Terra incognita. Чужаки.

Тодд совсем недавно вернулся из органической сети коконов, занявшей разросшимися жгутами и щупами уже почти всю комнату. Трансформации эмбрионов были стремительными и почти завершены. После похода в душ он оделся и раздумывал, отправиться в город людей - или все же не рисковать. От необдуманного поступка его уберегло открывшееся в гостиной зрелище. София расслаблено раскинулась в кресле. Тодд недавно питался, и сегодня у нее не будет повода избегать его. А если она и сейчас будет выдумывать новые отговорки, он просто возьмет ее силой После того, как проснулась ее генетическая память, София стала еще желаннее. Хотя, в самом начале, еще на Атлантиде, первой мыслью рейфа было: покинуть город, снять облогу и бежать, куда угодно, хоть на окраину Галактики, лишь бы снова загнать поглубже в сознание стертые десять тысяч лет назад воспоминания. Но под воздействием медово-золотистого взгляда старые раны памяти вскрывались все сильнее, снова став свежими, причиняющими ощутимую боль рубцами. Было жаль, что пик активности второй личности проявился именно сейчас, на Земле, и пробуждение генетической памяти клеток Древней будет спонтанным или может вовсе остановиться. Второй помощник Командующего был сильным менталистом. Он смог бы помочь вернуть генетическую память Клер, хотя бы частично, без опасности для личности Софии, так же, как когда-то смог стереть воспоминания своего Старшего о Древней по имени Клер, сохранив тем самым ему здравый рассудок. Впрочем, София останется сама собой в любом случае - сознание и разум Древней мертвы, оставив лишь тени, призраки, воспоминания, записанные в ДНК-коде, передающиеся ее потомству из поколения в поколение. А вот новые видения женщина может воспринимать болезненно. Можно было просто объяснить. Но как сказать человеку, что небольшую часть ее мозга навсегда займет разум ее далекого предка - Древней, умершей почти десять тысяч лет назад без надежды на вознесение? Настоящий менталист за одно воздействие мог бы вернуть воспоминания и позаботиться о том, чтобы София считала свои новые особенности нормой, тем, что было с нею всегда. Тодд окинул жадным взглядом женщину. Сходство, эти тугие кольца рыжих волос, бледная кожа доводили его почти до безумия. Особенно сейчас, когда София так старательно избегала физических контактов. Предметы одежды на теле самки будоражили воображение. София казалась одетой, значит, по человеческим меркам, не готовой к контакту. Но прозрачная ткань, едва скрывающая изящные изгибы, давала надежду. Особенно возбуждали предметы, которые София называла чулками. Взгляд Тодда переместился на затянутые в черную очень тонкую ткань стройные ноги женщины. Он знал, что под полами халатика скрываются красивые широкие кружевные резинки. Добраться до них - означало победу. Все, что выше, было открыто и доступно. София сидела в кресле, закинув ногу за ногу. Он делала вид, что не замечает рейфа, застывшего в проеме двери и буквально раздевающего ее взглядом. Тонкие пальчики девушки вертели высокий бокал, наполненный рубинового цвета жидкостью. Тодд приблизился и опустился в кресло напротив. София скользнула по его фигуре мимолетным взглядом. Брюки, рубашка, отсутствие грима, босые ступни. Было непонятно, Тодд решил изменить своей новой привычке расхаживать почти голым или просто собирается выйти за пределы пентхауса, но увлекся видом женщины. София опустила ступню на сидение напротив, как раз меж разведенных бедер мужчины. Она-то знала, что провоцирует его. Было интересно: понимал ли это Тодд? Крупная ладонь коснулась тонкой женской ступни, пальцы осторожно пробежали вверх к острой коленке и остановились. Еще одно едва заметное движение пальцев мужчины вверх, и пола пеньюара, словно невзначай, соскользнула с бедра, открывая ту самую возбуждающую кружевную деталь. Взгляд Тодда скользнул выше. Так и есть, дальше - лишь обнаженная светлая кожа. Рейф инстинктивно облизнул губы. София вдруг убрала ногу, поставив ступню обратно на пол, закрыв весь соблазнительный вид. Она протянула Тодду