Берегитесь Акацуки, а то вдруг они за вашей спиной

POV Катя Я стояла перед зеркалом и внимательно себя оглядывала: обтягивающее бордовое платье, длина которого была чуть выше колен, смотрелось весьма эффектно. Самое то до для последнего ужина. К этому мероприятию мы подошли очень серьезно. Ведь сегодня Акацуки возвращаются обратно в свой мир. Так странно... Словно целая эпоха подошла к концу. Каждый день последних нескольких месяцев был неразрывно связан с ними. Как жить дальше? Что будет? Я глубоко вздохнула, стараясь сдержать порыв слез. Рукой аккуратно подвязав волосы и поправив подол платья, я выпрямилась и натянула улыбку на лицо. Так-то лучше! Хоть ужин будет вкусным, мы заказали из ресторана столько еды, надеюсь, Акацуки это запомнят. Вдруг раздался стук. Такой короткий, отрывистый, словно нервный. - Кто там?- слегка звенящим голосом спросила я. Предчувствие подсказывало, что меня ждет неприятный сюрприз. Внутри все сжималось, пыталось оттянуть момент истины. - Это я, Итачи,- уточнили за дверью. Он заглянул в комнату и вопросительно посмотрел на меня,- ты готова идти? - Почти,- тихо ответила я. Итачи без спроса зашел ко мне и закрыл дверь. - Тогда, думаю, я не помешаю?- ох, какой же у него красивый бархатный голос! - Конечно, не помешаешь,- в конце фразы мой голос так дернулся, что Учиха невольно привстал. - Не надо грустить. Прошу тебя, будь сильной, Катя,- он подошел ко мне и приобнял. - Тебе легко говорить!- взвизгнула я в ответ,- ты вернешься в невероятный мир, а я останусь здесь... В рутине и спокойствие, где будущее не предвещает ничего интересного,- сказав это, я попыталась оттолкнуть Итачи, но он крепко держал меня. Учила сжал мои бедра и прижал меня к себе. Он нежно поцеловал мой лоб, а затем прошептал: - Однако меня могут убить в любой момент. Я не уверен ни в чем... Взять тебя с собой - преступление. Поверь, я очень хочу... - Не верю,- снова воскликнула я,- не верю! Рядом с тобой я в безопасности! Рядом со мной ты в безопасности! - Не в моем мире, Катя. Ты не хочешь принимать правду,- Итачи повысил голос, он на секунду потерял самообладание, Учиха схватил меня рукой за плечо и слегка отодвинул, чтобы видеть мои глаза,- я не позволю тебе умереть! - Единственная правда, которую я знаю,- это наши чувства,- сказала я и обняла брюнета. Наши губы сомкнулись. Страсть нарастала постепенно, углубляя поцелуй. Он ловко толкнул меня на кровать и навалился сверху. Брюнет грубо задрал мое платье. Его рука коснулась моей кожи. Безумный жар овладел всем тело. Он сразу протянул руку выше. Второй рукой Итачи с силой сжал мою грудь. Я тихо простонала и попыталась сдвинуть ноги, но он мне не позволил. - У нас..нет..времени, Итачи,- мой голос постоянно прерывался. - Подождут,- прорычал он, уже снимая с меня белье. Давно я не видела его таким возбужденным. - Забери меня с собой,- медленно, но четко проговорила я,- и сможешь делать это хоть каждый день,- Учиха усмехнулся и, ничего не ответив, накинулся на меня. End of POV Катя

