Ботаник - маньяк?

Что ж, настала эра НЦы!!! ))) Теперь, думаю, будет поинтересней читать ))) Надеюсь на вашу поддержку, так как даются мне такие главы, честно сказать, не очень легко, выматывают немного, особенно сцены Бориса и Кира. Так что, рассчитываю на ваше терпение и понимание ))) Приятного прочтения ))) Жду отзывов. С уважением, ваш преданный автор. ----------------------------- POV. Дима После разговора с Черепом, весь вечер я провёл в раздумьях и поспать толком не удалось, из-за чего сегодня весь день гудит голова, но, собственно, моим родителям на это наплевать и они по горло загрузили меня домашней работой, свалив на свадьбу каких то друзей, хотя, я им за это даже благодарен, хлопоты по дому помогли немного отвлечься от мрачных мыслей о предстоящей встрече. Когда я разобрался со всеми делами время уже доходило семь, я принял душ, высушил и уложил волосы, вставил три широких, серебряных кольца в ухо, гвоздик с белым феонитом в бровь, обычные серебряные кольца на мизинцы, натянул на себя чёрную тёплую водолазку в облипку, такого же цвета джинсы трубой, белый пояс со змеиной фактурой и увесистой серебристой бляхой. Напялив чёрные утеплённые носки, пару раз брызнув на себя одеколоном и ещё раз оценив свой вид в зеркале, я направился к выходу. Одел цвета горького шоколада полупальто до середины бедра, с белым мехом на капюшоне и немного по низу, закутал шею чёрным, с тонкой аккуратной вязью, шарфом, запрыгнул в сапоги на шнуровке и, взяв ключи с тумбочки, вышел за дверь. В этот раз, я даже плеер с собой брать не стал, только телефон. Дорога у меня заняла около получаса и я как раз успел к закрытию магазина. Как я не прогадал? Сегодня его смена, это хорошо. Везение? Или судьба? Облокотившись на кирпичную стену недалеко от входа, я засунул руки в карманы и уткнулся носом в шарф, терпеливо дожидаясь друга. Сколько я так простоял не знаю, но успел довольно хорошо промёрзнуть, хоть на улице и не было слишком морозно, но всё же шёл редкий снег, крупными хлопьями, поэтому было довольно холодно и этот холод пробирал медленно, замораживая всё постепенно, до самого нутра, не так как зимой. Я пытался отвлечься какими-нибудь мыслями, но это плохо получалось. Что говорить, я боялся снова увидеть Костю, посмотреть ему в глаза, услышать ответы на свои вопросы, стать окончательно и бесповоротно отвергнутым, от осознания этого внутри всё сжималось и начинало неприятно ёрзать, коля душу ядовитыми колючками, но по другому я просто уже не мог. Я задрал голову к затемнённому небу, разглядывая падающие снежинки под светом фонарей, которые в этом освещении казались пеплом, сказка, от которой щемило в груди, красота, которая принуждала к открытию души, светлый мрак, скрывающий слёзы. Мне надоело бегать, от этого становилось тяжелее, от неведения. Все эти вопросы просто разъедали изнутри, я перестал понимать его, в моей голове всё чаще крутиться вопрос – «Понимал ли я его вообще?», теперь всё больше и больше кажется, что я совершенно не знал этого человека. За все 9 лет нашего общения, я так и не смог, а может просто не захотел его разглядеть, он был чем то вроде неотъемлемого в моей жизни, он слишком быстро превратился во что то обычное и привычное, я просто перестал проявлять интерес к нему, как к личности, считая его своей собственностью, я был на столько глуп, туп, мерзок. Сейчас во мне царила какая-то непонятная пустота в подвешенном состоянии, с которой медленно стекала серная кислота, заполняя полости моего тела, эта боль уже стала привычной за прошедшие почти две недели с момента его признания, я просто перестал обращать на неё внимание, но незнание истины мне не давало покоя, всё чаще и сильнее ударяя новым камнем в спину, я больше так