свой бокал: - Попробуешь? Рейф готов был сейчас выполнить любое требование, лишь бы она вернула ногу обратно, а еще лучше, шире развела бедра. Но способность критически мыслить еще не исчезла. - Что это? Зачем? - Вино. Алкогольный напиток. Довольно слабый. - София держала бокал на весу. Она сама не понимала, зачем предлагает это рейфу. Просто было скучно и хотелось поэкспериментировать. - Зачем люди принимают алкоголь? - Тодд все же взял бокал и задумчиво вертел его в руке, вглядываясь в темно-красную жидкость. - По-разному, в основном, чтобы отдохнуть и отвлечься от проблем. Это они так думают, по крайней мере. - Помогает? - Временно, - усмехнулась София. – Это - иллюзия, побег из реальности. - Побег из реальности, - эхом отозвался Тодд, - звучит не плохо… - и к крайнему удивлению Софии, сделал большой глоток. Очевидно, мышцы лица рейфа не привыкли к подобным движениям - тонкая струйка соскользнула из уголка рта и скатилась по подбородку, окрашивая белые волоски в розоватый цвет. Соня усмехнулась, подалась вперед и касанием губ стерла остатки жидкости. Тодду понравился столь откровенный намек, и рейф залпом опустошил содержимое стакана. Ему вдруг захотелось подразнить женщину. Он чувствовал, что она начала возбуждаться. Пусть ощутит, каково оно - безрезультатно пытаться добиться взаимности. - Сейчас я должен идти, продолжим, если захочешь, только позже, - наивно полагая, что алкоголь никак не подействует на его организм, Тодд быстро поднялся и сделал пару шагов. Поняв, что-то не так, он остановился и недовольно фыркнул, а потом взглянул на Софию и издал злое шипение. Она всегда удивлялась разнообразию производимых рейфами звуков, но под воздействием алкоголя неречевое общение стало значительно красочнее и разнообразнее. Ей показалось, что даже зрачки Тодда потеряли идеальную вертикальность. Его неслабо штормило. София вскочила с кресла, чтобы усадить его обратно и не позволить упасть. Вес рейфа оказался значительно больше, чем могло бы показаться, исходя из параметров его тела. От малейшего резкого движения его вело в сторону. Глядя на реакцию Тодда на в общем-то слабый напиток, София прикидывала, в какую сторону ей отпрянуть, спасаясь бегством, если этот двухметровый "шкаф", столь тяжелый, словно был высечен из камня, начнет падать. Если попытка бегства не удастся, Соня рисковала стать первым человеком, раздавленным рейфом, а не употребленным в пищу. - Я передумал. Никуда не пойду. - коротко шепнул Тодд, глядя на Соню затуманенным взором. Нет, все же не показалось. Его зрачки действительно странно изменили форму, разве что не растянулись по горизонтали. К обычному полынно-горьковатому дыханию рейфа примешивался едва уловимый аромат спиртного. Усадить Тодда обратно в кресло все же удалось. Пьяный рейф провоцировал на фантазии. Соня уселась ему на колени в позе наездницы, широко разведя бедра. Поцелуй с привкусом вина опьянял сильнее алкогольного напитка. К тому же, агрессии поубавилось. Он просто позволял ей самой проявлять инициативу. Освободить Тодда от одежды оказалось не просто. Сейчас София жалела, что не обладает силой рейфа. Тогда можно было бы просто разорвать ткань, а не путаться в пуговичках и "молнии". Но София всегда отличалась настойчивостью. Она соскользнула в колен Тодда и, сидя на полу, разглядывала результат своих стараний. На Тодде не осталось и клочка ткани. Он расслабленно запрокинул голову на мягкий подголовник и казался спящим. Но стоило Софии коснуться ладонями и губами внутренней стороны его бедер, как ее тут же обжег горящий желанием янтарный взгляд. Тодд полулежал в кресле, широко разведя бедра, делая доступными все скрытые места своего тела. София медленно пробовала на вкус все чувствительные участки кожи, а потом осторожно коснулась кончиком языка сжатого кольца мышц. Так как эта часть тела, в общем-то, никогда не использовалась, то она была почти незаметна. А вот кожа вокруг оказалась невероятно чувствительна, и отсутствие волосков значительно облегчало весь процесс. - Ох, - хрипло выдал рейф, подаваясь вперед, как