Terra incognita. Чужаки.

По не затихающей возне на заднем сидении авто Сефирот понял, что только поцелуями и лечением Тодд и София не ограничились. Взглянув в зеркало, прикрепленное над лобовым стеклом, Сефирот усмехнулся. Лечение уже закончилось, но рука рейфа не выскальзывала из-под одежды женщины, судя по движениям, он поглаживал ее грудь, а София наслаждалась этими прикосновениями. Действительно, Тодд скользил ладонью по небольшим, упругим полушариям, легонько сдавливая и растирая кончиками пальцев затвердевшие теплые соски. Женщина притворно сопротивлялась и посмеивалась, все сильнее прижимаясь к рейфу. Сквозь грохочущую музыку тонкий слух Древнего ловил обрывки фраз: - Куда полез холодными руками? - игриво кусая Тодда за мочку уха, наиграно возмущалась Соня, в отместку облапывая твердый пресс рейфа, забираясь ладонями выше, под свитер, поглаживая грудь мужчины, тоже легонько щипая за соски. От неожиданно откровенных прикосновений Софии Тодд прогнулся, запрокинул голову, так что длинные белые волосы рассыпались по мощным плечам, обтянутым черным свитером. Подаваясь вперед, даже немного разведя бедра, он открылся навстречу ласкам. Больше всего сейчас Софии хотелось стереть с лица Тодда эту странную маску-грим. Она провела языком от мочки его уха вниз по шее, во рту остался привкус мела и металла. Соня выцеловывала влажные дорожки на скулах и подбородке рейфа и усмехалась, глядя на то, как сквозь бледный цвет грима проступают зеленоватые полоски кожи Тодда. - Хочу тебя, - шептала София, поглаживая кисти его рук, не скрытые под краской, - тебя настоящего. Тодд откинулся на спинку сидения, вынул из глаз контактные линзы и осторожно снял посаженные на косметический клей силиконовые накладки, маскирующие дыхательные щели. Янтарный взгляд, не скрытый цветными полимерными пленками, стал ярче, он завораживал и подстегивал к действию. Соня потянула за нижний край свитера, обтягивающего торс Тодда, прижавшись губами к его уху, шепотом рассказывала, как она будет его ласкать, возбуждая мужчину развратными обещаниями. Ладони Тодда поглаживали внутреннюю сторону бедер Софии поверх ткани джинсов. Заметив, что женщина призывно развела ноги, Тодд расстегнул замок ее штанов и протолкнул руку через раскрытую "молнию". Узкие джинсы сковывали движения, но длинные пальцы настойчиво пробирались под плавки, чувствуя, как от его прикосновений теплеют и увлажняются складочки под трусиками. Заметив, что ласки любовников становятся все откровеннее, Древний отвел взгляд от зеркала заднего вида. Первой мыслью Сефирота было: припарковать автомобиль где-нибудь в укромном месте, выйти и дать возможность нетерпеливой парочке насладиться друг другом. Но, когда в него полетел свитер, нагло выброшенный Тоддом, Сефирот нахмурился и фыркнул. "Ну же, продолжайте, покажите высший пилотаж! - давя усмешку, подумал он. Эти двое, не стесняясь, развлекались при нем. Но почему-то Сефирота это смущало. Но останавливать автомобиль было нежелательно. Нужно было как можно дальше отъехать от лечебницы, из которой сбежала София, а еще лучше - за пределы этого штата. Сефирот время от времени бросал заинтересованные взгляды на отражение в зеркале, наблюдая за тем, что происходит на заднем сидении, а иногда и оглядывался через плечо. Смущение улетучивалось вместе с нарастающим возбуждением. Хотелось узнать, как далеко зайдут любовники. Их ласки становились все жарче и настойчивее. Сефирот провел ладонью по ширинке своих штанов, ощущая, что под грубой тканью уже откровенно выпирает возбужденный член. А потом солджер и вовсе, перехватив руль одной рукой, второй расстегнул молнию и пуговицу, освобождая налившееся достоинство, поглаживая пальцами обнажившуюся головку, периодически проводя ладонью по всей длине ствола. На заднем сидении, действительно, разгоралась страсть. Оставшаяся одежда уже явно мешала. Подрагивающими от нетерпения руками София расстегивала ремень, пуговицу, молнию на черных джинсах Тодда, одновременно целуя его ключицы, грудь, скользя ртом по животу. Высвободив его член, она слизнула выступившую