Близость

Не может быть ничего более привлекательного, чем быть на грани жизни и смерти. Корчится от тошнотворной боли, заполоняющей все твое нутро. Мочиться под себя в бешеной агонии похуизма и страданий. Быть ебаным куском говна. И это обычное, хоть и эфемерное, состояние не тревожит тебя. Наоборот, ты ждешь этого с упоением впитывая все новые порции яда. Дин протер запотевшее зеркало ладонью, вглядываясь в своего врага. Зеленый омут в отражении пленил для него все новые тела, дарующие ему деньги, удовольствие, яркость. Все, что угодно, кроме свободы, но и ее он сумел отыскать в эндорфиновой эссенции. Порой ему становилось плохо, но ему было плевать. Его интересовало все, кроме собственной жизни. Поэтому наркотики с определенного времени стали неотъемлемой частью существования Дина Винчестера. И у него, на удивление, выходило не стать бездыханным трупом, найденным в туалете ночного клуба. Дин вытерся полотенцем. Душ после жутких пост-наркотических состояний, был зачастую необходим. Особенно, если ты желаешь избавиться от запаха рвоты и пота, выработанным в интимном процессе. Сегодня у Винчестера был выходной и он уже принялся за планирование свободного времени. Но сначала надо поспать. Хотя бы пару часов. *** «Все мы звери, живущие в лесу порока, блуждающие в ночи в поисках крови. Мы существуем благодаря греху, находя силы в употреблении лжи, похоти и тщеславия. Будучи ребенком я верил, что есть хорошие люди и что мы рождаясь, имеем нейтральный заряд и лишь от родителей зависит какими мы станем. Но это оказалось иллюзией, в плен которой попадают наивные дураки. Истину познать не так-то просто, как может показаться и требуются долгие годы предательств и разочарований, чтобы она открылась тебе и ты стал циничным мизантропом, презирающим этот проклятый вид - homo sapiens. И ты наверное хочешь возразить, напомнив о святости верующих. Но это вздор - человек религии является самым большим лицемером и порой, что еще хуже, он врет самому себе. Их вера базируется на чем угодно, но не на святости. Одни боятся возмездия за проступки и идут по тропе глупости, ведомые страхом. Для других это привычка, привитая в детстве и избавиться от которой им просто лень, но до конца дней они живут во мраке сомнений. А кто-то надеятся на благополучное продолжение существования, ожидаемое после смерти физической. Абсурдно, глупо и тривиально. Я уважаю тех, кто признает порочность своей природы, не прикрываясь бредовой доктриной. Нигилизм и гедонизм - вот благородные ступени к познанию мира, их и стоит придерживаться. - Но не думаете ли вы, что ваши принципы оставят вас в конечном счете в полном одиночестве. Ведь все мы боимся именно этого, будь то священнослужители или преступники... - Не глупите, если вы меня внимательно слушали, то должны были понять. - Уокер стряхнул пепел с догорающей сигареты - что в людях в качестве спутников не нуждаюсь, друзья мне не нужны, я ими пользуюсь, удовлетворяю свои прихоти. А на большее они мне не потребны. Следовательно, одиночество меня не страшит, я наслаждаюсь ими и мне доставляет огромное удовольствие ставить себя выше всех этих недоумков, которые так легко попадают в ловушки, сотканные из нитей обмана, что даже не достойны жалости. По сему оставьте ваши предрассудки при себе. Я не нуждаюсь в ваших химерах, пудрящих всем мозги- потушив окурок он закончил.» Кастиэль откинулся на спинку своего кожаного кресла, закрывая глаза в полной релаксации. Он не мог зацепиться за свои мысли, чтобы выстроить их в одну смысловую линию. Казалось, что в любой момент он сможет возобновить писанину, но раз за разом сбивался с верного направления. Брюнет так был увлечен происходящим в голове, что и не заметил, как оказался на кухне за приготовлением любимого крепкого кофе с джином. Осознание пришло вместе с ароматом коричневого напитка. Ближайшие два дня, а если его терпение вдруг станет резиновым, то и более, Кас планировал провести в заточении у себя в келье. Это времяпрепровождение он рассчитывал занять своими литературными изысканиями, дабы вскоре окончить рукопись и засунуть