Изменяя миры

На четвёртый день после освобождения Арнольда почтовый голубь принёс приказ командиру Руттенбергской дивизии немедленно вернуться в замок Клятвы-на-крови, оставив большую часть войска для защиты города. — Где-то опять стало жарко, — от себя добавил Йозак, поделившийся новостью за обедом. — Когда выступаем? — поинтересовался Юури, только этим утром неохотно выпущенный из лазарета. — Думаю, завтра. Правда, тебя это скорее всего не коснётся. — В смысле? — спаситель Арнольда даже поперхнулся от возмущения. — Тебе врач что сказал? «Требуется длительное восстановление». А форсированный переход к столице этому вряд ли поспособствует. — Я абсолютно здоров! — Юури резко вскочил из-за стола. — Я еду с вами! — Это уж как командир скажет, — нейтральным тоном закончил дискуссию Йозак. «Да что бы он ни сказал!» — Юури не стал говорить вслух, но про себя твёрдо решил, что хоть чучелом, хоть тушкой — а в Замок он вернётся. Там ещё остались нерешённые вопросы. Тем не менее, в тот день вернувшийся в строй боец постарался на глаза Конраду не попадаться: пока нет прямого запрета он вроде как по умолчанию едет. Увиделись они только во время построения в походную колонну. Командир внимательно посмотрел на новобранца, но говорить ничего не стал. Однако, окончательно Юури расслабился только когда они выехали за ворота Арнольда — теперь его точно не завернули бы назад.

***

Дорога на восток заняла около недели, обратно — в половину меньше. Возвращались малым отрядом: около пятисот конников, каждый из которых вёл сменную лошадь, и без медленных обозов. Поначалу Юури думал, что заданный темп передвижения убьёт его на вторые сутки, но тело, похоже, привыкло к экстремальным нагрузкам. Так что в столицу он въезжал, имея в запасе достаточно сил и энергии. На сколько же различались проводы и встреча отряда полукровок! Сейчас улицы были полны народа, который приветствовал неслучившихся смертников как настоящих героев, не взирая ни на какие родословные. Такой приём окрылял — Юури улыбался и махал встречающим, переполняясь уверенностью, что его миссия завершится наилучшим образом. «Интересно, а тут знают, как нам удалось победить вражескую армию? По поведению горожан вроде не скажешь». А вот в Замке, похоже, в курсе были все. Иначе почему охрана ворот вытянулась в струнку, едва заметив вдалеке приближающихся конников? Бравые стражники так смотрели на Юури, что тому казалось, будто на нём вот-вот одежда задымится. Не успели вновь прибывшие спешиться, как к ним, бряцая оружием, подбежали трое солдат из замкового гарнизона. — Его превосходительство фон Шпицберг требует от рядового Юури немедленно прибыть на аудиенцию! — Ох, что ж там такого срочного-то, — пробормотал поименованный рядовой, разминая затёкшее от долгой езды тело. — Ребята, дайте хоть умыться с дороги. — Немедленно! — рявкнул предводитель стражников. — Ладно, ладно, — пошёл на попятную спаситель Арнольда. — Уже иду. Хотя Штоффель мог бы и подождать с благодарностями. — Одну минуту, — вмешался в диалог Конрад. — Старшина, мой солдат никуда с вами не пойдёт. — А? — не понял Юури. — Сэр Веллер, это приказ его превосходительства. — Тем не менее, рядовой Юури подчиняется непосредственно мне. И я запрещаю ему идти на аудиенцию. Если его превосходтельство желает, позже мы можем обсудить с ним этот вопрос. А пока моим людям нужно отдохнуть с дороги. На этом Конрад счёл инцидент исчерпанным и, бросив поводья своего коня подбежавшему конюху, быстро зашагал к парадному входу Замка. — Извините, ребята, — развёл руками Юури. — Приказ командира. Стражники хотели было продолжить настаивать, но мрачные лица солдат особого отряда отбили у них желание к дискуссии. Так что вместо аудиенции у Штоффеля Юури отправился в замковую столовую и провёл там время с куда большей пользой.