***

Ника стояла на кухне и раскладывала пирожные по тарелкам. Мелкая дрожь в руках мешала ей сосредоточиться. Телом девушка была здесь, в комнате, среди еды и цветных тарелочек. Однако душой и мыслями она находилась очень далеко. Ника думала, что вся кухня выглядит весьма нелепо: украшена словно в честь праздника, повсюду ленточки, красивые блюда. Конфети еще не хватает! Но ведь ничего праздничного то и нет... Наоборот даже - некая трагедия. И этот диссонанс очень чувствовался. Все ходили с натянутыми улыбками и приветливо здоровались, а на душе у каждого было тяжело. Ника с силой дернула нож и отрезала кусок белого хлеба, уже третий по счету, затем также резко бросила немного икры на хлеб и отложила его на тарелку. - Эй, поаккуратнее там! Не порежься, хм,- заметил Гейдара, развалившийся на диване и попивавший сок .Хида сидел рядом и смотрел телевизор, по которому шла какая-то бессмысленная новостная программа. Кисаме со скучающим видом восседал на кресле и, периодически раздраженно вздыхая, оглядывал всех вокруг. - Помог бы лучше,- буркнула Ника, откинув прядь волос. Девушка начинала уставать от готовки и приготовлений. А еще больше ее подбешивал наглый вид Акацук. Но в ответ на замечание подрывник лишь пожал плечами и повернул голову в сторону лестницы, откуда послышались шаги. - А вот и вы,- заметно оживившись, сказал Кисаме, когда Катя, смущенно поправляя платье, и Учиха спустились вниз,- а ты уставший, Итачи,- с хитрой улыбкой добавил мечник,- смотрю, собираться помогал... Брюнет проигнорировал реплику напарника и быстро зашел на кухню. Вскоре и Тоби с Пейном оказались внизу. Тем временем, Катя активно помогала Нике с сервировкой стола. Ложка за ложкой, вилка за вилкой, тарелка за тарелкой они справились, и Катя торжественно объявила: - Приглашаю всех за стол,- и с радушной улыбкой сделала легкий реверанс. - Наконец-то, жрать пиздец охота,- радостно закричал Хидан мгновенно спрыгнул с дивана, оттолкнул Дейдару и бросился к еде. Тсукури злобно проматерился и быстро занял себе место поближе к блинам. Какузу пришел, как только почувствовал, что, возможно, это последний шанс поесть на халяву. - А где Сасори?- спросил Пей, проверяя своих подопечных. - Не знаю, хм. Но я занял ему место,- ответил Гейдара, уплетая блин, щедро намазанный сгущенкой.

***

Лампа тускло освещала комнату, а зеркало фактические оставалось в тени. Сасори внимательно вглядывался в это самое зеркало. Он невольно залюбовался своим отражением: какое красивое правильное лицо, какие прекрасные глаза. Кукольник аккуратно, будто боясь спугнуть что-то, прикоснулся к своей коже. Она была невероятно чистая и мягкая, как у младенца. А главное - теплая. Акасуна ощущал, как пульсирует кровь, как бьется сердце, как он дышит. И это все до сих пор казалось ему нереальным. Более того, Сасори иногда ловил себя на одной неприятной мысли. Ему нравилось живое тело. Кукольник понимал, насколько сильно такие мысли противоречат его искусству. Поглощенный размышлениями, он не заметил Машу, тихо вошедшую в комнату. Она старалась не беспокоить Сасори. Ей нравился его задумчивый вид. Но она не удержалась и спросила: - Что же ты любишь больше - себя или искусство? - Я это и есть самое настоящее искусство,- проговорил Акасуна, не отрываясь от зеркала. - Весьма предсказуемый ответ,- засмеявшись, ответила девушка. Она присела на кровать и с интересом оглядела кукольника,- можно вопрос? - Задавай,- отозвался он. - Будешь скучать?- поинтересовалась Маша. Она не знала, зачем спросила. Даже не хотела знать ответа. Ее наигранная веселость придавала некой смелости. - Пока не знаю,- похолодевшим тоном сказал Сасори и повернулся к блондинке. Он пристально посмотрел ей в глаза и слегка улыбнулся. Маша покраснела и смутилась. - У нас бы все равно ничего не вышло,- неожиданно сказал он. - Я считаю иначе,- очень тихо прошептала девушка. Сасори удивленно приоткрыл рот, но ничего сказать не успел,- тебе нравиться считать себя таким..,- и Маша слегка замялась,- таким...особенным. Ты специально отталкиваешь всех, создаешь вокруг себя атмосферу отчужденности и одиночества. А потом пытаешься наслаждаться ей. Вся боль выливается в искусство. Чем тебе хуже, тем оно прекраснее. Акасуна такого поворота точно не ожидал. Он не знал, что ответить, поэтому просто стоял и молчал, ошеломленно всматриваясь в Машу. - Да-да, я права, и не отрицай. Ты бы мог направить свои чувства в любовь, дружбу или добро. Сколько хорошего ты бы мог сделать, Сасори!- воскликнула девушка и встала с кровати. Она яро жестикулировала руками. Ее лицо было наполнено множеством искренних эмоций. Сасори такого никогда прежде не встречал. Так много чувств - и все для него,- и я была бы рядом всегда, я бы.. - Хватит!- громко закричал Сасори,- прекрати нести эту чепуху! Он хотел сказать что-то еще, да вместо этого просто покинул комнату.

