Вне камер

Наконец-то наступило долгожданное утро. Долгожданное оно потому, что Джулии надоело отгонять от Лариной сущностей, которые то и дело норовили подлететь поближе к спящей ведьме. Когда сквозь плотные шторы в комнату ворвались первые лучи солнца, Ванг с облегчением вздохнула. Сущности все мигом исчезли из комнаты, наступила тишина. Дух Хаоса облегченно вздохнул и удобно лег на постели, дабы постараться заснуть. В это время Татьяна, мирно лежащая рядом, стала ворочаться. Её лицо исказили страх и боль. Джулия села на кровати и больно ущипнула сумеречную ведьму за руку. Секунда и Таня кричит, подскочив на постели. -Что это было? - Ларина старается отдышаться, потирая покрасневшее место на руке. -Лучше ты мне объясни, что это было, - Джу сложила руки на груди и внимательно смотрела на девушку перед собой. -Кошмар, страшный сон, с каждым бывает, - Таня попыталась отмахнуться. -И что же там такого было, что ты чуть ли не по всей кровати каталась? -Просто кошмар, сказала же, - Татьяна посмотрела на руку, вспоминая болезненные ощущения, от которых она и проснулась. - Почему у меня так рука болит и пятно красное вот здесь? - девушка показала руку Ванг. -Другого способа тебя разбудить я не нашла, - флегматично ответил Дух Хаоса, ложась на своё законное место на постели. -Ты собралась спать? - Ларина удивленно посмотрела на девушку, которая с головой накрылась одеялом. -Да. -Уже утро, все наоборот просыпаются. -Знаю, - злое шипение. -Тогда что... - но Лариной не дали договорить до конца. -Заткнись, иначе сейчас же вылетишь из моей квартиры, - Джулия потихоньку начинала злиться. Милая Татьяна решила не злить Духа Хаоса и, встав с кровати, поплелась в ванную. Душ... Слово-то какое, сколько в нем всего содержится. Теплые струи воды прокладывали свои дорожки по обнаженному телу сумеречной ведьмы. Вода всегда помогала Татьяне, особенно тогда, когда она сильно в этом нуждалась. Перед глазами девушки всплывали картинки вечера и тех пошлых мыслей, что бесцеремонно ворвались в голову и заставили краснеть. Ларина невольно улыбнулась и в животе, а если точнее, то внизу живота, появились странные ощущения. По телу разливалась какая-то душистая, сладостная нега. На душе наступил покой. Блаженство... -Это полнейший бред! - Таня сделала воду практически ледяной и встала под струи. От холода тело девушки задрожало, но она стояла, словно вкопанная. Мурашки бежали по всему телу, от головы до пят. В голове ведьмы были мысли о том, что она влюбилась в Духа Хаоса, но она стала отрицать это. Уму не постижимо ведь. Однополая любовь... Милая Пушкинская героиня, как ты близка к истине. В твоей голове правильные мысли и не стоит их отрицать. Пушкинская героиня... Как ты прекрасна. Ты нежна и ласкова. Боже, а с каким упоением ты о чем-то рассказываешь. Сейчас ты зябко стоишь под этими леденящими струями воды в тщетных попытках выбросить из головы ненужный мусор. Ты гордо называешь себя Сумеречной Ведьмой, но это не так, нет... Такая величественная красота и сердечная доброта не может быть в ведьме. Ведьмы совсем другие, совсем... Ты просто прикрываешься маской ведьмы, чтобы никто не смог узнать тебя настоящую и снова растоптать, как ненужную вещицу в жизни. Пушкинская героиня... Сумеречная ведьма... Татьяна Ларина... Девушка поежилась, обняла себя руками и быстро выключила воду. Из глаз невольно полились слезы. Дурные мысли не собирались покидать голову, а внизу живота всё еще пребывала сладостная нега. Но до поры до времени. Татьяна ступила на холодный кафельный пол. Именно сейчас ей захотелось больше всего провалиться под землю и никогда оттуда не вылазить. Перед девушкой, всего в паре метрах от неё, стояла полуобнаженная Джулия. Она рассматривала себя в зеркало. Не обращая ни малейшего внимания на ведьму, Ванг стала напевать песню, внимательно рассматривая свою грудь. -Разрушатся рамки, исчезнут пределы, далекое станет близким. Услышу я то, чего знать не хотела, в спешке и в шуме, и в качестве низком, - то и дело Джулия повторяла эти строки из песни. Мгновение и Ванг поворачивает голову в сторону Татьяны, повторяя всё те же строчки, слова. Ларину снова пробирает дрожь. Взгляд Джулии манит, гипнотизирует. И Таня ведется... Медленные шаги навстречу друг к другу. Шаг, еще и вот их уже разделяют никчемные сантиметры. Секунда, две, три... Ларина сама не понимает, что ей руководит. Она целует дочь Люцифера, прижимая её к себе настолько близко и сильно, насколько это возможно. "Разрушатся рамки, исчезнут пределы, далекое станет близким..." - эта фраза одновременно мелькает в головах обеих девушек.