***

В следующий раз они с Конрадом увиделись уже поздно вечером. Йозак как раз учил новичка править на точильном станке лезвие меча, когда к ним подошёл командир и жестом велел Юури следовать за собой. — С тобой хочет поговорить… кое-кто, — туманно сообщил он по дороге. — Постарайся не отставать, в Замке легко потеряться. «Это точно, — Юури мысленно улыбнулся. — Сколько я потратил времени, пока хоть как-то выучил его переходы». Конрад привёл его в южную часть Замка Клятвы-На-Крови, где в мире Юури в перерывах между Путешествиями В Поисках Любви предпочитала останавливаться госпожа Шери. «Со мной что, хочет поговорить мао? Но к чему такая секретность?» Однако, как вскоре выяснилось, пообщаться со спасителем Арнольда желала не только она. В Персиковой гостиной собрались все те, с кем в другом мире и времени обычно держал совет двадцать седьмой мао Шин-Макоку. Как всегда серьёзный и хмурый Гвендаль, непривычно напряжённый Гюнтер, Вольфрам, изо всех сил пытающийся копировать выражение лица старшего брата. И конечно же она — прекрасная госпожа Шери, чью необычайную красоту не портили даже лёгкие тени усталости в уголках глаз. Они сидели в расставленных полукругом высоких креслах, перед которыми стоял низенький резной столик, сервированный для чаепития. Впрочем, до чаю и сладостей никому из собравшихся не было никакого дела. Вошедший первым Юури оказался под суровым перекрёстным огнём взглядов, но с честью выдержал испытание. За его спиной Конрад запер дверь на ключ и остался стоять рядом с нею безмолвным часовым. Молчание нарушила госпожа Шери. — Здравствуй, — неожиданно миролюбиво сказала она. — Рада видеть тебя в полном здравии. — Здравствуйте, — вежливо поклонился Юури. — Извините, что так бесцеремонно вмешался в разговор в прошлый раз. — Не страшно, — отмахнулась двадцать шестая мао. — Ты, конечно же, хочешь знать, зачем тебя пригласили? Мои сыновья… мои советники захотели поговорить с тобой. О том, как тебе удалось в одиночку справиться с неприятельской армией. — И о том, откуда ты вообще взялся, — тяжело уронил Гвендаль, всё это время пытающийся просверлить взглядом дырку в подозрительном пришельце. — А так же о том, почему ты всех нас знаешь, — от напряжения голос Вольфрама прозвучал чересчур звонко. Юури обвёл взглядом напряжённые лица собеседников и вдруг тепло улыбнулся им. — Конечно, я расскажу. Это вообще очень хорошо, что мы все собрались здесь сегодня. Только это долгая история, поэтому устраивайтесь поудобнее. — Ты тоже садись, — Гюнтеру, похоже, стало неловко. — Спасибо, — Юури опустился в пустующее кресло. — Конрад, а ты?.. — Всё в порядке, я побуду на страже. — Хорошо, — Юури на секунду прикрыл глаза, сосредотачиваясь. — Вы только не перебивайте меня, договорились? Как бы фантастично на первый взгляд не звучал мой рассказ. Меня зовут Шибуя Юури, я — двадцать седьмой мао Шин-Макоку, избранный Истинным Королём и воспитанный на Земле. Примерно через двадцать лет от сегодняшнего дня я впервые появлюсь в этом мире. А ещё через три года мы заключим мирный договор почти со всеми человеческими государствами. Последним станет Великий Шимарон, и так начнётся эра мирного сосуществования людей и мазоку. — Какая чушь! — не выдержал Вольфрам. — Так будет, — в голосе Юури звучала железобетонная уверенность. — Я из будущего, поэтому я знаю вас всех и знаю, чему суждено быть. И я хочу, чтобы мир был заключён не спустя годы и ценой невероятных усилий, а сейчас, в переломный момент войны, когда для этого есть все условия. Я хочу избежать бессмысленной гибели сотен людей и неподъёмного горя тех, кто останется жив. Никакие предрассудки, гордыня или желание власти не стоят человеческих страданий, а с той или с этой стороны — неважно. — Прости, но в это трудно поверить, — вежливость никогда не изменяла Гюнтеру. — Ты можешь как-то доказать истинность своих слов? — Доказать, что люди и мазоку могут жить в мире? — наморщил лоб Юури. — Для начала будет достаточно, если ты докажешь, что ты из будущего, — мрачно отозвался Гвендаль. — Ну-у-у, — задумался путешественник во времени. — Давайте, я расскажу о вас то, что никак не может быть известно постороннему человеку. Если это окажется правдой, то будет означать, что мы близко знакомы. А раз вы меня видите от силы второй раз в жизни (за редким исключением), то останется только поверить в нашу будущую встречу. Юури даже немного загордился от такой стройной логической цепочки. «Всё-таки Мурата меня сильно недооценивает!» — Как интересно! — восхитилась