He Wrote a Murder

Обычный тихий вечер в пустой квартире с перегоревшей лампочкой, до которой у Фрэнка не дотягиваются руки. Не в том смысле, что рост ему не позволяет, а в том, что он ни как не может поменять ее в дурацком торшере. Теперь каждый вечер, а точнее ночь, он приходит из театра и тихо открывает входную дверь. Он все еще боится разбудить его. Слезы предательски скатываются по его щекам, когда он тихо садиться в кресло, но он не произносит ни звука: просто сидит. Он думает, что у него уже паранойя началась, но, о боже! как же он глуп, думая, что это в действительности так... Фрэнк был очень огорчен этой ночью. Луна заливала светом половину ковра и правую ногу парня, касаясь тонких пальцев в перчатках, у которых он недавно отрезал кончики пальчиков. Эти перчатки принадлежали ему достаточно долгое время, но однажды он закинул их на верхнюю полку деревянного шкафа и совсем забыл об их существовании, мотаясь из дома в театр, из театра на встречи, и он все искал режиссера, что согласился бы поставить его пьесу. А сегодня он узнал, что мужчина двадцати девяти лет, с которым он встречался на прошлой неделе, отказал Фрэнку в постановке и спонсировании его пьесы, что на этот раз получилась немного мрачноватой. Позавчера он пришел домой и стал разбирать вещи в шкафу. Видит бог, он освободил не хилую половину этого старинного шкафа. Он доставал от туда его вещи и аккуратно упаковывал их в сумки, чтобы потом, когда он придет к нему в последний раз, отдать их ему и отпустить навсегда. Он снова сел в кресло-качалку и взял в руки толстенную пьесу, открывая первый лист, сразу после посвящений...