ее в задний проход Чака, чтобы больше не слышать его нотаций и скучных, частенько, монологов. В те нелегкие дни, когда Новаку особенно болела голова. Что не было удивительным при таком образе жизни. Чертыхнувшись при мысли о лице издателя, Кастиэль закурил, вернувшись на свой писательский трон вместе с кофе. Его голубые глаза уставились в монитор компьютера. Он собирался продолжить свои потуги, как его прервал телефонный звонок. *** Дин шел по улице, убивая очередную сигарету и заодно себя. Его разум не был еще до конца ясен, но черт возьми, сон все никак не приходил. А лежать битый час и пялиться в потолок было выше его сил. Так почему бы не прогуляться, проветривая мозги. Он о многом размышлял. На самом деле, в его голове был настоящий хаос. В такие минуты можно было поразмыслитьи обо всем, что так хотелось забыть иной раз. И невольно вспоминается и смерть родителей и ненавистная работа и Сэм, который каждый раз был слишком занят для родного брата. Дин не хотел злиться на него, он пытался быть умным и понятливым братом. Но обиды были сильнее здравого смысла. Винчестер тряхнул головой, прогоняя ненужные и жалкие мысли. Он был выше самобичевания, выше всего этого дерьма. Надо жить настоящим, не думая о будущем и не теребя старые раны. Но иногда настоящее само воскрешает их, окрашивая в яркие цвета твое прошлое. И это был Кастиэль Новак. Человек, которого не мог, но хотел, забыть Дин. Парень уставился в витрину одного из магазинов, не придавая значения предлагаемым товарам. Он вспомнил его. Так отчаянно пытаясь забыть годы, он вспомнил его и проклинал себя за такую слабость, в очередной раз. Дин снова закурил, не переставая смотреть на свое отражение в витрине. - Дин, перестань, - мужчина чуть не оглох от смеха, разрозившимся над его ухом. - Не могу перестать, как и любить тебя, - промурлыкал парень, утыкаясь своим носом во взлохмоченные волосы любовника, наслаждаясь его запахом, - мне с тобой слишком весело. - Угу, особенно под кайфом, - легкая улыбка одарила теплотой Дина. - Почему нельзя вечно так лежать с тобой в обнимку и курить марихуану, - косяк зажегся красно-желтым цветом, повествуя о своей близкой кончине. - Дин... - Ммм? - парень старался сделать как можно более аккуратные кольца из выпускаемого дыма. - У меня рак. *** - Ну и какого хуя я здесь делаю? - Новак недовольно отпил свой экспрессо, кидая гневный взгляд на друга. Причем Бальтазар это прочувствовал, так как не мог увидеть из-за солнечных очков, за которыми Кас пытался скрыть следы своей бессонницы. А вот чем та была вызвана, не трудно догадаться, с Кастиэлем может быть лишь три варианта. - Что Кас, приятели ночные не дают покоя? - Бальт принялся за свой кофе, закуривая сигарету. Заразительный пример не заставил долго раздумывать Каса над тем же действием, совершенным вслед за собеседником. - Если бы, я в поте лица пытаюсь дописать то унылое говно, что начал еще весной, - рука мужчины дернулась и потерявшая контроль сигарета больно обожгла изящные пальцы, - вот блять! Брюнет гневно расправился с преступницей, раздавливая и топя ее в пучине пепла хрустальной пепельницы. - Так на хуя ты меня позвал в это убогое кафе, - Кастиэль поморщился, ожидая ответ. Место было явно не по статусу богатенькому красавцу. Он все больше думал о том, чтобы свалить отсюда и как можно дальше. В забвении окунаясь в волны разврата, предаваясь всевозможным и немыслимым гомосексуальным порокам. Но что-то не в то русло направились паруса, учитывая недоделанную работу. Плечи Каса грустно опустились, следуя за вздохом разочарования. - Поговорить хотел, принцесса. - Ну так говори, - театральная улыбка не внушала доверия. А устремленный и похотливый взгляд на официанта привел Бальтазара к мысли, что он зря позвал его сюда. Хоть он и друг, но все же полная скотина. - У Джеффри ВИЧ. - О, - с секундным интересом выдал Новак, возвращаясь к наблюдению за молодым человеком в униформе. - О? Я говорю тебе, что у твоего друга ВИЧ, а ты можешь только окнуть? - приблизился Бальт, скрещивая руки. - А что мне сказать, не я же его