только язык женщины сделал первое движение. От еще более настойчивого прикосновения Тодд застонал и прогнулся. Он не просил остановится, явно демонстрируя, что это приятно, и София осмелела. Оставив еще насколько влажных дорожек на коже вокруг прохода, она попыталась проникнуть глубже. Хоть язык и самая сильная мышца в теле человека, задача оказалась не из легких. Но наградой за усилия стали дрожание тела мужчины, словно через него пропускали довольно мощный электрический разряд, и громкие всхлипы. Такие звуки рейф издавал лишь в моменты максимального наслаждения. Принадлежность любовника к другой расе с иным, чем у людей, способом питания переводила весь процесс из разряда извращений во вполне невинную забаву, тем не менее, доставляющую мужчине невероятное удовольствие. Пожалуй, вылизывать кормовую щель из-за выделяющегося из нее фермента с довольно резким чужеродным вкусом и запахом, как и из-за таящихся внутри смертоносных шипов, было значительно более экстремальным занятием, хоть и находящим не меньший отзыв, чем это новое развлечение. Ладони Софии скользили по поверхности кожи Тодда везде, куда могли достать. После того, как долго она изводила его, испытывая желание, но постоянно отказывая в близости, Соне казалось, что она сама его сейчас съест. И если уж ей повезло не оказаться первым человеком, раздавленным рейфом, то вполне возможно, она окажется первой землянкой, каким-то непостижимым образом вытянувшей ладонями из рейфа всю энергию. Кончиком пальца она коснулась влажной кожи, там, где только что был ее язык. София не была уверенна, что ее идея понравится Тодду и просто поглаживала чувствительное место. По тому, как он сам толкнулся вперед, она поняла, что пора действовать. Ее губы обхватили вставший член, а палец очень осторожно скользнул внутрь. Кажется, Тодду было приятно. Он лишь ускорил движения бедрами, заставляя принимать свое достоинство глубже в горло. На глазах Софии непроизвольно выступили слезы. "Мало тебе?" - мелькнула мстительная мыслишка. Соня добавила второй палец, заставляя тело мужчины забиться, словно в горячке. Она ощутила, как спазмируют и сжимаются внутри нечеловечески сильные мышцы. Это было ощутимо больно. Казалось, еще немного, и хрупкие суставы ее пальцев начнут, ломаясь, трещать. Даже движение наружу стало невозможным. Пришлось уменьшить интенсивность воздействия, чтобы рейф пришел в себя и осознал, что причиняет ей боль. Чувствительный слух Сефирота уловил голоса и звуки шагов парой этажей ниже. До солджера дошел смысл этого движения. Сегодня утром они отказались от уборки на своих этажах - просто всем банально хотелось поваляться в постелях, вместо того, чтобы скрываться в дальних комнатах от вездесущего персонала отеля - и перенесли все это действо на вечер. И, конечно же, все снова забыли об этом. Самое главное, чтобы горничным не попался на глаза Тодд. Сефирот стремглав выскочил из своей комнаты и промчался по всем комнатам верхнего этажа в поисках рейфа. Он нашел и Тодда, и Софию. Рейф восседал в кресле абсолютно обнаженный. Несмотря на то, что сидел он лицом к двери, увлеченный происходящим Тодд запрокинул голову, прикрыв глаза, и вряд ли заметил, что у двери оказался зритель. София примостилась на полу между широко разведенных ног мужчины, немного в пол-оборота, и можно было разглядеть, как ее рот ласкает член рейфа. Одна рука женщины то скользила вверх по груди любовника, то спускалась ниже, оглаживая его пресс, пах и бедра. Второй же рукой София совершала медленные поступательные движения. Тодд тихо постанывал и экспрессивно прогибался в объятиях Софии, что лишь подтверждало догадку. От осознания смысла этих ласк у Сефирота вспыхнули кончики ушей, внутри головы стало непривычно жарко, а низ живота слегка затянуло. Древний застыл. Ему хотелось вот так вот стоять и наслаждаться возбуждающим зрелищем, хоть он помнил об угрозе. Рука Тодда тяжело опустились на плечи женщине, впиваясь в светлую кожу когтями, подгоняя, заставляя усиливать ласки. Еще мгновение, и рейф, не в силах себя сдержать, взвыл. Тодд, не