каплю смазки, и, дразнясь, вернулась вверх, покрывая поцелуями твердый пресс. Рейф сжал в руке ее волосы, заставил приподняться и впился губами в ее рот. На Соне уже не было ни куртки, ни блузки. И Тодд, отвлекая развратным поцелуем, добирался до последнего предмета одежды, который еще создавал видимость защищенности. Он расстегнул замки джинсов Софии и, несмотря на легкое сопротивлении женщины, стянул их. Оставив Соню практически обнаженной, Тодд раскинулся на сидении, ожидая продолжения ласк. Она, пользуясь теснотой, которая при двухметровом росте Тодда значительно сковывала его движения, явно дразнила рейфа, мимолетно касаясь губами и кончиком языка самых чувствительных участков его тела, заставляя подаваться вперед в поисках более ощутимой ласки, вздрагивать, прижимать сопротивляющуюся женщину к себе. - Тебя бы еще связать, - мечтательно произнесла Соня и лукаво усмехнулась. Она сама не поняла, что на нее нашло, но кожаный ремень, вытащенный из штанов Тодда, казалось, сам собой лег в руку. Накинув прохладную петлю на шею совершенно обалдевшего рейфа, София легонько затянула импровизированный ошейник. Уже совершенно не стесняясь присутствия в машине третьего, в одних плавках, она взобралась на колени Тодду, притягивая за ремень к себе, продолжая жадно целовать его. Сефирот не выдержал этого напряжения, нарастающего в салоне. Увидев, что за окнами пригородный пейзаж сменился на лесной зоной, он крутанул руль, прижимая автомобиль к обочине. Съехав в сторону на достаточно широкую для авто лесную тропу, спустя минут десять, Сефирот заглушил мотор. Он чуть уменьшил звук грохочущей в авто музыки, растянулся в кресле, запрокинул голову и полностью отдался ощущениям, поглаживая свой член. Он ловил сначала мимолетные, потом более внимательные взгляды, возбуждаясь из-за этого еще сильнее. Повернув голову и взглянув на Тодда и Софию, Сефирот увидел, что рука рейфа скользнула под тонкую ткань плавок женщины. По тому как София застыла, а потом медленно задвигала бедрами вверх-вниз было понятно, что пальцы Тодда проникли в ее лоно. Женщина прогнулась, вздрагивая, постанывая, двигаясь все быстрее, насаживаясь на пальцы любовника. Застыв и широко распахнув глаза, Сефирот наблюдал за ними, его дыхание стало прерывистее и громче. Он уже не бросал мимолетные взгляды в зеркало или через плечо, а развернувшись всем корпусом, наблюдал, как Тодд разрывает второй рукой ткань трусиков, открывая взгляду Сефирота именно то, о чем он вполне догадывался. Спустив джинсы почти до колен, Тодд обхватил руками бедра Софии, подталкивая ее, заставляя тереться влажными, чуть набухшими складками о свой возбужденный член. Зная, что за ними наблюдают, София чуть наклонилась вперед, позволяя лучше разглядеть, как длинный зеленый член медленно входит в ее влажное отверстие. Приняв достоинство Тодда почти на всю длину, она так же тягуче медленно поднялась и вновь насадилась, уже резче. Рейф уперся руками в сидение и сам задвигал бедрами снизу вверх, вонзаясь быстрее и отрывистее в податливое, возбужденное лоно. У Сефирота пересохло во рту, когда он наблюдал за тем, как влажный, поблескивающий от обильной смазки крупный член скользит внутри женщины, заставляя ее забыть о ремне-ошейнике, вздрагивать и шептать просьбы делать это быстрее. Древнего тоже пронзала мелкая дрожь. Сейчас он хотел лишь одного - оказаться там, на заднем сидении, в объятиях любовников. Учитывая то, что он услышал, взять Софию сейчас было не правильно, об этом он даже не думал, но желание почувствовать прикосновения двух возбужденных тел становилось все острее. Горящий взгляд изумрудных глаз встретился и насмешливым взглядом рейфа. Тодд призывным движением пальцев поманил Сефирота. Дважды упрашивать не пришлось. Сефирот перебрался на заднее сидение, как и мечтал, прижимаясь к переплетенным телам. София испуганно взглянула на мужчин. Позволять Древнему глядеть на нее в объятиях рейфа было возбуждающе, но она не хотела Сефирота, не сейчас, это уж точно. Женщина застыла, сильнее прижимаясь к груди Тодда, словно искала у него защиты, хоть