоку. Но глупая сентиментально живет в каждом. В обычном враче, бывшем военном, и в настоящем Наполеоне криминала. Эта серая коробочка будет спрятана в самом потайном месте на Бейкер-стрит и навечно останется для покалеченной памяти связующим звеном с прошлым. Которое так и не нашлось сил разорвать…