***

Сасори очень злился, потому что в глубине души слова Маши как-то слишком сильно затронули его. "Ты специально отталкиваешь всех" - звенело в голове. Но кукольник постарался взять себя в руки и с гордым видом вошел на кухню. Маша бесшумно проскользила за ним и присела в конце стола около Хидана, жадно поедавшего печенье. - Это рай для Тоби,- мечтательно простонал Учиха, каждый раз отворачиваясь, чтобы съесть конфету. В общей сумме он уже раз 20 отвернулся,- я знал! Знал! Я заслужил это, ведь я самый лучший мальчик на свете,- не переставал верещать он, чем всех немало раздражал. Только Дейдара был так увлечен невиданными ранее угощениями, что не обращал внимания на Обито. Ника периодически смотрела на подрывника, однако он ни разу не посмотрел в ответ. Казалось, он ее игнорирует. Ника оглядела стол. Хидан был очень хорошем настроении: весело болтал с Машей, даже без мата и пошлостей. Какузу одной рукой резал торт, а другой кидал себе ириски в карман, про запас. Кисаме что-то оживленно втирал лениво слушающему его Итачи, которому явно было не интересно. Катя, как истинная хозяйка, за всеми ухаживала и в данный момент наливала чай Пейну. Один Сасори был хмурый, как осенняя туча. Он напряженно сжимал обеими руками чашку и нервно поглядывал на Машу. Можно сказать, царила своеобразная идиллия. Увы, спокойствие легко разрушить. И, конечно, это сделал Тоби. Ему очень приглянулась конфета, лежащая на тарелке у Дейдары. Он, понадеявшись, что Тсукури слишком занят, ловко схватил ее и мгновенно проглотил. Все замерли. Даже Кисаме прервал свой рассказ. Итачи словно облегченно выдохнул. Дейдара медленно дожевал эклер и уставился на Тоби. Он буквально просверливал Учиху ненавидящим взглядом. Странно, что у него не пробудился шаринган. - Ах ты мелкий уебок,- прошептал он. Его тихий голос казался очень зловещим,- я тебя взорву, да. К чертям взорву!- заорал он и подскочил, затем вышел изо стола и попытался схватить Тоби, но случайно локтем задел чашку, в которую только что Катя налила кипяток. Все содержимое вылилось Нике на ноги. Она пронзительно взвизгнула и скорчилась от боли. Катя среагировав быстрее, чем все ниндзя высшего уровня, кинула ей полотенце на ноги. Дейдара хмыкнул и сел на место, но даже не извинился. - Ничего сказать не хочешь?- спросил Ника. - Нет, мм,- раздраженно ответил подрывник и продолжил трапезу. Хидан усмехнулся и что-то шепнул Маше. Пейн неодобрительно посмотрел на Дейдару и сказал: - Он не специально. Извини. - Грубиян,- злобно сказала Катя, подбирая осколки с пола. Дейдара не решился что-то ответить, так ка знал, что Итачи даст ему в морду. - Он просто мудак,- неожиданно заявила Ника, вырвала у сидящего напротив Кисаме кружку и плеснула в лицо подрывнику. - Оппа, вот сейчас уже интересно,- радостно прокомментировал Хидан. Но Ника, не дожидаясь ответных действий, выбежала из-за стола и вышла на улицу.

***

На улице было холодно и уже темно. Слегка моросил противный дождик. Капли, как маленькие кинжалы, вонзались в Нику. Постоянная, непрерывная, гадкая и тягучая боль. Девушка всхлипнула. Ее тело дрожало от холода и злости. Она крепко сжимала кулаки, фактически до крови вонзая ногти в кожу. - Эй, хватит плакать, Ника-чан,- услышала девушка за спиной высокий писклявый голос Тоби,- я, хороший мальчик, пришел тебя успокоить и позвать обратно,- но Ника не ответила. Тоби стоял, облокотившись на стену, и смотрел на нее. Он, как никто другой, знал, что нужно время, чтобы успокоиться. Долгие годы мучений научили его терпению. Наконец Ника заговорила. - Ты еще здесь? Совсем забыла, что ты ведешь себя, как придурок, на людях. - Ника-чан, Тоби пришел тебя поддержать, а не выслушивать оскорбления,- заметил уже понизившимся голосом Обито. - Мне плевать!- крикнула Ника и не выдержала. Она резко села на черную грязную землю и зарыдала. Ее плачь испугал Учиху. Он не ожидал от Ники этого. Обито аккуратно подошел к ней и присел на корточки. Он положил руку ей на плечо. - Ты действительно так грустишь из-за этого идиота? Он же пустышка. - Не говори так про Дейдару,- сквозь всхлипывания ответила Ника,- он не был таким раньше. Он был другим. Я точно помню. - Он убийца, Ника! Жестокий наемник, который видит лишь взрывы и смерть. Я, Пейн, Итачи - мы убиваем ради мира. Кровь ради жизни. А твой Дейдара - жалкий молокосос, из-за таких как он умирают люди и начинаются войны. А теперь он губит тебя. Я ему не позволю!- воскликнул Обито. Ника перестала плакать и повернулся лицом к Учихе. Они были так близко друг к другу. - Дождь прекращается,- тихо сказала девушка. - Ты похожа на нее, на Рин...- после длительного молчания вымолвил Обито. Ника улыбнулась и вытерла слезы. - Это гордость для меня. Обито, знаешь мы не выбираем кого любить. И даже в самом плохом человеке есть свет,- Ника осеклась, затем сказала,- сними маску, Обито. Он повиновался. Девушка долго вглядывалась в его красивое лицо, в его глубокие глаза, наполненные болью и ненавистью. - Этот разговор останется между нами,- шепотом сказал Обито. - И это пускай тоже останется между нами,- и Ника нежно поцеловала Учиху. В мимолетном поцелуе смысла заключалось больше, чем в многочасовых разговорах. Девушка встала отряхнулась и ушла. - Между нами,- очень тихо выговорил Обито, сидя на коленях