убирая рук с плеч Софии, приподнял ее, прижал к себе, помогая сесть к нему на колени, и лишь сейчас заметил Сефирота. Пришлось Древнему демонстративно, но слишком уж запоздало отвернуться. Состроив недовольную мину, Сефирот строго спросил: - Здесь кто-нибудь помнит, что в это время на этой территории должна появиться отельная прислуга? Только-что кончивший рейф, казалось, забыл, кто он и где находится, не то что о каком-то времени уборки. Но строгий голос помощника заставил Тодда автоматически вскочить с кресла, куда он, пошатнувшись, обратно рухнул. Пока Сефирот наслаждался отменной эротической сценой в духе лучших порно-шоу землян, время было безнадежно утеряно. Тут уж было не до стеснения и церемоний. Сефирот обхватил Тодда вокруг торса, вытаскивая из глубокого кресла. Рейф тут же переместил весь свой вес на крепкие мужские плечи Древнего. В комнату, где находились коконы, и две соседние работники отеля не допускались. Сефирот лично менял замки в дверях, а Тодд обрабатывал директора гостиницы, чтобы было дано такое распоряжение. Все трое плавно переместились в одну из пустующих спален. Тащить упирающегося рейфа было не легким делом. - Что ты с ним сделала, что он в таком состоянии? - Ничего. Он просто выпил несколько глотков вина. - София пожала плечами, неуютно кутаясь в полупрозрачный пеньюар и, как можно незаметнее, вытирая губы. "Так вот оно что! Тодд - пьян". - Древний продолжал обнимать тяжелое, сильное обнаженное тело рейфа, уже просто создавая видимость, что не позволяет Тодду упасть. Он бы его сейчас сам подтолкнул... к кровати... Тем более, что объятия Тодда тоже стали далеки от целомудренных. Понятно, что это было воздействие алкоголя, но рейф развратно поглаживал зад Древнего. Знал ли Тодд, кто именно его обнимает, было неважно. От еще не совсем оформившихся пошлых мыслей у Сефирота запылали щеки. Нужно было лишь куда-то спровадить Софию. Ощутив, что рейф вроде бы не шатается, Сефирот оставил его, чтобы выглянуть наружу. Хотелось отправить женщину последить за перемещениями прислуги. Тодд сделал несколько стремительных, едва заметных для постороннего зрения шагов вперед, немного жестко толкнул Сефирота к стене, резко развернул его, уткнув лицом в гладкую светло-бежевую поверхность. Дверь с легким щелчком захлопнулась обратно. - Так ты хотел поиметь меня, пока я находился в неадекватном состоянии? - в голосе рейфа не было злости, скорее наоборот, слышались веселые, переливающиеся нотки. Чуть повернув голову, Сефирот заметил, что зрачки Тодда снова сузились, а глаза мерцают лукавыми огоньками. - Рука рейфа вскользь прошлась меж ягодиц, а вновь затвердевший член толкнулся поверх одежды, но все же безошибочно найдя тугое кольцо мышц. - Как думаешь, вправе я продолжить твои фантазии? Ты должен помнить, что химические вещества расщепляются в моем организме слишком быстро. Даже не знаю, на что ты надеялся, - отбросив прядь серебристых волос Древнего с его плеча, легонько прикусывая зубами кончик уха мужчины, зашептал Тодд. Рука рейфа уже тяжело, по-хозяйски легла на бедро Сефирота, переместилась выше, поглаживая твердые мышцы плоских ягодиц, скрытые одеждой, чуть сминая ткань брюк, вторая ладонь скользнула под футболку, лаская широкую грудь мужчины, - и что мне теперь с тобой делать? - было понятно, что Тодд задал этот вопрос скорее для поддержания игры, чем интересуясь мнением Сефирота. Тело солджера напряглось. Он подался назад навстречу прикосновениям рейфа. Казалось бы, стучать сильнее его сердце уже не может физически, но оно предательски ускоряло ход. Сефирот боялся делать резкие движения, чтобы не спугнуть ксеноса, дарящего такие желанные ласки. Тодд осторожно прикусил слегка выступающий верхний позвонок, не причиняя боли, наоборот вызывая приятные ощущения: легкие покалывания, блуждающие волнами вверх и вниз вдоль всего позвоночника. Сефирот задержал дыхание и глухо выдохнул, когда прохладные, тонкие жесткие губы коснулись сзади его шеи, а влажный язык прошелся по месту укуса. Это было почти так, как нафантазировал