не могу. Мне нужна правда, какой бы она не была, я переживу, хотя бы, станет чуточку спокойней от осознания того, что я знаю. - Долго собираешься тут стоять? – поток моих мыслей разрубил знакомый, но грубый и отстранённый голос. Я содрогнулся и медленно перевёл взгляд на парня. Как всегда чуть растрёпанные осветлённые волосы, которые только придавали ему шарм, тёмные густые брови, эти проницательные, глубокие бездонные глаза, глядя в которые ощущаешь себя на краю обрыва с нескончаемой пропастью, в которую хочется прыгнуть, но страшно, потому что не знаешь, что там, на той стороне. Этот гордый острый нос, мужественные скулы, подбородок, губы, на столько желанные, что я готов продать за них себя всего Дьяволу, лишь бы они стали моими. Чёрная, пуховая курточка, чуть выше бедра, с грубоватым лисьим мехом на капюшоне, высокий ворот, как всегда на половину расстёгнут, жаркий парень, под низом по всей видимости футболка, кроваво-бордового цвета, тёмные армейские штаны, заправленные в берцы. Как же он сексуален, - Гроб, ты примёрз пока меня ждал? – раздражённо бросил парень, возвращая меня в реальность. - Ну, замёрз немного, - не понимая своих слов, ответил и тут же очухался вглядевшись в ошарашенное лицо друга, - А? Прости! Я хочу поговорить! – взволнованно вскрикнул я. Юноша пару раз не понимающе хлопнул глазами, потом с усмешкой выдохнул и, покачав головой, прошёл мимо меня, спокойно и безразлично ответив. - А я нет. - Костя! - Я тебе уже всё сказал в прошлый раз, - грубо отрезал он, резко развернувшись ко мне и окинув злобным, презрительным взглядом, - Вали отсюда, пока я добрый и больше не попадайся мне на глаза, это было последнее предупреждение, - меня аж всего затрясло не понятно от чего, то ли от обиды, то ли от отчаяния, то ли от злости, страха, негодования, чувства превратились в сумбурный расплывчатый комок. Костя развернулся и зашагал дальше, я до боли сжал кулаки и опустил голову. Не могу, не могу я молчать, не могу уйти сегодня, не узнав ничего наконец. - Ты с ним встречаешься? – тихо спросил я, пытаясь сдержать дребезжащий голос, выравнивая его тональность. Во мне сейчас кипела злость, затуманенная страхом и обидой. Он признался мне в любви и резко отвернулся от меня, глядя на меня так… так… я не заслужил такого отношения от него! Я не отброс общества, я могу рассчитывать хотя бы на объяснения! Парень резко остановился и повернул ко мне своё ошарашенное лицо. - Что? Что ты сейчас сказал? - Ты ведь признался мне в любви? Почему тогда ты с ним? Мне на зло? Ты с ним так счастлив, всегда улыбаешься и смеёшься, с такой нежностью смотришь на него, а мне даришь лишь презрение и холод. Я на столько тебе противен стал? На столько, что ты решил трахаться с левым парнем?!! Замену мне нашёл?!! Решил, что с подстилкой легче будет?!! – щёку обожгла пощёчина, колкая вибрация пронеслась по коже, я схватился за место удара и ошарашено посмотрел на друга, который в ту же секунду схватил меня за грудки и, притянув к себе, злобно прошипел, испепеляя яростным, обжигающим взглядом. Не стану врать, я никогда его таким не видел, потому что… он никогда не был со мной так груб. - Ты это сейчас про Артёма ляпнул? – в горле резко наступила засуха, а в глотке поперёк встал жгучий, противный, карябающий ком, не пропускающий влагу в полость рта, - Я с ним не встречаюсь и тем более не сплю. Мы всего лишь соседи. Хотя, что я вообще тут перед тобой распинаюсь, - снова леденящий взгляд, который не согревал и не смягчал даже шоколадный цвет, цвет горького шоколада, до жути горького и противного. Он отпустил меня и чуть отстранился, - Это моё дело. Скажу прямо. Артём мне не безразличен. Он показал мне другую жизнь, другие отношения, благодаря ему, я понял, что