и знала, что именно он позвал третьего. Сефирот взял Софию за руку, переплел свои тонкие длинные пальцы с ее и успокаивающе сжал. Он осторожно положил ее ладонь на свой возбужденный член и улыбнулся: - Я не прошу большего, - шепнул он, почти касаясь губами ее уха. София усмехнулась в ответ, мягко погладив тонкую кожу головки, пробежав кончиками пальцев по всей длине ствола, размазывая выступившую смазку. Сефироту захотелось проявить нежность, и легонько коснулся губами приоткрытых губ женщины. Почувствовав, что Соня ответила, он проник кончиком языка вглубь ее теплого рта, ощущая несмелое касание ее влажного язычка. Ощутив, что тяжелая рука рейфа настойчиво легла на его шею, услышав предупреждающее приглушенное рычание, Древний разомкнул поцелуй с женщиной. Тодд явно защищал теперь уже свое и устанавливал рамки дозволенного. Здесь весьма кстати пришелся придуманный Софией ошейник. Сефирот не успел и дернуться, как сдернутый с Тодда ремень лег вокруг шеи Древнего, и сильные руки рейфа довольно туго затянули петлю. Мягкие движения-толчки двух соединенных тел возобновились, одновременно с этим небольшая женская рука cладостно и умело оглаживала напряженную плоть Сефирота. Он же, получив предупреждение от Тодда, льнул не к Софии, а к обнаженной груди рейфа, понимая, что хочет его сильнее, чем женщину. Надетый на него ошейник, который крепко удерживала сильная мускулистая рука рейфа, будоражил воображение в сотни раз сильнее, чем обнаженное женское тело. Сефирот прикрыл глаза, его длинные черные ресницы вздрагивали, верхняя губа вздернулась, обнажая немного заостренные идеально белые резцы, дыхание от перевозбуждения и сдавливающего все сильнее его горло ошейника стало еще более хриплым, воздух с низким свистом вырывался сквозь до боли сомкнутые зубы. Он действительно желал рейфа. Тело ксеноса, мускулистый торс, плечи и бедра, покрытые тонкими узорами синих татуировок, едва заметных из-за цвета кожи и сети кровеносных сосудов, просто сводили с ума Древнего. Он фантазировал, как это могло быть, позволь ему Тодд активные действия. Сефирот представлял, что целует и покусывает каждый острый рельефный выступ на позвоночнике рейфа, опускаясь все ниже, как его язык скользит вокруг туго сжатого кольца мышц, а потом член проникает в слегка увлажненное, узкое отверстие заднего прохода рейфа, а то, что оно именно узкое, учитывая способ питания, он не сомневался. Сначала он бы двигался осторожно и медленно, но, по мере нарастающего возбуждения, толчки становились бы быстрее, жестче и яростнее. Регенерация позволила бы отыметь рейфа максимально грубо, и это возбуждало еще сильнее. Дернув головой, отгоняя великолепное, но слишком опасное видение, Сефирот открыл глаза и взглянул на Софию. Прикрытые веки с темными ресницами подрагивали, рот женщины был приоткрыт, розовый язычок облизывал пересохшие от учащенного дыхания губы. Генерал представил, как в то время, когда он берет рейфа, София ласкает длинный зеленый член ртом, так же, как сейчас, прикрыв глаза от удовольствия, посасывает влажную от смазки головку и вылизывает этим розовым язычком обвитый тугими венами ствол. В реальности же, София, упершись коленями в сиденье, приподымалась и вновь садилась на огромное достоинство Тодда, вцепившись ногтями в мощные плечи рейфа, хрипло постанывая, продолжая облизывать губы. Сефироту показалось, что Тодду мало этих сладостных, тягучих движений. Он знал, рейф любит яростное, безумное, болезненное сношение, но сейчас не может позволить себе этого, не желая напугать или травмировать Софию. При взгляде со стороны было так заметно, что он хочет подмять женщину под себя, разрывать ее на части зубами и когтями, грубо иметь во все отверстия, упиваясь смесью удовольствия и боли партнерши. А потом фантазия сделала неожиданный поворот, и Сефирот представил себя снизу, извивающимся под Командующим. Картинка была столь яркой и возбуждающей, что Древний застонал и, закусив губу, стал яростно двигать бедрами, сам вонзаясь членом в сжатую нежную женскую ладонь. Он представлял, как жестко, совершено не