Древний, но намного бережнее и от того несравнимо приятнее. Тодд повторял это снова и снова: чувствительный, но вовсе не болезненный укус, касание языка и легкие поцелуи от верха позвоночника до основания шеи Сефирота. Руки рейфа проскользнули под одежду, продолжали оглаживать тело Древнего, не раздевая, не касаясь половых органов. Член Сефирота уже ощутимо упирался в ткань брюк, причиняя неудобства и легкую боль от давления одежды. Дрожащими руками он сам расстегнул замки, немного приспуская брюки и резинку трусов. - Ммм, - протянул Тодд, сжимая зубами мочку уха Сефирота, - сколько нетерпения. Я не уверен, что ты хочешь этого, даже если сейчас будешь умолять взять тебя. София выпила не так уж много, поэтому ее сознание было абсолютно ясным, но мысли как-то вяло текли в ее голове. Она расслабленно полулежала на кровати, опершись на локоть, и думала о том, что если мужчины между собой не разберутся, ей снова придется оказаться "в центре событий". Тодд повернул Сефирота к себе лицом, сдернул с него футболку, продолжая касаться губами и языком его тела: чуть выступающих изящных ключиц, красиво очерченных мышц груди. Сефирот потянулся, чтобы ответить на поцелуи. Его пальцы скользнули по груди рейфа. Но Тодд отпрянул, столкнув руки мужчины со своей груди. - Какой же ты красивый! - зашептал Древний, подаваясь вперед, чтобы прижаться сильнее. Сам он выглядел сейчас вовсе неадекватно. Ярко-изумрудные глаза мерцали, словно на дне их разгорался ранее невидимый свет, щеки пылали горячечным румянцем. Он покусывал свои губы идеально ровными белыми зубами. Древний, казалось, не может найти рукам применение: они то беспорядочно скользили по собственному телу, то дергали остатки одежды в попытках избавиться от нее вовсе. Касание ладони с чуть раскрытой кормовой щелью его возбужденного члена лишили Сефирота последних проблесков здравого мышления. Мужчина вздрогнул и уперся ладонями в плечи рейфа. Было непонятно, пытается Сефирот оттолкнутьТодда или прижать к себе еще сильнее. - Спокойно, - зашептал Тодд, прижимаясь сильнее, - я не причиню вреда. - рейф все же ответил на попытку поцеловать его в губы долгим, осторожным поцелуем. Он бережно оглаживал достоинство Сефирота. Было видно, что эти действия доставляют удовольствие и Тодду. Он перестал пресекать попытки Сефирота погладить и поцеловать его кожу. Руки Древнего переместились на спину рейфа. Прикосновение кончиков пальцев к нервным отросткам на спине и раздражение кормовой щели заставили Тодда хрипло застонать. Он вдавил Сефирота в стену. Поцелуи переросли в покусывания. Скулы рейфа пошли темными пятнами, равноценными человеческому румянцу. Сефирот попытался опуститься вниз, чтобы поласкать ртом член, который уже ощутимо упирался ему в пресс. Тодд резко дернул Древнего вверх, заставляя выпрямиться. - На кровать! - скомандовал он, - пока еще можешь ходить, - и усмехнулся, подталкивая Древнего в спину. Сефирот послушно скользнул на огромное ложе и застыл. Он, похоже сам не верил в то, что сейчас происходило, что игры и шутливый флирт зашли слишком далеко. Древний ощутил тяжесть тела рейфа. - Я покажу, чего ты хочешь на самом деле, - зашептал Тодд, снова мягко прикусывая мочку уха Сефирота. Голос рейфа словно звучал в глубине сознания. Ментальные образы, которыми он во время ласк одаривал любовника, сплетались в мягкие, чувственные ощущения, создавая, пусть иллюзорное, но все же необходимое сейчас чувство покоя, защищенности, уверенности, что все происходящее правильно, что рейф не навредит своему партнеру. Сефирот не ощутил момента вхождения, лишь почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок, на коже выступили капельки пота, задрожали бедра от ощущения наполненности внутри тела. Это было странно, неправильно, нефизиологично. Сефирот опустил голову, пытаясь разглядеть, что происходит. Он видел достоинство Тодда, просто скользящее по его бедрам, и непонятным образом ощущал его плоть внутри себя. Рейф погладил щеку Древнего и за подбородок приподнял его голову, заставляя глядеть в потолок: - Не