такое счастье. С тобой я был обречён на беспросветное будущее в роли твоего раба. Надоело. - Зачем? – полуписком прохрипел я. Костя в ответ лишь усмехнулся. - Знаешь, Дим, я за эту неделю с лишним слишком многое понял, осознал, переосмыслил. Я не отказываюсь от своих чувств, но и с тобой я быть уже не желаю, потому что больно. Больно понимать, что тебя всю жизнь принимали лишь за игрушку, а ты как маленький ребёнок повёлся на цветной фантик, который кинули для приманки, и заглотил наживу. Я до сих пор её выплюнуть не могу. - Тебе это Артём наговорил? – раздражённо прорычал я в ответ. - Из личной жизни он достаёт меня лишь со школой, на всё остальное ему параллельно, хотя он тобой и заинтересовался, но даже это ангельское чудо заприметило твой чудовищный характер, а ведь он тебя совершенно не знает, вы даже не общались, - в его голосе отчётливо слышался сарказм и превосходство. - Хм, он меня не знает, - пустил я с такой же надменностью. - Однако, не ошибается, - грубо и напористо съязвил друг. Меня это до ужаса бесило, ведёт себя так, будто мы чужие люди, а я просто приставучая муха, от которой хочется поскорей избавиться. А этот Артём, он меня просто вымораживает! Он и правда такой хороший?! Хотел бы я с ним пообщаться. Мне вот интересно, Костя с ним так же мил был бы, если б я его своим сделал?... Стоп… А это ведь идея. Сделать его своим… Мне не составит труда заполучить этого просточка. - Кость, прости, пожалуйста, я больше так не могу, - я резко сократил расстояние между нами и, повиснув у него на шее, прильнул своими замёрзшими, иссохшимися губами к его, как ни странно, у него были ещё тёплые и даже немного влажные. Не дожидаясь ответа, я настойчиво протолкал свой язык в его рот и начал, как полоумный, орудовать им, изучая полость его рта, играясь с его язычком. Костя резко очнулся и попытался отстранить меня, но я лишь сильнее прижался к нему, крепче скрепив руки на его шее, через мгновение, я почувствовал колкую боль на затылке, парень взял клок волос и оторвал меня от себя. Его глаза были затуманены, он тяжело выдыхал, образовывая вокруг туманную дымку из пара, даже через многочисленные слои одежды я чувствовал его ускоренное сердцебиение или это было моё? Я не стал вдаваться в подробности, когда этот зверь впечатал меня в стенку, грубо расстегнул моё пальто и залез под водолазку, водя заледенелыми пальцами по коже, вызывая стадо мурашек, задевая мои «созревшие» соски, с моих губ невольно сорвался стон, который Костя резко оборвал, впившись страстным, горячим, изнемождающим поцелуем в мои губы. Я таял от его рук как масло на сковородке, не смотря на их холод. Его поцелуи плавили моё сознание и тело. Парень скользнул устами к моему уху и, прикусив мочку, ткнулся своим стояком мне чуть выше паха, я удивлённо раскрыл глаза. Жар его дыхания обжог, нежный, томный, вожделеющий шёпот сносил крышу, пуская приятную дрожь по клеточкам. - Пошли ко мне, - я неуверенно кивнул и мы почти рванули с места, держась за руки. На улице было темно, холодно и безлюдно, но сейчас, мне это было просто до колокола. Меня переполняли чувства и при этом, только положительные, я думал только о нём, о своём возлюбленном, который сейчас со мной, держит меня за руку, который хочет меня, который не отвергает меня. Я даже успел забыть об Артёме, о котором тут же вспомнил, как только мы зашли в их квартиру и я увидел у порога чужую обувь и пальто, но распаляться из-за этого мне не дал Костя, который, лишь успев закрыть дверь, снова набросился на меня, на ходу сдирая с себя обувь, что я собственно тоже пытался сделать, затем верхнюю одежду. Как я и думал, он был в футболке, которая шикарно обтягивала его рельефы. За этим безумием, я не заметил, как мы