заразил. - Черт, Кас, неужели тебе все равно? - Мы уже ничего не сделаем, а Джефф сам виноват, что ебется без гандонов. - Он порвался. - Значит не надо было на них экономить. - Да что с тобой такое? - мужчина стукнул по столу кулаком, привлекая внимание посетителей, - ты что умом ебнулся? - Да блять, что ты доебался? Я ему ничем не помогу, - Кас откинулся на стуле. - Я думал ты хотя бы поддержишь его, - переводя дыхание, продолжил Бальтазар. - Поддержать в чем? В небезопасном сексе? - усмехнулся Кас, но горько ли. - Ты бездушная сволочь, - парень кинул купюры на стол и вышел из помещения, оставляя Новака наедине с собой. *** - У меня рак. - Эта дурь такая классная, где ты ее берешь? - Дин, - прошептал Бенни, нежно касаясь его щеки. - Мне так нравится быть с тобой, - слезы потекли сами. Их нельзя было сдержать. Не сейчас. - Я люблю тебя, Дин, - парень слизнул соленые капли с его лица. - Что говорят врачи, - косяк из последних сил зажегся, наконец встретив свою погибель. - Пару месяцев, не более, - он со всей силы зажмурил глаза, удерживая при себе предательские слезы, - чертова лейкемия. - Понятно, - Дин поднялся, исчезая в ванной комнате. Здесь можно было дать всю волю чувствам. Дин отошел от магазина. Надо было возвращаться домой. Приступы тошноты вновь овладели его телом, как и нахлынувшие воспоминания больно кололи сердце. Нет, он не плакал. Он уже не мог плакать, слишком много выплакал. А может просто разучился. Все, о чем мог теперь думать Винчестер это то, что ему просто необходимо снова увидеть Кастиэля. С ним боль уходила и становилось спокойно. *** Он знал его адрес. Кас опрометчиво привел его к себе той ночью. И теперь Дин стоял перед его дверью, не решаясь постучаться. Ну что он ему может сказать? Пошел на хуй? В принципе, не самое страшное в жизни. С другой стороны, чем больше не решался Винчестер, тем больше становился страх перед потенциальной неудачей. - Ты кто, блять, такой? - Дин обернулся, встречаясь взглядом с Касом. Оказывается, его вообще дома не было. - Я... я Дин, - неуверенно проговорил парень, нервно сглатывая. В то время как хозяин квартиры быстро расправившись с замком, уже стоял в проеме, продолжая сверлить глазами своего гостя. - Да, точно, - Кас выплюнул жвачку, - Тот самый Дин, - на его лице появилась хищная улыбка, - проходи. Парень зашел, осматривая здешний беспорядок. - Здесь мало что изменилось, если не считать кучи разбросанных вещей, - добродушно произнес Винчестер, подавляя нервный смешок. - Они тебя смущают? - Да в общем-то нет. - Ну так забей на хуй. У меня творческая неделя, - парень не отказался от протянутого ему стакана с виски. Этому голубоглазому брюнету нельзя было в чем-нибудь отказать. За такое попадают в ад. - Спасибо, - Дин быстро осушил спасительный стакан, - что за творчество? - Книгу пишу, - Кас сел в кресло, вяло потягивая алкоголь. - Здорово, так ты писатель? - Типа того, - мужчина сделал еще несколько обжигающих глотков, - а что насчет тебя, Дин? - Меня? - он изогнул бровь. - Да, чем ты занимаешься помимо грязного стриптиза, - в синеве промелькнул огонек задора. - Ничем. Раньше я работал в автомастерской в другом городе. Мне нравятся машины и мотоциклы, - парень во время опомнился, возвращаясь к распитию виски. Кастиэль явно не из тех парней, которым интересно слушать чужой треп. - Почему же ты ушел оттуда? - Что? - удивился вопросу Дин. - Слух плохой? - хихикнул Кас, наклоняясь в сторону парня, - ушел оттуда за каким хреном? - Мне надо было оплачивать обучение младшему брату, - он опустил голову, явно давая знать, что не желает продолжения темы о своей семье. - Что ж, - к счастью, Кастиэль был умным, - ты голоден? - мягко поинтересовался он. - Да вроде нет, - его удивлению уже не было предела. И когда он вообще собирается трахнуться с ним? Дин не верил своим ушам, перед ним стоял другой человек. - Извини, когда я занят работой, я не трахаюсь. Так я могу сублимировать, создавая нечто стоящее, - будто бы прочитал его мысли Новак, - у меня тут суши немного осталось, будешь? - Да, конечно, - обрадовался, на самом деле, голодный Дин.