***

Дейдара ел пирожное, но оно не приносило ему удовольствия. Он все время чувствовал на себя осуждающий взгляд. Тсукури не мог поверить в существование у себя совести или стыда. А самое страшное - в чувство жалости и собственной неправоты. Он не выдержал и пошел за Никой, которую встретил в прихожей, она выглядела мокрой и взволнованной. - Ты зачем под дождем бегаешь, мм?- подрывник попытался сделать вид, что ничего не произошло,- простудишься же. - А тебя это разве волнует?- саркастическим тоном просила девушка, смотря в зеркало и поправляя хвостик. Дейдара хотел отшутиться, но решил, что это не лучшая тактика. - Прости меня. За все,- добавил он. - Не-а. Поздно уже. - Ой, ты знаешь, как я не люблю эти бабские загоны! - Я в прямом смысле. Вы через пару минут исчезнете. Поздно что-то менять. Давай оставим все, как есть. Это правильный конец,- ее голос дрожал. Дейдара замер. Сколько беспорядочных мыслей летало в голове. Он неожиданно понял, что это последняя минута наедине. Но Тсукури лишь еще раз взглянул на девушку, которая так и не повернулась, и ушел.

***

- Так вот, а дальше что было,- голосил Кисаме, оживленно размахивая руками. Но вдруг раздался треск, а потом непонятный звук, что-то среднее между журчанием воды и звоном колокола. Посреди гостиной появилась бело-синяя сфера. - Дзясин услышал мои молитвы,- закричал Хидан,- ты, Кисаме, заткнулся! - Это же портал,- прошептала Маша, ошарашенно пялясь на сферу. - Ну что, пора прощаться,- начала Катя, но Пейн ее прервал. - Эрнест сказал, что портал будет действовать всего минуту. Быстрее, нет времени. Спасибо за все,- он поклонился и уверенным шагом двинулся в гостиную. Акацуки друг за другом встали. Хидан на прощание поставил Маше засос, махнул Кате рукой и первый прыгнул. Все Акацуки прощались сухо и быстро. Кате даже стало обидно. Вторым был Какузу, затем Кисаме. Сасори подошел к Маше и поцеловал ее в щеку, тепло улыбнулся Кате и - в портал. Дейдара выбежал из прихожей, что-то крикнул и исчез. - Быстрее, Итачи,- раздраженным голосом скомандовал Пейн, рукой поторапливая Учиху. Итачи с жадностью взглянул на Катю, впился в губы на секунду, а затем ушел. Последними были Пейн и Обито.

***

Прошло два дня. POV Катя Маша уехала. Ника тоже собирала вещи. Она стояла в гостиной и внимательно ее осматривала. Нике казалось, что она слышит смех, разговоры и видит знакомые фигуры. В этом доме все пропитано ими. А теперь их нет... Осталась пустота. Такое жуткое чувство. Жизнь остановилась. Остается вспоминать и пытаться воскресить забытые эмоции... Их нет.. Я поднялась по лестнице и остановилась перед своей комнатой. Мне не верилось, что все позади и никогда не повторится. Их нет.. Может , и меня больше нет? Я упала на колени и зарыдала, End of POV Катя Прошла неделя Такси отъехало от большого дома, в котором теперь никого не осталось. Молодой человек тихо зашел на территорию двора. Он ловко, используя отмычку, открыл входную дверь. Парень быстро прошел на второй этаж, в одну из комнат. Там на столе лежал черный амулет. Дьявольская усмешка исказила лицо Тиона. Он провел пальцем по острию артефакта. Алая кровь капнула на амулет. Что-то щелкнуло, и послышался странный звук.