думай, просто чувствуй, не пытайся понять. И Сефирот отпустил свои ощущения. Так хорошо ему на было никогда и ни с кем. Удовольствие ощущалось не телом. Наслаждение сворачивалось в мозгу, в сознании в тугой узел, разрасталось, растекалось по нервным окончаниям во все стороны, хлестко, будто сотнями электрических разрядов, ударяло по всем органам чувств. Хотелось большего, еще более интенсивных ощущений. Сефирот стал двигаться сам в объятиях любовника. - Еще! Быстрее! - вскрикивал он. Намертво вцепившись в простынь пальцами, он опустился на постель лицом вниз, извиваясь всем телом. Наблюдающая за всем происходящим София не понимала, с чего так распаляется Сефирот и чего просит "еще", если достоинство Тодда просто скользило сверху, задевая разве что копчик и позвоночник партнера. Увидев взгляд Тодда, направленный на нее, она поняла его желание. Женщина придвинулась ближе к сплетенным телам мужчин. Она нежно погладила высокие скулы Древнего, поцеловала его губы. Глаза Сефирота распахнулись, и она встретилась с горящим вожделением взглядом мужчины. Тодд перехватил его вокруг торса, ставя на колени, прижимая спиной к своей груди, открыв доступ Софии к телу Сефирота. Ее легких, едва ощутимых прикосновений кончиками пальцев было достаточно. Это послужилило сильнейшим катализатором. Возбужденный до мелкой дрожи во всем теле мужчина громко вскрикнул и прогнулся. Разрядка была столь интенсивной, что Древний воин ушел в глубокий обморок в объятиях рейфа, а ведь ксенос так и не взял его по-настоящему. София обняла Сефирота, прижимая к себе, опустилась с ним на постель. Она легонько встряхнула его, чтобы привести в чувство, но мужчина больше не реагировал на окружающую действительность: - Что ты с ним сделал? Не кажется, что это уже слишком? - Это от удовольствия, сейчас пройдет. Его тело просто решило, что им овладели. Но разум знает, что это не так. Небольшое противоречие в ощущениях плюс слишком сильный оргазм. Это должно понравится ему больше, чем то, чего он желал в действительности. - Мне кажется, он хотел большего, чем иллюзия. - Возможно, но я не вступаю в связь с самцами не своего вида. Это - извращение. Если бы кровать была хоть немного уже, София точно свалилась бы с нее от удивления. Было очевидно, что Тодд не испытывает отвращения к мужскому телу. Взаимные ласки мужчин выглядели очень органично. Ей даже нравилось наблюдать за ними со стороны. И вдруг "извращение". - Значит с женщинами не своего вида - нормально, а с мужчинами - извращение? - "Вот оно что... то-то Сефирот на улье сначала сказал, что она не в его вкусе, увидев целую толпу рейфов без пары, а потом в дальнейшем так плотоядно на нее поглядывал и пытался ухаживать. Ему отказали, и, видимо, не только Командующий. - С самками тоже не считается нормой, но это не порицается в моем обществе. Мотив - возможное улучшение характеристик потомства. Как в случае с тобой. Новый генетический материал. Для расы, особи которой живут по несколько тысяч лет, наибольшая проблема - отсутствие прогресса, эволюции и, как следствие - вырождение. - Почему тогда ты не скажешь ему как есть: "этого нельзя делать"? Зачем создаешь иллюзии, видимость отношений? - Мне тоже приятны его прикосновения. - Тодд притянул Соню к себе. - Не отвлекай меня разговорами. Я продолжения хочу. - Он прижал ее к себе, провел ладонью по щеке. София перевернула его руку и коснулась губами кормовой щели. - А мне ты подаришь какую-нибудь иллюзию? - Мне придется снова питаться перед этим. Когда выберемся с Земли, обещаю, я не лишу тебя этого удовольствия и постараюсь, чтобы твое сознание не отключилось в первые же минуты. - Пока Тодд говорил, переходя на шепот у самого уха Софии, его руки очень откровенно оглаживали тело женщины. Она даже не заметила, как оказалась на спине, в его объятиях. - И почему это звучит, как угроза? - усмехнулась Соня. - Потому что ты не знаешь, о чем просишь, - голос рейфа завораживал, - а сейчас мы можем получить взаимное удовольствие более традиционно. А то этот эгоист вырубился, так и не удовлетворив меня.