***

Фрэнк точно зачитался своей рукописью. Он подумал, не пора ли спать? ведь часы показывали третий час светлой ночи. Но у парнишки как на зло - сна ни в одном глазу. Он захлопнул пьесу, отложил ее на журнальный столик рядом с креслом и подошел к двери, открывая ее. Он знал, что за деревянной преградой, обтянутой кожей, стоит тот, кого он ждет всегда, с рассвета до заката. Парень с черными волосами до плечь подавил желание что-либо говорить и молча вошел, не спрашивая у хозяина разрешения. Да и к чему? Он ведь сам хозяин этой квартирки. Просто...было жалко выгонять такого молодого паренька на улицу. Как по обычаю, черноволосый уселся на диванчик, а Фрэнк впихнул ему в руки чашку с чаем. Он сел на край кресла и начал разговор, зная, что другой никогда не начнет его первый. -Можно спросить тебя? -Да. -Как тебе чай? Парень недоуменно уставился на Фрэнка, но все же ответил: -Вкусный... Как всегда. -А можно попросить? -Ты что, издеваешься? -Ни в коем случае! Черноволосый вздохнул, поставил чашку на пол. -Да. Фрэнк довольно улыбнулся. -Я написал пьесу. Сыграй со мной последний акт перед тем, как уйдешь. -Там много? -Нет, всего три страницы. Я не задержу на долго. -Ладно, давай сценарий. Фрэнк поднялся, ушел в другую комнату и вернулся с еще одним экземпляром пьесы, протягивая ее парню. Он знал, что тот никогда не откажется от игры в сценках. Парень недоверчиво потянулся за бумажками, скрепленными скобой, но вместо этого рука Фрэнка обхватила его запястье, и Фрэнк поставил черноволосого на ноги. -Хорошо. Третья страница с конца, начало. Я начинаю,- с губ Фрэнка слетела ремарка,- "Фрэнк и Джерард идут по улице. Джерард держит Фрэнка за руку". -"Как думаешь, Фрэнки, для чего светит луна?" Джерард нахмурился. -"Конечно для тебя, милый мой". -"То есть, если бы не было меня - не было бы и луны?" -"Именно. А вообще, я просто летаю в фантазиях. Я бы сделал так, что все звезды посыпались бы к твоим ногам". -"А ты можешь?"... Что это за бред? -Разве ты не помнишь? Мы гуляли тогда, в двенадцать ночи, когда ты забрал меня из театра. Ммм, это было так романтично... Не отвлекайся! Читай. -Ты ненормальный. Я слышал, ее отказались ставить,- Джерард помахал листочками в воздухе,- ты хоть понимаешь, почему? Никто не хочет смотреть на то, что было в твоей жизни, это ведь никому не интересно. Им нужно что-то сверхъестественное и чтобы обязательно была смерть! Господи...вы, театральные люди, идиоты! Вы делаете все, чтобы вас заметили, а на самом деле вы лишь бомжи у входа в этот самый театр и вы не невидимки. Но вы, конечно же, никогда этого не признаете. -Ты тратишь свое время, дорогой. Ладно, мое, бог с ним, мне все равно нечем тут заняться. Но подумай о себе, ты ведь всегда только о себе и думаешь.... Читай! Джерард нервно вздохнул. -Я хочу уйти. -Ты обещал мне... -Я уже давно не выполняю свои обещания, Фрэнки,- ладонь Джерарда быстро легла ему на рот. Он не ожидал, что снова назовет мальчика, стоявшего перед ним, "Фрэнки". -Просто продолжим,- тихий шепот разнесся по комнате, и в руках зашелестели листки бумаги. -"Было бы просто потрясающе, если бы весь звездопад упал на меня, при этом меня же не повредив" Я этого не говорил. -Это уже не важно. "Звезды будут падать рядом с тобой. Я не позволю им причинить тебе боль. Ты мне веришь?". -Нет. -По тексту, Джерард! Мгновение. Джерард широко раскрыл рот и распахнул болотные глаза. Его ноги начали судорожно трястись и он упал на пол. Копия сценария была помята, главный актер лежал на полу, задыхаясь. Одна его рука вытянулась вперед в поисках того, за что можно было бы ухватиться, а пальцы другой руки обхватили его тонкую шею. -Ох, Джерард, давай не сейчас. Неужели ты не хочешь вернуться домой? -Ч-что... что ты дал м-мне? -Я?! Я ничего тебе не давал. В качестве трупа ты мне не нужен, да и зачем бы мне что-то подмешивать тебе? Упс... Фрэнк отшвырнул пьесу в сторону и присел рядом с умирающим Джерардом на корточки. -Я не буду спасать тебя. Кричать ты не сможешь. О, и даже не думай, что то, что ты так жадно сейчас упиваешься воздухом, как-то поможет тебе. Я могу облегчить твою смерть. Только скажи. -Подонок,- выдохнул Джерард. Из его рта начала появляться белая пена и теперь он лежал на спине на полу. Его руки и ноги тряслись, а глаза смотрели куда-то в потолок. Фрэнк сидел рядом, гладя своего любимого по черным волосам. Сейчас он умрет. Фрэнк был недоволен, что представление вот-вот закончится даже не успев начаться. Он надеялся на эпичный конец, а вместо этого Джерард начал умирать в начале акта. Из него плохой актер, он всегда это знал. -Ты ведь хотел смерти. Получай!... Прощай и спокойной ночи, Джерард. Фрэнк целует черноволосого в лоб. Кончики пальцев Джерарда сильнее сжимают ковер под телом, а потом разжимают навсегда. Нежно болотные глаза, в которых раньше была только любовь ко Фрэнку и рисованию, теперь остекленели, а по щекам размазалась подводка от слез. Бездыханное тело попало в руки маньяка. Джерард паршиво сыграл свою роль, но Фрэнк был расстроен, что больше никогда не сможет произвести монологи из пьесы вместе с ним. Все таки это лучше, чем с самим собой. Остаются нерешенными лишь два вопроса: куда девать тело и что делать с разбитым сердцем...