жалея и не заботясь о нанесенных травмах, берет его рейф, проникая максимально глубоко, на всю длину огромного члена, заставляя истекать кровью. Сефироту показалось, он почти физически ощущает, как сжимаются на бедрах сильные руки, а острые ногти терзают кожу, как Тодд прикусывает шею сзади, впиваясь зубами в верхние позвонки, и, тут же, следом, зализывает длинным темным языком нанесенные ранения, а его рот скользит ниже по плечу, оставляя глубокие укусы и багровые царапины от зубов. Сефирот забыл даже, что нужно дышать, так увлекла его жестокая и будоражащая воображение придуманная сцена. На мгновение, Древнему показалось, что рейф вошел в его сознание, и это уже их общая фантазия, яркая, неуправляемая, слишком реальная. По тому, как в действительности грубо и, одновременно, медленно, развратно прошлась рука рейфа по ягодицам и бедру генерала, оставляя глубокие кровавые царапины от темных ногтей, как Тодд за ошейник подтянул к себе Древнего, извернулся, впиваясь ртом, каждый раз сильнее и болезненнее в шею, плечо, грудь, Сефирот понял, что его грязные фантазии действительно были замечены, услышаны и, даже, частично реализованы. Это не испугало, наоборот, заставило застонать от накатившего с новой силой возбуждения. Несколько раз толкнувшись своим достоинством в сжимающийся все крепче кулак Софии, Сефирот с восторженным всхлипом разрядился, пачкая спермой не только руку женщины, а и кожаное сидение автомобиля. Тяжело дыша, генерал прижался к плечу ускорившего движения внутри женщины Тодда, и попытался коснуться губами перепачканного его же кровью рта рейфа. Но Тодд умело увернулся от поцелуя, делая вид, что полностью сосредоточен на партнерше. - Согласись, - хрипло зашептал Сефирот, склоняясь а уху рейфа и едва сдерживаясь, чтобы не вцепиться зубами в пробитую полукольцом зеленоватую с синими прожилками мочку, - я спас твою жизнь. Могу я рассчитывать, что, в благодарность, ты выполнишь хотя бы одну мою просьбу? - Можешь, - с хриплым стоном выдавил рейф. Голос Тодда стал настороженным, несмотря на то, то он сейчас находился в нескольких мгновениях от разрядки. Сефирот понимал, что в таком состоянии Командующий готов будет пообещать что угодно. И тем не менее, рейф все равно напрягся. Неожиданно для самого себя, Древний ляпнул: - Я хочу еще раз посмотреть на то, как ты берешь свою самку, только не в тесном авто, а по-настоящему, чтобы разглядеть это во всех подробностях. Эта просьба удивила и Тодда. Он приостановился, оттягивая момент разрядки, и вопросительно взглянул на Софию. Тяжело дышащая после яркого оргазма женщина хищно улыбнулась, давая понять, что идея ей нравится. - Я выполню твою просьбу, - выдохнул Тодд. И в этом вздохе было слышно столько облегчения и радости, что Сефирот понял, он не ошибся с выбором желания. В теперешнем состоянии Командующий, вероятно, мог бы дать и другое обещание, но лучше такие недоотношения, чем пара десятков минут удовольствия с последующим изгнанием Древнего из жизни рейфа. Что неминуемо произошло бы, если бы Сефирот вот таким вот образом выманил у Тодда близость, которой он не хотел. А это нежелание было слишком очевидно. Ведь за столько времени, проведенного вместе в одном номере мотеля, Тодд не проявил к Сефироту ни малейшего интереса и всегда безумно злился на его шутки-намеки. Движения Тодда вновь ускорились и стали мощнее и глубже, он расслабился и даже позволил Сефироту поглаживать свою обнаженную грудь и плоский живот, целовать, покусывать темные соски. Отрывисто вздрагивая, тяжело дыша, хрипло рыча, рейф разряжался внутрь Софии, сминая одной рукой волосы женщины, а сильными пальцами второй руки вцепившись в плечо ласкающего его Древнего. Удовлетворенный и расслабленный, Тодд опустился на сидение, прикрыл глаза, сладко потягиваясь, целуя и прижимая к себе Софию. Осторожно освободив шею Древнего от ремня, Тодд погладил ладонью волосы мужчины, склонился и, коснувшись губами его уха, прошептал: - Ты идеальный, сильный, верный. Ты нужен мне, как равный, как друг. И выброси из головы свои глупости, ты заслуживаешь большего.