госпожа Шери. — Начинай, пожалуйста! — Хм. Ладно, я знаю, что у Гвендаля есть подруга детства по имени Аниссина фон Кабельников, и что это она научила его вязать. Не ожидавший таких откровений, несчастный Гвендаль побелел как полотно. — Вольфрам страдает морской болезнью и ужасно рисует вонючими красками, — продолжил Юури. — Ничего подобного! — оскорбился тот. — Ты просто абсолютно не разбираешься в современном искусстве! — Госпожа Шери… — рассказчик проигнорировал вольфрамову попытку опровергнуть его слова. — Ну, тут я не знаю, что сказать. Если только о том, что она выводит новые сорта цветов и даёт им имена своих сыновей. У Гюнтера есть дочь, Гизела, и она военный врач. Но это, наверное, не самая конфиденциальная информация… А, вспомнил! Ему никогда не нравилось преподавать в Академии, потому что его ученикам приходилось идти на войну. — А про Веллера? — снова встрял Вольфрам. — Конрад… Я про него нынешнего мало что знаю… — Юури прикусил губу. — Я знаю, что он лучший мечник Шин-Макоку, а может и всего мира. Что надёжнее и преданнее его нет человека на свете. Но это такое… субъективное. А если говорить о фактах… Мне приходит в голову только то, что он умеет хорошо обращаться с маленькими детьми, потому что присматривал за Вольфрамом, когда тот был ребёнком. — Пф, тоже мне факт, — вскинулся давно-уже-взрослый третий сын госпожи Шери. — Тем не менее, твои слова соответствуют действительности, — отмер Гвендаль. — Ты можешь рассказать, чем закончится эта война, если мы не сделаем шаг на встречу человеческим государствам? — Будет ещё много смертей, — отвёл глаза Юури. — Мне удалось не допустить битвы при Арнольде, живыми из которой вышли бы только Конрад и Йозак. Но будет ещё ошибка Хьюба… Бришеллы, когда он захочет одержать победу более внушительную, чем презираемые им полукровки. Это повлечёт за собой много плохого и будет ещё долго всем аукаться… Прошу, поверьте: мирный договор нужен, как воздух! — Как воздух, — задумчиво повторил Гюнтер. — Но вы же всё равно придёте к такому итогу, верно? Зачем для этого надо было отправляться в прошлое? Юури замялся, подыскивая слова. — За эти двадцать лет много чего произошло: и хорошего, и плохого. Случилось так, что за три дня до подписания мира с Великим Шимароном Конрад Веллер, человек, давший мне имя, ставший моим Защитником с первых часов моего пребывания в этом мире… — Юури низко наклонил голову. Вспоминать об этом до сих пор было непросто. -…погиб в неравном бою с отрядом неизвестных во время стычки на приграничной территории. А я… я так и не смог научиться с этим жить. В библиотеке Замка нашлись старые записи Эрхарда фон Винкотта, в которых он исследовал проблему путешествий во времени. Это было больше похоже на разминку для ума, чем на инструкцию к применению, но мне удалось довести их до логической завершённости. С помощью… одного моего друга и Истинного Короля я сумел отправиться в прошлое. Юури замолчал и поднял глаза на слушателей, ожидая комментариев. «Почему они все смотрят на меня так, будто я — неизвестный науке зверь?» — Так ты сделал это ради Веллера? — наконец изумлённо выдохнул Вольфрам. — Отправился в прошлое, руководствуясь записями давно умершего человека, едва не был казнён, потом оказался на передовой, откуда мало кто вернулся бы живым — и всё это ради Веллера? Юури беспомощно развёл руками: — Согласен, махровейший эгоизм с моей стороны. Кажется, Вольфрам окончательно потерял дар речи. «Да что ж со мной не так-то опять?» Наконец, госпожа Шери величественно поднялась из своего кресла. В отличие от мужчин, её взгляд был полон материнского тепла и мудрости. — Я, Сессилия фон Шпицберг, двадцать шестая мао Шин-Макоку обещаю тебе, Шибуя Юури, моему преемнику, что приложу все усилия для установления мира между мазоку и людьми, — торжественно объявила она. — Благодарю вас, — у Юури вдруг стало так легко на душе, будто с неё упала огромная каменная глыба. Он устало откинулся назад, но спинка кресла вдруг куда-то исчезла. Юури словно падал в глубокую тёмную яму: картинка из Персиковой гостиной становилась всё дальше, изумлённые восклицания «Мама!», «Ваше Величество!» доносились как сквозь толстый слой ваты. «Пора», — понял путешественник во времени. Слова госпожи Шери окончательно разделили две ветки реальности, и в этой ему больше не было места. «Надеюсь, у вас всё будет хорошо», — Юури покорно отдался на милость сил мироздания. Последним, что он видел, был огромный звёздный циферблат, обе стрелки которого стояли ровно на двенадцати.