оказались в какой то комнате. Юноша толкнул меня на кровать и навис сверху, снова впиваясь в мои губы безудержным поцелуем. Страсть, похоть, капля злости, ревности, может даже отчаяния, любовь, нежность, пламенный обжигающий огонь, вот что примерно происходило между нами – сумасшествие, которое сложно было остановить, словно цунами ворвалось в дом и подхватило нас, впихивая в свой поток. Я наслаждался каждым его прикосновением, каждым вздохом, мимолётным взглядом похотливых, затуманенных глаз. Я был счастлив. Костя мигом стянул с себя футболку, затем расправился с моей водолазкой, которая полетела в неизвестном направлении, и приступил к моим джинсам, расстегнув которые, он не спешно стал потирать мой стояк сквозь плавки и медленно, нежно, дразня, издеваясь покусывал кожу на моей шее, зализывая проделки зубов, плавно переходя на ключицы, вылизывая ложбинку между ними, затем грудь и наконец, мои несчастные соски, которые он принялся истязать, не заботясь о том, что у меня было слишком долгое воздержание и от таких шалостей, я могу быстро кончить. Всё это было дико, порывисто, но в то же время, настолько томительно и медленно, столько нежности и страсти, всё в одном. Словно время остановилось. В ушах эхом отдавалось тиканье настенных часов, мои приглушённые, захлёбывающиеся стоны и хрипящее, тяжёлое дыхание Кости. Я тихо постанывал и легонько впивался в его спину пальцами, выгибаясь на встречу, в то время как он, тёрся о мою ногу своим затвердевшим членом, когда он неожиданно прикусил мой сосок, я вскрикнул и, схватив его за гриву, оторвал от себя, он ехидно улыбнулся и облизал губы, здесь у меня окончательно снесло голову и я как ненормальный впился в его уста сладострастным поцелуем, топя в нём эротичные звуки удовольствия и вороша его волосы. Не понимая своих действий, я быстро расстегнул его штаны и ловко пробрался под ткань, нежно обхватывая пальчиками обнажённую и напряжённую плоть. Чуть надавив на головку большим пальцем, я легонько прикусил возлюбленного за нижнюю губу и начала массировать его член, растирая сочащуюся смазку. Костя застонал и я довольно усмехнулся. Со стороны входа послышалось шуршание, затем щелчок и противное лязганье металла, соприкасающегося с лакированной поверхностью коридорного трельяжа, ещё минута и шуршащие приближающиеся шаги, - Чёрт! – тихо ругнулся парень и, соскочив с кровати, начал оглядываться по сторонам - Что не так? – шёпотом поинтересовался я. - Это его комната, я на диване, в зале сплю. И какого хрена он так рано? Может что случилось? - таким же макаром ответил возлюбленный и его взгляд тут же изменился на серьёзный, с проблеском беспокойства, только сейчас я снова вспомнил про кое-кого, кто мешал осуществлению моих планов, по крайней мере, мне так казалось. И только сейчас я вспомнил, почему, собственно, я повесился на Костю посреди улицы, не обращая внимания на то, что нас могут увидеть. Причиной был он – моя жертва, невинный ангел, в глазах которого черти играют в свои извратные игры, что не могло не пугать, глядя на это миловидное лицо. Меня передёрнуло и я резко принял сидячее положение, чуть сжавшись из-за неудобства своего полуобнажённого тела, когда дверь в комнату открылась ещё шире и на пороге показался блондин, выглядящий просто сногсшибательно, синяя рубашка, прекрасно сидящая на нём, с закатанными рукавами и парой расстёгнутых пуговиц, чёрные, строгие брюки, чёрные носки, идеальная укладка, зачёс назад, которая ему очень шла, но вот кое-что вызывало дикую дрожь в коленях и табун мурашек по спине, в панике убегающий к затылку. Его широченный оскал, маскирующийся под добродушную улыбку, подчёркиваемый ядовитым, сверкающим и при этом смеющимся холодом ледяной синевы его глаз.