***

«Здравствуй, дорогой фонтан», — Юури лежал на воде в заросшем кувшинками бассейне. Не было сил не то, что шевелиться, — думать. — Ваше величество! — ахнули рядом. «Вот и закончилась передышка», — Юури с усилием принял сидячее положение и осмотрелся. — Привет, Шибуя! — Мурата незаметно возник откуда-то из-за спины. — Рад видеть тебя живым и здоровым! — Спасибо, — вздохнул Юури. — Сколько меня не было? — Три дня. Но в Замке уже начали волноваться. — Конечно начали! — на площадке перед фонтаном появились новые действующие лица: злющий, как лишившаяся детёныша драконица, Вольфрам и Гвендаль, у которого между бровей залегла новая глубокая морщинка. — Во что ты опять вляпался? Да ещё и один? — Во чтобы не вляпался, это завершилось успешно. Надеюсь, — Юури выбрался из воды и благодарно принял полотенце от бывшего Великого Мудреца. — Здесь всё в порядке? — Абсолютно, — Гвендаль внимательно рассматривал блудного мао. Новая морщинка никак не желала исчезать. — Могу я спросить, где вы были, ваше величество? — Где был, там уже нет, — уклончиво ответил Юури. — Прости, можно я вам попозже всё расскажу? На долгие разговоры сил совсем не осталось. Вольфрам яростно засопел, напомнив себя самого двадцатилетней давности, но настаивать не стал. — Идём, Шибуя. Тебе надо переодеться, пока не простудился, — сочувственно сказал Мурата. Юури кивнул. Он и в правду не думал, что возвращение будет таким опустошающим. «Я ведь знал: всё, что останется, — это моральное удовлетворение. Но как же мне пусто сейчас!» Они почти дошли до входа в открытую галерею, как Юури будто толкнули между лопаток. Он обернулся и увидел, как поверхность воды в чаше фонтана засияла чистейшей синевой. В какой-то момент свет стал нестерпимо ярким, но тут же погас. Проморгавшись, Юури решил, что повредился в уме со всеми этими путешествиями между мирами и реальностями. — Не может быть! — поражённо выдохнул Мурата у него за спиной. И тогда двадцать седьмой мао совершил поступок, больше приличествующей экзальтированной двенадцатилетней девочке, чем главе государства или даже обыкновенному японскому подростку. С радостным воплем он бросился на шею стоящему по колено в воде человеку в военной форме армии Шин-Макоку.